Глава 8 ГОТОВО
6 ноября 2015 г., 20:55
Мэгги
Мы сидим с Диланом в парке под деревом и внимательно разглядываем землю под ногами. На улице уже глубокая ночь, и мне приходится отключить мобильник, который вернул парень. Мама позвонила, наверное, раз сто. Отец прислал целую кучу гневных сообщений, в которых во всех красках рассказывал о том, что он со мной сделает, если я немедленно не вернусь домой. Понимаю, что идти домой нет смысла. И вот мы здесь. Думаю о том, что жизнь очень странная штука. Украдкой разглядываю О’Брайена, которому, кажется, все равно на то, что уже поздно. Он явно не торопится домой, и чувствует себя комфортно именно здесь. Молчание давит на меня, и я, не выдержав, тыкаю Дилана пальцем в плечо. — Чего тебе? — ворчит парень, отодвигаясь от меня подальше. — Уильямс, будешь доставать — свалю нахер. — Извини. Просто… — вздыхаю. — Тебе не неловко? — Пока ты молчала — было просто супер, — Дилан закатывает глаза. — А сейчас бесишь. — Но ты же решил мне помочь. — Могу передумать. Ничего не отвечаю, чтобы не разозлить О’Брайена еще больше, и от нечего делать включаю телефон. Тут же приходит с десяток голосовых сообщений от мамы и где-то еще двадцать текстовых sms от отца, где мне сообщалось, что моя мать сходит с ума, а сам отец поставил на уши полицию. Смотрю на время. Около половины третьего. На улице холодно, и я решаю, что все же стоит вернуться. Встаю с земли и отряхиваю джинсы. — Куда намылилась? — Дилан поднимает голову и хмурится. — Домой, — вздыхаю. — И если я вновь не столкнусь с Эшли и Оуэном, то меня убьют родители. О’Брайен что-то ворчит себе под нос и поднимается на ноги. Косится на меня и пожимает плечами в ответ на мой недоуменный взгляд. — Я провожу. — Зачем? — от неожиданности вырывается у меня, и я корю себя за это. Теперь Дилан может и передумать. А идти одной по темным улицам мне не хочется. — Если ты камикадзе, то можешь идти одна, — спокойно говорит парень и приподнимает брови. — Или ты владеешь навыками ниндзя и сможешь отбиться от маньяка? — Ничего из вышеперечисленного, — качаю головой и заправляю волосы за уши. — Тогда… Идем? Дилан молча перебирает ногами, идя в сторону моего дома. Хмурюсь. Откуда он знает, куда идти? Я не придала значения тому, что О’Брайен целенаправленно шел ко мне, чтобы отдать телефон. Но сейчас… — Эй, — торопливо иду следом. — Дилан! Парень поворачивает голову, вопросительно глядя на меня. Думаю, что это прогресс. Еще два дня назад он послал бы меня, распсиховался бы и ушел, забив на обещание. — А… Почему ты без пальто сегодня? — задаю совсем не тот вопрос, который хотела, и думаю, что сегодня я сама не своя. В голове пусто, и идиотские вопросы задаются сами по себе. — Да вот решил стирку небольшую устроить, — закатывает парень глаза и идет дальше. — Не твое дело, Уильямс. Поджимаю губы и обнимаю себя за плечи. Кажется, пора переходить на более теплую одежду. Идем в полном молчании, но сейчас я не чувствую дискомфорта. Я чувствую себя спокойно. Через двадцать минут мы подходим к моему дому и останавливаемся на крыльце. Я переступаю с ноги на ногу. — Ну… Мы начнем разбираться во всем завтра? — Ага, — непринужденно тянет Дилан. Мне становится неловко из-за того, что разговор поддерживаю я. Появляется ощущение, что я навязываюсь. — Мои родители будут на работе, — думаю, что сказать. — Если хочешь… — Подбиваешь прогулять уроки? Боже, я совсем забыла про школу! — Ну, можешь после школы зайти, — мое лицо начинает гореть. Становится стыдно. — Да срать на школу. Приду к десяти, — О’Брайен криво ухмыляется и отворачивается. — Быстрее разберемся, быстрее я от тебя избавлюсь. Пока я думаю, что ответить, Дилан быстрым шагом уходит от моего дома, оставляя меня размышлять о том, что все же моя жизнь стремительно меняется. Киваю каким-то своим мыслям и открываю дверь. Не успеваю зайти в дом, как в прихожей зажигается свет и я вижу отца, стоящего около лестницы. Руки скрещены на груди, губы сжаты в тонкую полоску. Взгляд тяжелый. Понимаю, что папа не то, что злится. Он в ярости. — Мэг Уильямс, — голос мужчины спокойный, но мне становится жутко. — Могу ли я узнать, где ты была? — Я… — начинаю судорожно соображать, чтобы сказать, но, кажется, отцу не нужны мои объяснения. — Сбежала из больницы. Отключила телефон. Явилась черти во сколько, — я съеживаюсь под пристальным взглядом отца. — Мэг, что с тобой происходит? — Пап… — Твоя мать чуть не сошла с ума. Мне пришлось вколоть ей снотворное. — Папа, послушай меня! — не выдерживаю и повышаю голос. Я никогда не кричала на родителей. Отец хмурит брови и с некоторой обидой и недоумением смотрит на меня. — Пап… Я… Прости, — выдыхаю и продолжаю. — В больнице был пожар. Я испугалась. А потом… Просто побоялась, что вы разозлитесь… — Мэгги, ну что за детский сад? — отец трет лицо. — Ты нас чуть до инфаркта не довела. Могла написать sms, что с тобой все хорошо. Тебе не десять лет. — Прости… Я вру. Вру отцу. Но я не могу рассказать правду. Я не могу рассказать, что сбежала. Не могу сказать, что пожар был ложным, и его устроил Дилан, чтобы помочь мне. Не могу рассказать про Оуэна и Эшли. — Иди спать, — вздыхает отец. — Пожалуйста, завтра постарайся без проблем. — Завтра буду сидеть дома! Обещаю, — я неловко улыбаюсь и прохожу мимо него, поднимаясь по лестнице. — Спокойной ночи, пап. Джонатан что-то ворчит мне вслед, но я быстро забегаю в комнату и закрываю дверь. Падаю на кровать и смотрю в потолок. Мэг, что с тобой происходит? Хотела бы я знать, пап.***
Дилан
Я захожу домой и громко хлопаю дверью. Мне пофиг на то, что предки давно спят. Мне вообще абсолютно на все пофиг и с прицепом. Очень помогает в жизни, кстати. Полный похуизм решает примерно половину всех проблем. Потому что тебе просто тупо плевать на них. Иду на кухню и достаю из холодильника йогурт. Кривлюсь, когда замечаю, что он с яблоком, но искать другой лень. Беру ложку и сажусь за стол. Задумчиво ковыряюсь в йогурте и думаю об истинной причине моего согласия помочь Мэг решить ее проблему. Ничего путного в голову не приходит, хотя я буквально чувствую, что это не из-за того, что я хочу от нее наконец избавиться. В чем же дело? Совет Адриана Джеймса? Или воспоминания из детства? Блять, как все сложно. Доедаю йогурт и поднимаюсь в свою комнату. Закрываю дверь и вижу на прикроватном столике шприцы и капсулы, которые явно притащил отец. Щурю глаза и убираю все в ящик. Рассеянно думаю о том, что пока я был рядом с Уильямс, я даже не вспоминал о наркоте. Хмыкаю и прямо в уличной одежде ложусь на кровать, разглядывая потолок. Все очень сложно.***
Мэгги
Я просыпаюсь в восемь утра и в панике подскакиваю на кровати. Обычно я просыпаюсь от урчания двигателя, но в этот раз тишина, будто никто никуда не уезжал. Скатываюсь с кровати и бегу к окну, выглядываю на улицу. Машина мамы на месте. Это плохо. Я должна выпроводить ее из дома до того, как придет Дилан. Быстро иду к двери, кинув быстрый взгляд на свое отражение. С удовлетворением замечаю, что выгляжу уже намного лучше. Кажется, я вновь становлюсь собой. Может быть, на меня так повлияло осознание того, что я теперь не одна, и кто-то поможет мне. Кто-то поможет мне разобраться в этой ситуации. Кто-то поможет мне… Остановить Эшли? Спускаюсь вниз и иду на кухню. Мама сидит за столом и греет руки о большую кружку с кофе, глядя в пространство. Закусываю губу. Это все из-за моей вчерашней выходки. — Мам? — подхожу ближе и сажусь напротив. Женщина медленно фокусирует на мне взгляд и улыбается. — Мэгги, привет, милая. — Что с тобой? — хмурюсь. Я ожидала, что мне сейчас устроят строгий выговор, но Амелия спокойна. — Все хорошо, — женщина опускает взгляд на чашку и удивленно смотрит на содержимое. — Оу, я думала, что уже выпила кофе… — Мама, с тобой точно все в порядке? Амелия вяло пожимает плечами и встает со стула. Ее ноги подкашиваются, и женщине приходится ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Я вскакиваю со своего места. Мне пришлось вколоть ей снотворное. Вспоминаю слова отца и вздыхаю. Значит, действие лекарства еще не прошло. — Мам, может, тебе прилечь? — Нет-нет, мне надо на работу, — вяло отмахивается мать. Обнимаю ее за плечи и усаживаю на стул. — Тогда я позвоню отцу. Пускай заберет тебя. — Не стоит отвлекать его… — Я не пущу тебя за руль в таком состоянии, — беру домашний телефон и набираю номер отца. Дожидаюсь, когда он возьмет трубку и прошу приехать. Мужчина что-то бурчит в знак согласия, и я нервно смотрю на часы. Половина девятого. Отец будет здесь через полчаса. У меня останется час на то, чтобы привести себя и дом в божеский вид. Сижу на стуле и нервно кусаю ногти, дожидаясь, когда приедет Джонатан. Мама смотрит в пространство и практически не двигается. Отец приезжает ровно через тридцать минут и вздыхает, глядя на жену. — Мел, может, ты останешься дома? Нервно тру руки. Это будет очень плохо. Это в планы не входит совершенно. — Мне надо на работу, — как зомби отвечает мать. Я поднимаю глаза на отца. — Может, она так взбодрится. Мужчина вздыхает и ведет женщину в машину. Смотрю на часы. У меня на все пятьдесят минут. Дожидаюсь, когда родители уедут, и бегу на второй этаж. Хватаю первую попавшуюся на глаза одежду и мчусь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Собираюсь за рекордный срок и начинаю нервно бегать по этажам, собирая разбросанные вещи. Когда раздается стук, я открываю дверь с широкой улыбкой на лице, одетая в белые штаны, блузку и бежевый пиджак. Дилан стоит на пороге, устало потирая глаза и закатывая рукава поношенной толстовки. — Привет, — бурчит парень и заходит в дом, с интересном оглядываясь. Я закрываю дверь и засовываю руки в карманы пиджака. — Чаю? — Давай лучше приступим к делу, — морщится О’Брайен. Я веду его в свою комнату и указываю рукой на кресло. Сама опускаюсь на кровать и поджимаю под себя ногу. Парень трет руки и задумчиво смотрит на меня. — Итак, гениальная Мэг Уильямс. Ты будешь у нас Шерлоком, а я доктором Ватсоном. — Хорошо хоть, я не мисс Марпл, — отшучиваюсь я, отмечая, что у Дилана хорошее настроение. — Ладно. Просто… Я не знаю, с чего начать. — Я тоже, — хмыкает О’Брайен. — Но, думаю, что для того, чтобы понять, что от тебя нужно этой парочке, надо за ними проследить. Возможно, мы сможем узнать кое-какие интересные моменты. — Гениально, — вздыхаю. — И что ты предлагаешь? Уж извини, у нас нет мантии-невидимки, как в Гарри Поттере… Осекаюсь, заметив, что лицо парня каменеет. Я что-то не то сказала? — Дилан, ты в порядке? — Да, — отрезает О’Брайен и сцепляет руки в «замок». — Знаешь, самый главный закон слежки? — Нет. — Никогда не скрывайся. Это выглядит очень подозрительно, — хмыкает он и встает с кресла. — И, по чистой случайности, я сегодня встал пораньше и узнал, что сучка Стоун сегодня не идет в гадюшник под названием школа. Я чувствую, как мои губы расплываются в улыбке. Теперь мы сможем во всем разобраться.***
Эшли заходит в свой дом и проходит на кухню, переступая через разбросанные пустые бутылки из-под алкоголя. Прислоняется плечом к косяку и смотрит на темноволосого мужчину, сидящего на стуле, опустив голову на стол. Тихий храп подсказывал девушке, что он спит, а от жуткой вони от разлитого пива слезились глаза. — Эрик, — тихо зовет Стоун и подходит к мужчине. Легонько трясет его за плечо и повторяет громче. — Эрик! — Отстань… — ворчит мужчина и отмахивается от девушки. Эш откидывает с лица светлые волосы и вздыхает. — Папа! Эрик поднимает голову и пытается разлепить покрасневшие глаза. Чешет небритую щеку и зевает, обдавая дочь запахом перегара. — С каких пор ты называешь меня папой? Обычно это «эй, ты». Или по имени называешь. — С тех пор, как мама в коме, — отзывается Стоун и поднимает с пола бутылку из-под виски. — Если бы ты не начал пить, то заметил бы. — Тоже мне… — фыркает Эрик и зевает. — Где ты была всю ночь? — Ты заметил, что меня нет? Вау, это прогресс, — тянет блондинка и выбрасывает бутылку в мусорное ведро. — Нет, ну во что ты превратил дом? Мама бы ужаснулась, если бы увидела. — Линда этого уже не увидит… — глухо отзывает мужчина и роняет голову на руки. — Ты знаешь это. — Пап, — Эшли устало опускается на стул напротив отца и поджимает губы. Она уже давно научилась сдерживать слезы. — Не надо так говорить. — Мне тяжело, Эш… — мужчина запускает пальцы в волосы и с силой тянет. — Меня уволили с работы. Нам повезло, что на счете в банке лежит крупная сумма, накопленная на крайний случай. Твоя мама… Моя любимая женщина… Она в коме. А моя дочь… Моя дочь — не от меня. Эшли облизывает губы и встает со стула. Обнимает отца за плечи и помогает ему встать. — Пойдем. Тебе нужно проспаться, ладно? Мама очнется. Она скоро вернется к нам. И ей не понравится то, во что ты превратился. Эрик не сопротивляется. Позволяет дочери отвести себя в комнату и моментально засыпает. Эшли смотрит на отца и чувствует, как в глубине поднимается злость. Она отомстит. Она отомстит за всю боль, которую причинили ее семье.***
— Так, этот план не годится, — Дилан прикрывает глаза ладонью. — Ладно, предлагаю пересмотреть наше положение. Я буду Шерлоком. — Ну давай, Мегамозг, предлагай гениальный план, — фыркаю я и складываю руки на груди. Мы сидим на кухне, разложив на столе тетради и карандаши, и пытаемся придумать что-то стоящее. Пытаемся найти хоть какие-то зацепки. Но в голову ничего не идет. — Я не способен думать. Ты вынесла мне мозг, — отмахивается О’Брайен и потягивается. — Ты вроде предлагала чай с утра? — Да, сейчас сделаю, — встаю со стула и со стоном выпрямляю спину. Три часа в одной позе — это уже слишком. Иду к чайнику и наливаю воду. Включаю технику и зеваю. Надо выпить кофе. — Эй, Уильямс, — окликает меня парень. Я мычу, давая понять, что я его слышу. — Где у тебя ванная? — На втором этаже, последняя дверь направо, — откликаюсь я. Слышу, как отодвигается стул и удаляющиеся шаги. Достаю чашки, напевая под нос какой-то веселенький мотивчик. Мне давно не было так хорошо. Внезапно слышу грохот и ставлю чашки на стол. — Дилан? Мне никто не отвечает, и я иду наверх. — Дилан, ты в порядке? Тишина. Подхожу к ванной и деликатно стучусь. — Эй, у тебя все хорошо? Начинаю нервничать, так как О’Брайен не отвечает. Дергаю ручку двери. Не заперто. Делаю глубокий вдох и, зажмурившись, на всякий случай, толкаю дверь. Никто не возмущается и я распахиваю глаза. Кажется, мое сердце пропускает удар. Дилан лежит на полу. Из ссадины на лбу течет кровь, видимо, при падении, он ударился головой. Я бросаюсь к нему и хватаю за плечи. — Дилан! Никакой реакции. Прислушиваюсь к дыханию. Оно слабое, но все же есть. Достаю из кармана пиджака мобильный телефон и набираю номер скорой помощи. Я не знаю, что с ним произошло. Но, господи, мне никогда в жизни не было так страшно.***
Оуэн Миллс выходит из ванной на ходу вытирая полотенцем коротко стриженые светлые волосы. Слышит, как звонит телефон, и идет в комнату. Берет мобильник и смотрит на экран. Эш. Тяжело вздыхает и берет трубку. — Очередной мерзкий план готов? — Оуэн, твои друзья не хотят помочь? — голос у Эшли грубый, кажется, девушка не настроена на шутки. — После случая с Мэгги — не особо, — тянет Оуэн. — Если бы ты не заплатила им за молчание, нас бы давно сдали. — Да ладно? А по-моему, они просто отморозки, которым на все плевать, — парирует девушка. — Скажи им, что я готова заплатить еще за небольшую услугу. — Ты не успокоишься, верно? — Миллс вздыхает. — Нет, — жестко отвечает Стоун. — Ни за что. — Это может плохо кончиться. Для всех нас. — Знаю, — Оуэн понимает по голосу, что девушка улыбается, и его пробирает дрожь. — Знаю. Но эти твари получат по заслугам. В трубке звучат гудки. Оуэн смотрит на телефон, а затем кидает его на кровать. Вздыхает и взъерошивает волосы. Идет к шкафу и достает вещи. Ему нужно наведаться к своим друзьям.
