Морфий [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Мэгги

      Я встаю с кровати и выхожу в коридор больницы. Пол холодит босые ступни ног, и я чувствую, как меня начинает трясти. Больничная рубашка слишком тонкая, обнимаю себя руками за плечи, пытаясь согреться. Думаю, что далеко в таком виде не уйду, но мои вещи куда-то забрали, и я понимаю, что придется идти так.       Я не могу находиться в больнице.       Просто не могу.       Заворачиваю за угол и тут же забегаю обратно, прижимаясь спиной к стене. Переступаю с ноги на ногу, думая, что бежать из больницы, не продумав хоть какой-нибудь план, было глупой затеей.       Выглядываю из-за угла и с приоткрытым ртом наблюдаю за тем, как Эшли разговаривает с медсестрой, стоя возле индивидуальной палаты, закрытой на ключ-карту. Напрягаю слух, пытаясь что-нибудь разобрать, но ничего не получается. Днем слишком много людей в больнице, из-за чего слишком шумно. Заправляю волосы за уши и жду, когда бывшая подруга уйдет.       Я не знаю, зачем она здесь, но знаю точно, что ей не следует меня видеть.       — Мисс Уильямс?       Позади меня раздается женский голос и я быстро поворачиваюсь. Вижу медсестру, которая внимательно смотрит на меня.       Черт, черт, черт.       — Мисс Уильямс, почему вы покинули палату? — женщина обнимает меня за плечи и ведет обратно. — Вам нужен покой.       — Я просто проголодалась, — говорю первое, что приходит в голову.       Мэгс, это была точно дурацкая идея сбежать из больницы днем.       — Боже, у вас же на стене возле кровати есть кнопка вызова, — медсестра неодобрительно цокает языком и помогает мне лечь обратно в постель. — Еще и босиком… Что скажут ваши родители?       Закусываю губу. Мама устроит истерику, а отец, пытаясь помочь, снова потащит меня к психологу. Если не к психиатру. Я бы могла много рассказать, что сказали бы мои родители, но не думаю, что такой ответ устроит медсестру. Если, конечно, она вообще ждала получить ответ.       — Сейчас я принесу обед, — женщина накрывает меня одеялом. Я хватаю ее за руку.       — А где мои вещи?       — Ваша мама настояла на том, чтобы мы их убрали.       — Мне нужны мои вещи, — тереблю край одеяла. — Мне нужен мой телефон. И я чувствую себя некомфортно, не зная, где мои вещи.       — Мисс Уильямс, ваша мать…       — Тогда я все расскажу отцу, — выпаливаю на выдохе. Мысль о побеге не оставляет меня, и я нагло пользуюсь положением папы. Никогда раньше этого не делала, и мне становится немного стыдно. Но я гордо вздергиваю подбородок. Подумаешь, всего один раз упомянула отца, это ради благого дела.       Я не хочу находиться здесь.       — Хорошо. Вместе с обедом я принесу твои вещи, — сдается медсестра и быстро выходит из палаты, прикрыв дверь.       Я расслабленно откидываюсь на подушку и думаю о том, что моя жизнь стремительно меняется.       Меняюсь я сама.       В любой другой день, я бы спокойно отлежала бы в больнице. Хотя, чего уж там. Раньше я бы и не попала в больницу. Раньше меня не отстранили бы от занятий. Раньше я не пряталась бы от Эшли за углом. Все это было «раньше». Но не «сейчас».       Теперь всё иначе.       Вздыхаю и смотрю в стену. Не знаю, чем себя занять, и от скуки начинаю напевать песню, которую пела Роза из Титаника, лежа на замерзшей двери в ожидании спасения.       — Летит Жозефина в крылатой машине… Все выше и выше летит…       Всегда любила этот фильм, я готова пересматривать его вечно, и каждый раз обливаюсь слезами, глядя на то, как Джек Доусон уходит на дно. Впрочем, чего еще ждать от сопливой девчонки, которая раньше и бед никаких не знала? Самой большой катастрофой был прогул физкультуры и то по уважительной причине. Но после того, что со мной случилось, я бы с удовольствием оказалась на месте Джека. Ну, или хотя бы Розы.       В палату заходит медсестра с подносом и пакетом. В нос ударяет запах жареного мяса. Желудок сводит и в нем начинает громко урчать. Я действительно хочу есть.       Женщина ставит поднос на столик рядом с кроватью и отдает мне пакет. Первым делом проверяю наличие телефона и балеток. В больничной рубашке я еще смогу убежать, а вот босиком — нет.       Медсестра выходит из палаты, и я буквально набрасываюсь на обед. В мгновение ока с тарелки пропадает мясо и макароны, и я залпом выпиваю отвратительный апельсиновый сок. Видимо, мама забыла сказать, что я его терпеть не могу.       Покончив с едой, быстро вылезаю из кровати и переодеваюсь. Смотрю на сумку, лежащую на стуле. Видимо, медсестра прихватила случайно чужую. Кусаю губы, продумывая план побега. Решаю, что вновь придется импровизировать, однако, думаю, что в нормальной одежде я буду привлекать меньше внимания, чем в рубашке и босиком. Так что, мой план пока что состоял из одного этапа, который я уже выполнила. Что ж, вперед, Мэгги!       Облизываю губы и решительно выхожу из палаты.       Заворачиваю за угол и вижу знакомую фигуру.       Тяжело вздыхаю, понимая, что выход из сложившейся ситуации пришел ко мне в весьма неожиданной форме…

***

Дилан

      Я захожу в больницу и решительно иду к складским помещениям. Не люблю приходить сюда без нужды, но в этот раз приходится. Оглядываюсь по сторонам и отлавливаю знакомого медбрата.       — Где мой отец?       — Привет, Дилан, — вежливо отвечает мужчина, намекая на то, что я, как обычно, не поздоровался. Да и срать. Тоже мне, эталон вежливости нашелся. — Ты на обследование?       — Нахер надо, — ворчу. — Там мне ничего нового не скажут.       — Может быть, есть улучшение, — медбрат вздыхает. — Энтони сейчас на складе. Тебе открыть дверь?       — Нет, я сквозь нее пройду, — язвительно отвечаю и засовываю руки в карманы джинс. Мужик, имени которого я так и не вспомнил, ведет меня к железной двери и открывает ее с помощью ключа-карты. Быстро захожу внутрь и иду вдоль стеллажей вглубь склада. Вижу отца и убыстряю шаг.       Энтони стоит около большой коробки и что-то отмечает в амбарной книге. Сосредоточенно чешет нос и поворачивает голову, когда я подхожу ближе. Смеряет меня удивленным взглядом и, схватив за локоть, отводит в сторону.       — Ты что здесь забыл?       — И я рад видеть тебя, папочка, — вырываю руку и поправляю рубашку. — У меня последняя доза осталась. С собой. Мне нужно еще.       — Я сто раз говорил, что бы ты не смел приходить ко мне на работу за этим, — шипит отец и нервно облизывает губы. — Меня уволят, если узнают. И ладно бы о том, что я таскаю это с работы. Если узнают о том, что у нас еще осталось то старье… Его давно должны были уничтожить.       — Блять, не мои проблемы, — шмыгаю носом. — Ты приучил меня. Ты и разгребай свое дерьмо.       — Дилан, дотерпи до вечера, ладно? — отец смотрит на часы. — Через три часа я сменюсь. И все привезу.       Молча разворачиваюсь и иду к выходу. Нажимаю на кнопку и открываю дверь. Бреду по коридору, нервно щелкая пальцами. Понимаю, что тупо было приходить к отцу на работу, но ничего не могу с собой поделать. Кусаю губы и заворачиваю за угол. Внезапно кто-то хватает меня за руку и тащит к себе.       — Что, блять… — раскрываю рот, в изумлении глядя на «вездесущую Уильямс». — Ты, что, блять… Ты…       Кажется, я теряю дар речи. Впервые в жизни.       Девушкат умоляюще смотрит на меня огромными глазами, нервно кусая губы.       — Слушай, понимаю, что это прозвучит странно, но мне нужна твоя помощь.       — Охренела? — кажется, у меня дергается глаз. Понимаю, что за последние три дня произошло слишком много инцидентов, связанных с этой Мэгги. А еще понимаю, что Оуэн рожу мне бьет вобщем-то именно из-за нее. — Ты вообще что тут делаешь?       — Пытаюсь незаметно сбежать, — девушка поджимает губы и тяжело вздыхает. — Я понимаю, что ты не тот человек, у которого стоит просить помощи. Но у меня нету выбора. Пожалуйста. Я должна уйти отсюда. Я не могу находиться здесь.       — Блять, Уильямс, — шиплю. Хочется сказать еще очень много нелестных слов в ее сторону, послать в такие дали, в которых она еще не бывала, но в голове звучат слова психолога.       Попробуй пообщаться с этой девушкой.       Ага, очень, блять, надо.       — Ладно, — Мэгги решительно одергивает пиджак. — Давай так. Ты помогаешь мне сбежать. И я отстану от тебя. Хорошо?       — Точно отвалишь? — щурю глаза.       — Клянусь, — девушка вздыхает. — Так, ты поможешь?       — Блять, пиздуй в палату. Сейчас что-нибудь придумаю, — раздраженно взъерошиваю волосы на затылке и иду следом за Уильямс. Прикрываю дверь и оглядываю помещение.       — Что ты собираешься делать? — девушка хмурится.       — Для начала заткнись и дай сосредоточиться, — нервно стучу ногой по полу и ломаю пальцы. Вижу, что Уильямс настороженно наблюдает за мной и кривлюсь. — Что?       — Ничего, — она садится на край кровати и разглядывает свои ладони. Шмыгаю носом и обхожу палату. Запрокидываю голову и замечаю датчик дыма. Щурюсь и перевожу взгляд на стену. Вижу кнопку пожарной тревоги. Поворачиваюсь к Мэг.       — Спички есть?       — Откуда? — Уильямс тянется к сумке, которая лежит на стуле и заглядывает внутрь. — Есть зажигалка…       — Куришь? — не знаю, зачем спрашиваю. То ли следую гребанному совету Адриана Джеймса, то ли просто от нечего делать.       — Это не моя сумка, — девушка протягивает обычную копеечную зажигалку и поджимает губы. — Ты хочешь что-то поджечь?       — Да вот, решил спалить к херам больничку, — небрежно бросаю и кошусь на Мэг, которая с ужасом таращится на меня. — Шучу, расслабься.       Шучу? О’Брайен, кажется, тебе не психолог нужен, а психиатр.       Забираю зажигалку и указываю на дверь.       — А теперь пора валить.       Мы выходим из палаты, и я останавливаю девушку.       — Стой здесь. Я отвлеку эту бабу за стойкой, — указываю на женщину, что сидит за компьютером. Не дожидаюсь ответа Мэг и бодро иду к врачихе.       — Добрый день, — ухмыляюсь и опираюсь локтями на стойку. Кажется, я уже видел эту женщину здесь. Значит, она должна меня узнать. Она поднимает голову и кивает.       — Дилан О’Брайен, какими судьбами?       Значит, я оказался прав. Она в курсе, кто я.       — Да вот, к отцу зашел, — указываю пальцем в дальний коридор. — Слушайте, а когда у вас в последний раз была проверка санэпидемстанцией?       — На прошлой неделе, — женщина хмурится. — А что такое?       — Да я тут вроде огромную крысу видел около склада, — меня передергивает. — Нет, может мне показалось… Хотя, она слишком большая.       Женщина в ужасе всплескивает руками, бормоча что-то про то, что только крыс им тут не хватало, срывается с места и бежит в указанную сторону. Оглядываюсь. Пока что в холле никого нет. Быстро беру какие-то бумаги на столе, не заботясь о том, нужны они или нет, забираюсь на стул и щелкаю зажигалкой. Поджигаю бумаги. Подношу импровизированный «факел» к датчику дыма и пару раз машу им. Датчик начинает пищать, и я спрыгиваю на пол. Кладу бумаги и затаптываю огонь. Дым все еще валит, и я быстро иду к кнопке пожарной тревоги. Поднимаю стекло и нажимаю на нее. Сирена срабатывает моментально, и по больнице начинают бегать врачи, пытаясь выяснить источник огня. Поднимается суматоха, и я быстро пробираюсь сквозь паникующую толпу к Уильямс.       — Давай, шевели ногами, — хватаю девушку за локоть и волоку ее к выходу. Мэг явно шокирована моим поступком. Я и сам не ожидал такого от самого себя, но самое странное, что меня распирает от смеха.       Мне смешно.       Выходим на улицу, и я отпускаю руку Уильямс. Сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в колени, и тихо смеюсь. Давно я не делал ничего подобного, и у меня появляется ощущение какой-то легкости.       Впервые за много лет мне хорошо.

***

Мэгги

      Я смотрю на смеющегося Дилана и мои губы сами собой расползаются в улыбку. Это зрелище настолько забавное и милое… Он не похож на обычного угрюмого О’Брайена. И это мне нравится.       Я молчу, боясь пошевелиться. Я боюсь, что если напомню о своем присутствии, то парень вновь закроется и пошлет меня на три буквы. А мне не хочется разрушать этот забавный миг, который, скорее всего, никогда не повторится.       Обнимаю себя за плечи и оглядываюсь. Народ выбегает на улицу, кто-то вызывает пожарных. Вижу нескольких врачей, которые идут к нам.       Кто-то хватает меня за плечо и дергает в сторону.       — Ну и чего застыла? Валим отсюда, — говорит Дилан и бежит прочь от больницы. Я срываюсь за ним, не оглядываясь на больницу. Слышу, как кто-то кричит нам, что бы мы вернулись, но ни я, ни Дилан не реагируем.       Я впервые в жизни от кого-то убегаю, и мне нравится это ощущение легкости. Кажется, что я вернулась в детство. И кажется, что не было этих трех жутких дней.       Я чувствую себя живой.       Отбежав на безопасное расстояние, мы останавливаемся. Дилан тяжело дышит и смотрит в сторону больницы. Трет глаза и широко зевает. Я внимательно разглядываю его лицо. При ближайшем рассмотрении понимаю, что парень очень милый. И даже красивый. Его не портят ни родинки на лице, ни синяки под глазами. В обычной футболке и рубашке он выглядит совершенно обычным парнем, несмотря на нездоровую бледность кожи. Думаю, что ему стоит одеваться так всегда. Пальто делает его похожим на какого-то пришельца. Он кажется лишним на фоне остальной массы людей. Сейчас же он абсолютно нормальный.       Замечаю, что Дилан внимательно разглядывает меня. Быстро моргаю.       — Насмотрелась? — О’Брайен шмыгает носом и я понимаю, что передо мной вновь тот социопат, который захлопнул дверь, когда я просила помощи в первый раз. Закусываю губу.       — Прости.       — Ладно, я свою часть уговора выполнил. Теперь ты, — парень отворачивается и идет вперед. — Надеюсь, при следующей встрече ты молча пройдешь мимо.       Я внимательно смотрю в спину Дилану, размышляя о том, что совершенно не собиралась оставлять его в покое.       Что-то мешает мне.       Мне кажется, что с ним что-то не так.       Иду следом, так как мой дом находится в той же стороне. Медленно перебираю ногами, что бы парень не подумал, что я иду за ним.       Размышляю о том, что такое поведение Дилана — это маска.       Мне почему-то кажется, что он не социопат. Хотя налицо все признаки.       Ведь социопатия — это болезнь.       И истинный социопат не помог бы мне, даже пообещав я отстать.       Мы идем так примерно полчаса, после чего я поворачиваю в сторону своего дома.       Кусаю губы.       Решаю, что подумаю над поведением Дилана позже.       Сейчас передо мной стоит другая задача. Надо придумать, что сказать родителям. Почему я сбежала из больницы, даже не позвонив.       А еще я думаю о том, что видела в больнице.       Я вспоминаю Эшли.       И я хочу знать, зачем она туда пришла.

***

      Эшли заходит в дом Оуэна и громко хлопает дверью. Девушка еле сдерживает предательские слезы. Она понимает, что глупо ждать, что состояние матери улучшится, но все же надеется, что в один прекрасный день, она придет в больницу, и Линда Стоун встретит ее широкой улыбкой и теплыми объятиями, как это было до того дня. Но вместо этого, Эш каждый раз видит тело родной матери, пустую оболочку, которая уже три месяца лежит в коме без надежды на выздоровление.       Оуэн выходит с кухни, жуя бутерброд, и хмурится, завидев девушку.       — Ты что тут делаешь?       — Налей виски, — бросает блондинка и проходит в гостиную. Садится на диван и скидывает туфли на каблуках. — Черт…       — Эш, опять? Кажется, ты ходишь в больницу, только чтобы потом завалиться ко мне и напиться, — Миллс вздыхает и лезет в мини-бар. Достает бутылку виски и стакан. Наливает жидкость и залпом выпивает. Затем наполняет стакан еще раз и протягивает Эшли. Девушка так же опрокидывает в себя содержимое стакана и морщится. — Я предупреждал тебя. Но ты, как всегда, не слушаешь.       — Иди нахер, — бросает Эшли и облизывает губы. — Дай мобильник.       — Зачем? — Оуэн садится рядом на диван и отпивает прямо из горла. Шмыгает носом.       — Позвоню Мэгги, — Эш криво усмехается и отбирает у Миллса бутылку. Делает большой глоток и протягивает руку. — Дай телефон.       — Стоун, ты уже наклюкалась что ли? — парень ворчит, но все же отдает телефон. Девушка закусывает губу и набирает номер бывшей подруги. Криво усмехается. — Что говоришь? Встретил Мэгс на заправке вместе с Диланом? Сейчас повеселимся.

***

Мэгги

      Мой телефон вибрирует и я смотрю на экран. Дыхание перехватывает.       Оуэн.       Руки начинают трястись, но я нажимаю на кнопку приема вызова.       — Да?       — Привет, милая, — слышу в трубке голос Эшли и гулко сглатываю. Во рту пересыхает.       — Что тебе нужно?       — О, да ничего особенного, — тянет девушка. — Просто мы тут решили повеселиться с твоим новым дружком. Что, Мэгс, записалась в наркоманки? Вот уж не ожидала. Такая примерная девочка была, а теперь тусуешься со всяким отребьем.       — Что? — тяжело дышу. — При чем здесь…       — Да ладно, милая, — Эшли смеется и меня передергивает. — Ты знаешь, о ком я говорю.       Мои глаза расширяются от ужаса.       Дилан.       Перед глазами проносится картина на заправке. Оуэн избивает О’Брайена, громко смеясь. Наслаждаясь каждым движением.       — Не трогайте его! — кричу в трубку, кусая костяшки пальцев.       — Приезжай и забери этот кусок дерьма, — сухо говорит Стоун и отключается. Я выбегаю из дома и бегу вдоль дороги.       Это опять произошло из-за меня.