Охота в ноябре

Погромче, чем грохот пассажирского боинга девять восемь девять фирмы “Toyota”. Атомный ледокол выдал второй оглушающий гудок и тронулся. Том стоял на третьей палубе, на высоте примерно девяти этажей. Наблюдал за непроницаемо черным морем и изредка поглядывал на огни муравейника. Муравейник медленно отдалялся. Некий духовный груз упал в никуда. Том купил билет на ближайшее судно. Окутава - Магадан. Захотел убежать в стальном гробу. Что же, отчаянная попытка. Он отшвырнул окурок в Восточно-Китайское море. Такое же черное, как и жизнь в этом месте. Яркий огонёк сигареты потух, и он облокотился спиной на бортик. Начал читать надписи несмываемой синей краски на стенах. “Корпус ледокола выполнен из специальных легированных сталей, для защиты корпуса от коррозии наружная поверхность подводной части покрыта специальной краской "Инерта-160". Русская сталь. Русская краска и русский ледокол. Холодная страна с холодными людьми. Так Том представлял себе Россию. Сто сорок пять кают для экипажа и двести для купивших билет. Но не так Том представлял себя. Он не думал, что через пять лет начнёт загибаться от тоски. У него никогда не было друзей. Был только Кельвин, да и тот пропал. Были только Австрийские барыги, которые говорили ему “йо, брат, выкладывай, что принёс”. Австрийские барыги были тёмного цвета кожи и отпускали бороду. Были компаньоны, с которыми Том иногда работал, последнего из них – Андрея, убили в Тайланде. Он был русским. Какое совпадение... Никогда не было дамы сердца. Были только мимолётные встречи на пару дней. Были только девушки по вызову. Слишком хорошо одетые, слишком хорошо ненавидящие свою работу и жизнь. У одной из них он не нашёл на утро пульса. Наверное, она была рада передозировке. Наверное. Том посмотрел на часы и опустил голову. Второй час ночи, о нормальном сне можно забыть. Нужно глотать снотворное и пить. Как это делать всю оставшуюся жизнь, он не представлял. Хотя, пять лет назад он тоже не представлял себе, что делать. Но появился Кельвин. Он добавил много новых сомнений по поводу реальности существующего. “Интересно, а я появлялся так у кого-нибудь в жизни?” - подумал Том. - "Наверное, нет". И отшвырнул механического паука щелчком в море. Сфера сантиметров трёх в диаметре и с восемью длинными лапами пропала из виду уже после метра полёта. Игрушка для детей, мёртвая ветвь техники. Погромче, чем грохот пассажирского боинга девять восемь девять фирмы “Toyota”. Уолтер смотрел на черную железную птицу. Она орёт так, что хоть покупай софт, что бы на время стать глухим. Или услышать только то, что захочешь. Птица замолкла, улетела в сторону Европы. Уолтер ещё немного посмотрел на солнце и опустил голову. - Этот болван оборвал видеоконтакт! – Элисон сняла наушники и бросила их на стол. На огромном мониторе “Sony” с диагональю экрана сто сорок семь дюймов было видно лицо Тома на стоп кадре. Ещё несколько мониторов с креслами стояли позади, поближе к стенам. Несколько хрустальных ламп. Десяток деревянных лакированных столов с россыпью золота. И абсолютно прозрачный потолок. Они снимали им сотый этаж небоскрёба “Pataii”, только чтобы они следили за этим парнем. - Звукоизоляцию бы включить. Ангелы оглушительно летают над головой, – Уолтер стоял перед монитором и рассматривал Тома. Посмотрел на его тёмные мешки под глазами, потом на его черную фетровую шляпу. “Настоящий ловец снов”, - подумал Уолтер. - Взламывать чужую психику, заказывать себе сны. Ну не знаю… - Элисон встала рядом. Звуки от порывов ветра разом оборвались. Наверное, включила звукоизоляцию. Стало слышно своё и её дыхание. Уолтер провёл ладонью по экрану влево, запустил видео в обратную сторону. Рассматривал силуэт Тома, наблюдал за его молчаливыми умозаключениями. Этот парень казался ему смутно знакомым. - Пойдём, перекусим? – Уолтер оторвался от монитора и направился к лифту. Посмотрел на свои тёмные кеды “Nike”, которые врезались в бетонный пол. Бетонный пол, как пережиток прошлого, непозволительная роскошь. - В забегаловку на семьдесят восьмом? – Элисон поспешила за ним. - На семьдесят восьмом, – Уолтер вызвал лифт. - Знаешь, он будет два дня плыть до Магадана. Можно куда-нибудь слетать, отдохнуть, – сказала Элисон. Они уже стояли в кабине лифта. - Я тебя не люблю, – Уолтер нажал на кнопку. Лифт плавно тронулся в низ.