Однажды ты поймёшь

      Планетолёт изрядно потряхивало. Миша не боялся летать, но сейчас определённо ощущал немалый дискомфорт.       — Стабилизатор сломан, — объяснил капитан, заметив, что его единственный пассажир от этой болтанки стал нежно-зелёного цвета.       Миша попытался улыбнуться, однако вышла, скорее, гримаса. В недрах корабля что-то беспрестанно поскрипывало и постукивало, и мужчина всерьёз опасался, что «Су-Фоллз» просто развалится на части при входе в атмосферу Венеры.       Сизо-серый, с желтоватым, розовым и бурым Венерин диск постепенно наплывал на них среди бездонной черной, с алмазной россыпью звёзд и галактик, пропасти космического пространства. Стало ощутимо жарче. Миша, обливающийся потом, вынул из сумки-кроссовера свой блокнот для заметок (голографические сенсорные блокноты были ему не по карману, и Миша пользовался обычным, как в былые времена) и обмахивался им, словно веером.       — Кондиционер сломан, — снова сказал капитан Бивер.       — Какое чудное местечко у вас! — не удержался от сарказма Миша, на что получил смех обоих пилотов.       — Вы не переживайте, — проговорил капитан воздушного судна, приглаживая усы. — Солнцезащитные экраны у нас в порядке. Свет нашей звездочки нам не страшен.       «Хоть что-то радует» — подумал Миша, стаскивая с себя уже даже футболку. Они летели всего два часа, оставался ещё час, а ему казалось, что это путешествие бесконечно.       — Капитан, с Венерой можно как-то связаться? — спросил Миша.       — Можно. У них есть рации. Довольно устаревшие, но только они и работают в условиях планеты.       — Свяжитесь, пожалуйста, с кем-то из руководства. Пусть меня встретят.       — О’кей, — равнодушно кивнул капитан Бивер и надавил на кнопку переговорного устройства дальнего радиуса действия.       Первое время не было слышно ничего, кроме «белого шума» и помех, вызванных солнечным излучением и космическими ветрами; иногда прорывался далёкий слабый гул, в котором можно было угадать шум двигателей какого-нибудь звездолёта.       — Венера, прием! . Приём! . — снова и снова повторял Бивер, переключая частоты передатчика.       -…то это? — едва различимый сквозь помехи голос прозвучал совершенно неожиданно.       У Миши внутри всё скрутилось в тугой узел от волнения. Они ответили! Венерианцы ответили! Они точно живы и, скорее всего, в здравом уме. Миша в мечтах уже видел себя в мягком кресле с высокой спинкой в своём личном офисе в редакции газеты…       — Говорит капитан Бивер, планетолёт «Су-Фоллз», — прокричал в микрофон капитан. — Ребята, везём вам продукты и воду.       -…а… — голос венерианца обрывался. — По…но, капитан Биве… А медик…ты?       — Да, да! Всё, как в запросе.       — Ждём…       — С нами ещё гость к вам летит! Журналист какой-то, — предупредил Бивер. — Просит кого-то из главных его встретить.       — Чт… за …хрен? — голос собеседника был хрипловатым и явно недовольным. — Пусть ва…ит!       — Не знаю. У него разрешение на репортаж о Венере. Ждите! Конец связи.       Капитан отключил переговорное устройство и оглянулся на Мишу. По лицу пассажира было очевидно, что тот своих намерений, даже нарвавшись на грубость, не изменил. Недружелюбие венериан Мишу не пугало.       — Двигатели на торможение! — предупредил второй пилот.       Планетолёт снова тряхнуло. Мише даже показалось, что в глубинах двигателей корабля что-то отвалилось и загремело. На всякий случай он вновь пристегнулся. Скорость корабля начала падать: теперь он просто плыл к Венере, захваченный её гравитационным полем. Громада планеты покачнулась перед панорамным окном кабины пилотов и медленно скользнула куда-то вниз, когда корабль развернулся хвостовой частью к её поверхности.       Миша вглядывался в потрясающий своей красотой, но холодный и кажущийся безжизненным космический океан. Ощущения были странными. Он мало путешествовал, но всё же смог понять, что особой тоски по родной планете — той жгучей, ломающей, о которой пишут в заштампованных романах — пока не чувствует. Наверное, Миша ощущал только страх перед неизведанным. Страх, который его никогда и не мог остановить. А вот одиночество ощущалось сейчас, как никогда. Он так привык к тому, что его верная подруга всегда рядом! Миша мог позвать Викки в любую секунду из любой точки Земли и услышать ответ дроида. Он брал Викторию с собой в те два свои путешествия в космос — круиз по Солнечной системе и на знаменитый курорт в созвездии Кассиопеи, где его брату Саше однажды взбрело в голову отметить свой день рождения. Тогда Викки была с ним рядом, всё-таки родное существо. А теперь во встроенном в ухо переговорном устройстве царила полная тишина.       Это угнетало.       — Перегрузки хорошо переносите? — спросил пассажира капитан Бивер.       — Жить буду, — пробубнил Миша, чувствуя, как начинает закладывать уши из-за перепада давления.       Планетолёт, поскрипывая, преодолевал границу искусственной атмосферы Венеры. Грудь сдавило, но совсем слабо, едва ощутимо.       — У Венеры была крайне тяжёлая атмосфера. Но потом люди нашли способ разредить её почти до состояния земной, — сказал второй пилот, словно уловив Мишины мысли. — Поэтому и давление меньше. Гиблое местечко, откровенно говоря.       — Почему же они отсюда не улетают? — спросил Миша. — Те, чей срок закончился. Почему они все остаются на Венере?       — Вот, у них и спросите, — пожал плечами помощник капитана.       Миша видел, что обоим мужчинам есть что сказать о Венере и её обитателях, но он так же видел и то, что говорить об этом они не намерены. Оставалось последовать совету: спросить у самих узников, что их держит в этом «гиблом местечке».       Корабль нырнул под плотный слой облаков, и теперь в панорамное окно Миша видел только беспрестанно двигающуюся, клубящуюся отвратительного вида массу грязно-бурых, сизых и тошнотворно-розовых, словно прокисшее домашнее вино, что делала его бабушка когда-то, цветов. На Венере царили вечные сумерки. Нагромождение облаков почти не оставляло солнцу шанса огладить лучами почву планеты. «Су-Фоллз» плавно снижался. Миша силился разглядеть окрестности, но не видел ничего выдающегося. Сплошная зыбкая, затянутая туманом поверхность почти тех же оттенков, что и небо над нею.       «А здесь точно есть жизнь?» — хотел спросить Миша, но передумал. Кто-то ведь отвечал им по радиосвязи. Кому-то же везёт продукты этот грузовой корабль.       Планетолёт завис в нескольких футах над поверхностью Венеры.       — Почему не садимся? — спросил Миша.       — Сначала просканируем поверхность, — ответил капитан Бивер. Я не могу посадить свой корабль от балды и потерять его.       — В каком смысле? Я что-то не вижу внизу моря или гор.       Бивер насмешливо фыркнул, переглянувшись с помощником.       — Почти вся поверхность Венеры — это череда морей и океанов, молодой человек. Океан из воды, песка, ила и камней. И если сесть не там, где надо, корабль поглотит, словно зыбучими песками. Что же вы, сэр, не потрудились изучить особенности планеты, на которую прилетели работать?       Миша покраснел и предпочёл не отвечать, понимая, что капитан прав, но не желая признавать это.       — Пить эту воду нельзя ни в коем случае, — продолжал Бивер. — Но если несколько раз пропустить через специальные биофильтры, то она вполне сойдёт для того, чтобы помыться.       — Как же они выживают в таких условиях? — растерянно пробормотал Миша, отвернувшись от окна: глазеть на мертвый пейзаж Венеры он уже был не в силах.       Пилот только плечами пожал.       — Есть место! — вдруг объявил его помощник. — Производить посадку?       — Конечно, Стив. И передай им наши координаты. Скажи, стоим сутки, как обычно, земные. Не успеют — их проблемы.       «Сурово» — подумал Миша, но опять промолчал. Похоже, жизнь на Венере в принципе очень сурова, так что капитан Бивер, скорее всего, прав в своих действиях.       Внезапно налетевший порыв шквального ветра с чудовищным ревом отшвырнул планетолёт в сторону от запланированного места посадки. Капитан смачно выругался и постарался вернуться на заданный курс.       — Чёртова адская планетка! — объявил он. — Давай, детка, держись, старушка моя!       Судя по всему, это было обращением к кораблю.       — Что это было? — испуганно пролепетал Миша, ощущая, как планетолёт пляшет на ветру, словно перышко, и с бледным лицом вжимаясь в кресло.       Небо за окном потемнело, заклубилось непонятными вихрями. Миша вспомнил обрывки знаний, полученных на уроках школьного курса по изучению планет Солнечной системы. На Венере постоянно и повсеместно властвуют ураганы поразительной силы, во время бурь из-за плотной пелены дождя, песка и тумана несколько часов ничего не видно. Сутки на планете длятся почти четыре земных месяца, но, в отличие от Марса, более удалённого от Солнца, та сторона, на которой властвует ночь, остается достаточно теплой. Атмосферу Венеры постоянно вспарывают электрические разряды; Миша даже уже заметил на горизонте пару гигантских ветвистых молний, вонзившихся в поверхность.       — Буря начинается, провались оно! — в сердцах вскрикнул капитан Бивер. — Придётся выгрузить все на несколько первых кораблей и поскорее валить отсюда!       — Валить? Но… — заволновался Миша. — Я рассчитывал с вами вернуться домой. Я же ничего толком не успею!       — А это уже ваши проблемы, парень. Я свою детку гробить не намерен. Это океан, и волны здесь — дай Боже! Ещё и землетрясения вечные.       — Как же они строят здесь дома? — полюбопытствовал Миша, в котором неожиданно начал просыпаться азарт типичного репортёра.       Так престижно и волнующе быть первым. Первым, кто увидит Венеру изнутри, так сказать, и поведает об этом землянам.       — Откуда нам знать? — ответил ему второй пилот, Стив, щёлкая какими-то переключателями.       Двигатели планетолёта смолкли. Теперь уже отчётливо стали слышны рёв ветра и грохот и треск молний и грома невероятной мощи.       — А политическая ситуация здесь какая? Кто стоит у власти?       — Ответ будет тот же.       — А какова численность населения? — не унимался Миша.       Оба пилота только плечами пожали.       «Су-Фоллз» ткнулся в землю, в его глубине вновь что-то грохнуло, однако посадка, к удивлению Миши, прошла довольно мягко. Он отстегнул ремни безопасности и поднялся на ноги. И тут же стал заваливаться на бок. Пришлось схватиться за кресло. Пол под ногами вибрировал и качался.       — Говорю же, здесь вечно землетрясения, — ухмыльнулся капитан Бивер, ловко удерживая равновесие.       С шипением отъехала в сторону дверь командного отсека, открывая проход в коридор. Миша неуверенно двинулся к выходу, сопровождаемый обоими пилотами. В открытый посадочный люк планетолёта ничего толком нельзя было разглядеть, только какие-то беспорядочные завихрения пыли и газа серо-розового цвета.       — Я бы вам посоветовал надеть кислородную маску хотя бы на первое время, — сказал капитан Мише. — Воздух тут есть, но к нему ещё привыкнуть надо.       С каждым шагом становилось ощутимо жарче, к высокой температуре примешивалась и огромная влажность. Миша мгновенно покрылся липкой плёнкой пота, жалея, что надел перед выходом свою футболку и рубашку. Сейчас бы окунуться в прохладную водичку, освежить тело и разум! В открытый люк захлёстывал колючий, грязный и горячий ливень, толстые ветви молний по-прежнему кромсали неотличимые теперь друг от друга небо и землю.       Трое землян ступили на поверхность чужой планеты.       Почва под ногами и в самом деле колебалась беспрерывно. Ветер, словно сговорившись с нею, едва не сбивал с ног. Раскалённый влажный воздух обжигал кожу и носоглотку при каждом вдохе, впиваясь в лёгкие тысячами острых частиц. Миша закашлялся, жмурясь, и решил всё же последовать совету капитана и надеть кислородную маску. А заодно и специальные очки для защиты глаз от пыли и песка, носившихся в атмосфере Венеры. Дышать стало легче, но кожу всё равно жгло.       Придя, наконец, в себя и вернув ясность мыслям, Миша огляделся. Прямо впереди, всего лишь в паре миль от них высился гигантский первобытный лес с причудливыми очертаниями деревьев. Змеи молний с шипением и треском вспарывали его поверхность, однако очагов возгорания не наблюдалось: порывы ураганного ветра с песком и мельчайшими капельками влаги тут же пресекали все попытки пламени полакомиться венерианской древесиной.       С остальных трёх сторон в тумане ревел и бушевал бескрайний седой океан. За этой мглой едва угадывались контуры пары каких-то крупных, непонятных неустойчивых сооружений. От них отделилось три явно человеческих силуэта, которые двинулись по направлению к землянам, согнувшись преодолевая шквальный ветер.       — Всего только два! — ворчливо рыкнул капитан Бивер; из-за буйства непогоды приходилось кричать. — А ведь им сказано, что времени в обрез!       — Подождём! — крикнул в ответ второй пилот.       От того, как сильно и быстро забилось сердце, у Миши вновь начались проблемы с дыханием. Но не волноваться он не мог! Это же его первая встреча с легендарными венерианцами! Пусть даже в недалёком прошлом все они были точно такими же землянами, как и сам Миша.       По мере приближения стало ясно, что в маленькой делегации двое мужчин — один очень высокий и худощавый, второй примерно одного с Мишей роста и сложения — и довольно миниатюрная женщина. Все трое совершенно неопределяемого возраста, на лицах защитные очки и повязки, прикрывающие рот и нос. Ветер трепал их простые холщовые штаны и рубахи с капюшонами.       Миша остался слегка разочарованным тем, что так и не смог как следует рассмотреть венериан.       — Капитан Бивер, долгих лет жизни, — прокричал приветствие один из мужчин — тот, что пониже.       — Здравствуй, сынок, — ответил капитан и в его голосе, к удивлению Миши, звучала нотка тепла.       — Вы немного не вовремя, — сказал венерианец. — Начинается буря.       Что? Это ещё только начинается? Миша даже подумал, что ослышался.       — А когда их тут нет? — хмыкнул капитан Бивер. — Почему вас всего двое? Где остальные?       — Где-то. Мы всем передали ваше сообщение.       — Тогда не будем медлить.       Миша больше не мог себя сдерживать. Шагнув вперёд из-за широких спин пилотов, он протянул венерианцу руку и отчеканил:       — Приветствую вас, сэр, от имени всего человечества с планеты Земля!       Венерианцы переглянулись чуть изумлённо и разразились хохотом. Судя по звукам, пилоты позади тоже едва справлялись с приступом смеха. Мише стало обидно. Он ведь к ним со всей душой! С миром! Почему они смеются над ним?       — Можно уточнить, что вас так рассмешило? — злобно поинтересовался Миша.       — Ты бы пафоса поменьше в свои речи добавлял, чудик, — ухмыльнулся всё тот же венерианец.       — Амм… — Редко, кто мог заставить Мишу так растеряться, и он не знал, что с этим делать, так что решил просто проигнорировать. — Ладно, я не на экскурсию сюда прилетел. Так, вы доставите меня в вашу столицу?       — У нас нет столицы.       — О? Ну… Тогда в какой-нибудь город.       -У нас нет городов.       — Как же так? — удивился Миша.       — На Венере нельзя строить дома, — объяснил его собеседник. — Поверхность слишком неустойчива.       — Но, где же вы живёте?       — На кораблях, — мужчина махнул рукой туда, где плясали на приколе у каменистого берега два судна. — Обычно по двое или трое.       — Боже! . — Миша покачал головой. — Значит, вы отвезёте меня на корабль вашего…ээ…правителя?       — У нас нет правителя.       — А кто есть?       — Никого нет.       — Как так? — Мише уже начал надоедать этот бессмысленный диалог, заставляющий его чувствовать себя умственно отсталым. — У вас нет никакой власти?       — Венера огромная и пугающая, — внезапно решил вмешаться второй венерианец — высокий; из-под капюшона у него выбивались пряди темных волос длиной ниже скул. — А мы все слабы и малы. Это страшная планета. Мы должны бороться, если хотим выжить. Политикой нам заниматься некогда.       — Но, ведь… Я просил полномочного представителя всех жителей Венеры! — воскликнул Миша. — С кем мне тогда говорить? У кого брать интервью?       — Можешь поговорить со мной, — буркнул первый венерианец. — Я бы предпочёл запихнуть тебя, неженку, в планетолёт и отправить к чертям отсюда подальше, но, если это невозможно…       — Вы представитель населения?       — Считай, что так, — кивнул мужчина, поправляя сбившуюся маску на лице; под маской мелькнула неопрятная, тёмно-русого, с медным оттенком цвета борода.       — Но, вас же кто-то назначил!       — Я сам только что.       Миша открыл было рот, но слов так и не нашёл, поэтому снова стиснул зубы, тараща на венерианца через защитные очки полные изумления глаза. Тот взгляда не отвёл, однако, как показалось, немного стушевался.       — Джаред, ты поможешь мне с грузом? — обратился вдруг капитан Бивер к долговязому венерианцу, нарушая повисшее молчание.       — Конечно, — кивнул тот и двинулся к планетолёту.       — У вас новая соседка, да? — Бивер с короткой улыбкой глянул на единственную среди них женщину.       — Да, это Женевьев. Она тут всего десять дней, — объяснил Джаред, бросив на неё быстрый, странно блеснувший взгляд.       Тут явно что-то происходило.       Но Мише пока некогда было задумываться над этим. Из планетолёта уже выгружали его багажный мультиплекс.