Морфий [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

От лица Дилана       Я стою в своей комнате перед раскрытым шкафом, поставив руки на талии, и критически разглядываю его содержимое. В голове до сих пор не укладывается то, что я позволил вчера уговорить себя на это мероприятие, но уже поздно отнекиваться. Тем более, и вправду живем один раз.       Делаю шаг вперед и чешу подбородок, на самом деле ни хрена не понимая, что можно надеть на эту идиотскую вечеринку в стиле 90-х.       В комнату заглядывает мама и с удивлением застывает, держа в руках мое пальто.       — Дилан, у тебя все хорошо? — осторожно спрашивает она, словно боясь спугнуть. Задумчиво смотрю на нее, а потом отхожу от шкафа.       — Не совсем. Понятия не имею, что надеть вечером на вечеринку.       Взмахиваю рукой, указывая на шкаф, а мама теряет дар речи. Да, пожалуй, есть от чего. В первый раз за долгое время от меня не слышно мата, да и на вечеринки я не ходил.       — В чем тут дело? — Энтони выглядывает из-за спины Лоры и с недоумением окидывает меня взглядом. Наверняка ожидал увидеть типичную картину под названием «Дилан хамит матери». Впервые его ожидания не определилась.       — Собираюсь на вечеринку, — пожимаю плечами. — Поможете?       — С девушкой? — ошарашено уточняет отец, а мама пихает его локтем в бок.       — Тони!       — Ну понятно же, что не с парнем, — закатываю глаза и развожу руками. — Так поможете? Пока я окончательно не начал чувствовать себя беспомощной барышней.       На лице Лоры появляется робкая улыбка, и она, взяв мужа за руку, подходит к шкафу. Отец начинает раздавать советы, а я чертовски жалею о том, что когда-то относился к ним как к таковым.       Сейчас я хочу жить.

***

      — Да ты, блять, издеваешься?       Оуэн с отвращением смотрит на пистолет, протянутый Эшли, и ерошит свои светлые волосы. К горлу подступает тошнота, и он гулко сглатывает.       — Ты предлагаешь совершить убийство?       — Мы их просто припугнем, — Стоун морщится от головной боли и прижимает пальцы к вискам. — Я же не сумасшедшая.       — Прости, сестренка, но я уже сомневаюсь, — Миллс снова вглядывается в оружие, надеясь, что это мираж. Вот сейчас он моргнет, и эта штука исчезнет. Но, сколько бы он ни смотрел на пистолет, эта мерзость и не думала пропадать. Только становилась более реальной.       У Эшли просто едет крыша.       — Мы их припугнем, — повторяет девушка, серьезно глядя на брата. — Никого не будем убивать. Тем более, ты же хочешь отомстить ОʼБрайену?       — При чем здесь это? — ворчит парень и опускается в кресло, все так же гипнотизируя взглядом оружие. Перед глазами вновь эта сцена — счастливые Мэгги и Дилан, болтающие у кабинета.       — Ты же знаешь, что она не должна быть с ним, — небрежно бросает Стоун. — Ей не подходит этот наркоман.       — Странно, что тебя это заботит, — фыркает Миллс и закрывает лицо руками. — Господи, вот же дерьмо…       — Мне уже рассказали, что сегодня вечеринка в школе, — продолжает Эшли, словно не слыша брата. — И одна из моих знакомых слышала, как Мэг уговорила ОʼБрайена пойти.       — Ты понимаешь, что ты чокнулась?       — Моя мать мертва, Оуэн, — девушка снова морщится, но в этот раз из-за другой боли, свербящей где-то под ребрами. — Ты понимаешь это?       — Так чего ты хочешь от меня? — блондин кусает губы, опуская взгляд на свою ладони. Эшли печально улыбается.       — Я просто хочу, чтобы ты помог своей семье.

***

      Я критическим взором оглядываю свой наряд на сегодняшнюю вечеринку, лежащий на кровати. Обычные черные леггинсы, белая блузка и балетки. В довершение всего чёрный парик со стрижкой под каре да красная помада. Ничего особенного, но выглядеть должно неплохо.       В комнату заглядывает мама и с улыбкой смотрит на то, как я снова принимаюсь расчесывать парик.       — Ты изменилась, — замечает она, а я напяливаю парик и поворачиваюсь к ней.       — Ну как?       — Отлично, — Амелия прислоняется плечом к косяку и складывает руки на груди. — Прямо расцвела. Я так рада.       — Я тоже, — снимаю парик и задумчиво верчу его в руках, думая, чем себя еще занять до вечера.       — Это из-за того парня, да?       — Ты про Дилана? — рассеянно расправляю рукава блузки, пытаясь разложить одежду так, как она будет смотреться на мне. Мама неопределенно пожимает плечами.       — Ну, если это тот парень, который сидит у нас на кухне…       — Он тут? — ошарашено смотрю на маму и кидаюсь к зеркалу. Глупо, ведь он видел меня в истерике и с опухшим лицом после в тот день. — Почему не позвала?       — Так я за этим и пришла, — хмыкает мама и отходит в сторону. — Я иду на работу. Повеселитесь там.       Что-то неопределенно бурчу и сбегаю по лестнице, успев махнуть на прощание Амелии. Влетаю на кухню и замечаю Дилана, сидящего за столом и вертящего в руках кружку. Хлопает входная дверь, когда мама выходит из дома.       ОʼБрайен поднимает голову и наконец ставит кружку на стол.       — Теперь ясно, в кого ты такая суетливая, — хмыкает он и встает из-за стола. — Я уж подумал, что она решила залить меня чаем.       — Мама просто радуется тому, что я больше не похожа на зомби, — поджимаю губы. — До вечеринки еще несколько часов.       — Знаю. Просто заняться нечем.       — Мне тоже.       Молча смотрю на Дилана, ощущая как что-то замирает внутри. Неужели кто-то одним своим видом может вызвать целую бурю? Или же океан спокойствия.       — В чем дело? — в голосе Дилана больше нет привычного раздражения, обыкновенное удивление обыкновенного человека.       — Да все нормально, — ударяю себя ладонями по бедрам. — Чем займемся?       — Покажешь, в чем пойдешь? — ОʼБрайен с любопытством смотрит на меня, и я киваю. Мы поднимаемся в мою комнату и я показываю пальцем на разложенную на кровати одежду и парик. Парень усмехается и приподнимает брови.       — Серьезно? Брюнетка?       — Тебе не нравятся брюнетки?       — Нравились, — тянет он, и я понимаю, что такой же цвет волос был у Тейт. И снова никакой ревности. Только грусть от того, что я не знала ее и сожаление от того, что она умерла.       — Ты покажешь мне, где она похоронена? — вопрос срывается сам собой, я совершенно не хотела тревожить старые раны в его душе, но Дилан медленно кивает.       — Если хочешь. Но явно не сегодня.       — Хорошо, — неловко улыбаюсь и осторожно беру его за руку, переплетая наши пальцы.       Рядом с ним спокойно.       Он — как обезболивающее.       Словно морфий, а я наркоманка.       ОʼБрайен поворачивается и кладет руки мне на талию, приподнимая футболку. Сердце бьется быстрее, и я приподнимаюсь на цыпочках, чтобы дотянуться до его губ.       Этот поцелуй спокойный.       Ничего подобного, как это было когда-то с Миллсом. Те поцелуи были дурацкой показухой для поднятия социального статуса. Ведь в ту пору мы были самой шикарной парой. Отличница Мэгги и капитан футбольной команды Оуэн.       Но это все было не то.       Внизу живота образуется тугой узел, когда его руки скользят по моей пояснице, а после поднимаются выше, пересчитывая бусинки позвонков. Запускаю пальцы в его волосы, наслаждаясь теплом его тела. И снова он заслонил собой целый мир, но я и не возражаю.       Вот только Оуэн Миллс слишком сильно разрушил меня, и мы будем долго восстанавливать меня по кусочкам.       Отрываюсь от губ Дилана и прижимаюсь лбом к его лбу, тяжело дыша и проклиная себя за то, что не могу перебороть этот страх.       — Все нормально, — словно прочитав мои мысли бормочет парень, дотрагиваясь до моих волос. — Подождем.       — Мне просто страшно, — вцепляюсь пальцами в его плечи, словно боюсь, что он сейчас уйдет. — Я знаю, что ты не сделаешь ничего плохого. Но я боюсь.       Дилан бормочет что-то про то, что убьет «этого ублюдка» и вздыхает.       — Это нормально.       Поджимаю губы и молча тяну его в сторону кровати. ОʼБрайен упирается, но я качаю головой.       — Просто полежим.       Мы устраиваемся на подушках, глядя в потолок, как и в прошлый раз, и думаю, что жизнь наконец-то налаживается.

***

      Эшли сидит в машине возле дома Мэгги, ожидая появления Дилана. Она следит за ним от самого дома. Девушка нервно поглядывает на часы и притопывает ногой. Рядом на сидении лежит пистолет, поблескивая в лучах солнца, проникающего в салон через стекла.       Нервы напряжены до предела, и в создании все чаще мелькают мысли, что еще не поздно поехать домой, положить пистолет на место и просто жить как нормальный человек.       Но она понимает, что уже давно миновала эту «нормальную» черту.       И отступать слишком поздно.

***

      Мы лежим так несколько часов, разговаривая обо всяких пустяках, выясняя мелкие подробности друг о друге. Совершенно нормальные люди в нормальном мирке, ограниченном стенами моей комнаты. Так бы и не вылезали отсюда целыми днями.       Но я замечаю, что над верхней губой Дилана выступают бисеринки пота. Приподнимаюсь на локтях и хмурюсь.       — С тобой все в порядке?       — Не особо, — парень выдыхает, морщась при попытке сесть на кровати. — Опять эта херня болит.       — Может быть, тебе не стоит тогда никуда идти? — начинаю нервничать, прекрасно понимая, что болезнью Дилана шутки плохи. Тем более, если это предпоследняя стадия, то любое неосторожное движение буквально убьет его.       Ему нужна операция, но он не хочет принимать помощь.       — О нет, — Дилан криво ухмыляется и качает головой. — Я сегодня заставил предков помочь мне с одеждой. Теперь точно придется идти.       Он поднимается с кровати, морщась от каждого движения, и вымученно улыбается.       — До вечеринки еще два часа. Успею зайти домой и…       Молча киваю, прекрасно понимая, что ему необходимо это сделать, чтобы продержаться.       Эта ночь. А потом мы уедем.       И что-нибудь придумаем.       Он выживет.       Я не дам ему умереть.       — В девять буду как штык в школе, — Дилан наклоняется и целует меня в лоб, но я успеваю заметить, как при этом его лицо исказилось от боли за грудиной.       Черт возьми, он сам себя убивает.       — Не забудь, что вечером я брюнетка, — стараюсь говорить как можно более бодро, чтобы не тревожить его еще сильнее.       Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.       Он кивает и выскальзывает за дверь, а я вздыхаю и перевожу взгляд на одежду для вечеринки.       Все будет хорошо.       Я надеюсь.

***

      Эшли наблюдает за тем, как ОʼБрайен наконец выходит из дома Мэгги, и заводит машину. Первый порыв — сбить его к чертям, размазать по асфальту прямо перед домом Уильямс. Но Стоун крепко сжимает челюсти и качает головой.       Мэг должна мучаться.       А просто задавить этого гребаного наркомана — слишком легкая месть.       Стоун медленно нажимает на педаль газа и осторожно движется следом за Диланом.

***

От лица Дилана       Ввожу иглу в вену и скриплю зубами, нажимая на поршень, вводя этот чертов морфий в организм.       Это должен быть последний раз.       Я должен завязать с этой херней и жить нормальной жизнью столько, сколько смогу.       Тру переносицу и с силой нажимаю на глаза, чтобы привести себя в норму. Перед глазами начинают плясать разноцветные пятна и приходится несколько раз моргнуть. Мотаю головой и делаю глубокий вдох.       Мы просто уедем и никогда сюда не вернемся.       Разглядываю простую белую майку, клетчатую рубашку с длинными рукавами и черные джинсы, которые отец умудрился откопать в моем шкафу.       Вздыхаю и быстро переодеваюсь. Смотрю на часы и отмечаю, что до мероприятия остается минут сорок. Пора идти.       Быстро спускаюсь вниз и бросаю короткий взгляд в зеркало. Вроде ничего. Даже синяки под глазами не так выделяются, кто бы мог подумать. Впервые ощущаю себя самым обычным парнем. А эту вечеринку можно считать обычным свиданием.       Открываю дверь и выхожу из дома. Краем глаза замечаю незнакомую машину на противоположной стороне улицы. Слишком дорогая для такого места. Красный кабриолет.       — Вижу, машину уже заценил, — рядом раздается знакомы голос и в поле моего зрения появляется Стоун. Но внимание привлекает только пистолет, который она держит опущенным дулом вниз.       Пока опущенным.       — Выписали уже, да? — небрежно бросаю я, насторожено наблюдая за оружием в ее руке. Эшли кривит губы и дергает рукой, заставляя меня вздрогнуть.       — К счастью, сотрясения не было.       — Рад за тебя. Я могу идти? — приподнимаю брови, надеясь, что она просто пришла меня запугать и пистолет не заряжен. Но блондинка качает головой и поднимает руку. Сглатываю, ощущая лбом холодную сталь пистолета. Девушка щурит глаза.       — Сейчас ты сядешь в машину. А потом я позвоню Мэгги. Дернешься — застрелю.       Медленно киваю и поднимаю руки. Эшли отводит пистолет в сторону, давая мне возможность пройти вперед.       Забираюсь на переднее сидение кабриолета и чувствую, как дуло пистолета упирается мне в бок. Эшли извлекает из кармана моих джинс телефон и хмыкает.       — Как мало контактов в справочнике. Ну, долго искать не пришлось.       Стоун нажимает на кнопку вызова, а я искренне надеюсь, что Мэгги не поведется и не вздумает изображать из себя героя.

***

      Музыка настолько громкая, что даже стоя на улице возле входа, я чувствую вибрацию под ногами. Нервно смотрю на дисплей телефона и поправляю парик.       Дилана еще нет.       Кусаю губы и тут же досадливо морщусь, вспомнив, что на них нанесена помада. Просто отлично.       Телефон в руках оживает и я с облегчением замечаю, что это Дилан.       — Привет, у тебя все в порядке? — прижимаю трубку к уху.       — Не совсем.       Внутри все холодеет, когда я слышу голос Эшли.       Кажется, что что-то сорвалось внутри. Или это рушится мир, когда ты понимаешь, что, черт возьми, надо было просто сбежать.       — Где Дилан? — мой голос хриплый, а руки дрожат. Я сильнее сжимаю телефон, боясь, что он просто выпадет из руки.       — Приходи на заброшенную заправку. Помнишь, мы когда-то там играли?       — Да, — еле слышно шепчу, а потом повторяю чуть громче. — Конечно. Я помню.       — Отлично, — по голосу слышу, как Эшли ухмыляется, и передергиваю плечами. Прекрасно знаю эту кошачью ухмылку. Эшли наконец добилась того, чего хотела.       Она не оставит меня в покое, пока окончательно не уничтожит.