'Не мертв' не значит 'жив'

      За дверью, где-то на расстоянии пяти метров послышался звонкий гул, рикошетом отдающийся от бетонных стен здания.       'Снова стальная балка. Мило', - всё с тем же ещё присущим ему сарказмом подумал Шерлок.       Его голова разрывалась от боли, силу которой он ещё не знал и, как надеялся, никогда и не должен был познать. Горло горело, словно в него на протяжении долгих минут и часов вливали концентрированный спирт, который с каким-то едким удовольствием сжигал тонкую оболочку внутренних путей.       Он нечасто видел здесь свет, отчего его глаза, адаптировавшись к темноте, резко и плотно сжимались, когда приходившие к нему люди начинали насильно светить фонариком под и без того усталые веки.       Это было самое безобидное из того, что происходило с ним здесь последнюю неделю.       Неделю? Или две? Время тянулось невыносимо долго, минуты тяжелыми каплями падали на алтарь времени одна за другой, словно порой замедляясь, порой останавливаясь вовсе.       Поначалу он считал минуты. Он ждал, сам не понимая чего. Он...не помнил, чего он должен был ожидать. Всё, что он мог осознать - боль, сломанные ребра, по меньшей мере, сотрясение и имя, оставляющее приторный вкус на губах, но никогда не дарующее истинного наслаждения.       Милый набор, но это лишь начало.       С громким скрипом открылась дверь, из-за которой стремительным потоком пустились в комнату дорожки света, от чего Шерлок ещё сильнее зажмурил глаза. В проеме показался силуэт мужчины. Достаточно крепкого телосложения, ростом, как минимум, на голову выше самого пленника. Это всё, что Шерлок смог заключить о своем надзирателе - на большее его сил просто не хватало.       - Просыпайся, спящая красавица, - с грубым акцентом и какой-то напевностью выливались слова из уст вошедшего монстра. – Как спалось?       Приближающиеся шаги. Резкий захват на беспорядочно перепутанных волосах и болезненный вздох, уже похожий на вскрик.       - Тебе стоит открывать глаза и смотреть прямо на меня, когда я с тобой разговариваю, - шепотом прорычал мужчина над ухом детектива. Сколько бы Шерлок здесь ни находился, но брезгливость и неприятие к этим примитивным созданиям ещё не выветрились из его характера. – Вставай.       Лишенная каких-либо красок реплика, и захват ослабел.       Спокойствие. Сосредоточенность.       Собирая все силы, что ещё оставались в его исхудавшем организме, Шерлок словно в замедленном действии начал приподниматься на ноги. Покалеченные ребра предательски ныли, посылая дикие импульсы боли каждой части тела. Привкус металла и подступавшей крови появились на языке детектива.       “Говорят, можно выпить пинту собственной крови до того, как тебя стошнит”. Фраза невольно всплыла в его разуме.       Фраза из единственной книги, на которую Джон его подтолкнул.       Джон. Всё, что поддерживало жизнь в его остывавшем теле.       Вспышка вины, ярости, разочарования и чего-то светлого пронеслись по каждой клетке Шерлока. И оставшееся неясное предчувствие, которое он так старательно пытался заглушить.       Стена. Опора. Холодно. Слишком холодно.       - Быстрей, - нравоучительный тон, спокойный, но уже читающееся в нем нарастающее недовольство.       Ни одна их попыток Шерлока уверенно встать на ноги не венчалась успехом, каждая из них оказывалась провальной. Его постоянно подводившая правая нога отказывалась действовать. Кажется, с трещиной в большеберцовой кости. Как подарок за попытку к бегству в первый же день.       Гостеприимно.       Полусогнувшись, бессильно опираясь на стену, он всё ещё не оставлял надежды выпрямиться. О, если бы он знал, ради чего всего всё это….       Невероятной силы резкий удар в грудь. Удар, выбивший весь кислород из легких и не оставивший ни единого намека на возможность восстановить дыхание после. Выжигающая агония, разливающаяся по телу, и холодный металл, почему-то не дарующий ни минуты приятной освежающей прохлады. Дыхание становилось всё более учащенным и слабым, сломанные ребра словно впивались в легкие, на что так надеялся Шерлок. Сознание почти готово покинуть его от накатившей волны цунами, созданной из боли и только одной лишь боли.       Кровь тонкой струей всё-таки медленно стекала вниз по подбородку. Непонятно, что было источником этого кровотечения, и, честно говоря, не особо и хотелось знать.       Шерлок беспомощно рухнул на колени, отпуская сквозь стиснутые зубы вскрики и всхлипы, отчего стало как-то больше обидно, чем больно. Никогда не показывай слабость. Всё ещё нерушимое правило бегущей строкой транслировалось в разуме детектива.       - Вставай! – подобно древнеримскому гладиатору неуемно требовал мужчина.       “Горан!” – резкий оклик сзади. Приоткрывшаяся дверь, невыносимый скрип которой заглушался реакциями, бушующими в больном теле.       Мужчина, по плотности не отличавшийся от первого, с ещё более грубым голосом показался в дверях. Их перешептывания дали Шерлоку едва заметную надежду на ‘отдых’.       - Эй, - громкое обращение набатом отдалось в его голове, - я не говорил, что ты можешь садиться. – И так называемый Горан снова отвернулся.       Болевой шок всецело поглощал разум Шерлока, и поддержание себя в сознании казалось ему уже чем-то невыполнимым. Чем-то недосягаемым. Он бессильно прислонился спиной к стене, отчаянно пытаясь хоть как-то приглушить разливающиеся приступы боли, дать сломанным ребрам свободу, восстановить почти исчезнувшее дыхание.       Стоны безнадежно начали прорываться сквозь до сих пор каким-то чудом сохранявшийся фасад холода и безразличия, хотя кое-где мелькали уже заметные трещины. Программа давала сбой.       Машина лишалась программного обеспечения.       Резкая боль. Отключить.       Завершение работы.       - Хэй.       Сознание медленно покидало Шерлока.       Обжигающая пощечина.       Снова знакомый захват на волосах. Всё тот же резкий вдох настолько необходимого воздуха.       - Нет-нет-нет, сегодня мы больше не спим, помнишь?       Этот голос. Этот голос, который больше не хотелось слышать.       - Слышишь? Сегодня будет кое-что особенное, - с каким-то смаком, оттачивая каждое слово, говорил мужчина.       Джон. Его голос. Где его голос?       Захват на запястии. Боль. Привычно. Кто-то второй.       Следующее, что он почувствовал – руки, обхватившие его сзади, захват, фиксированный на груди. Его несли. Но куда? Он отчаянно пытался вырваться, он пытался бороться, но сил хватало лишь на вялые, невнятные движения.       Его бросили на пороге комнаты. Белой яркой комнаты. По сути, слишком яркой. Глаза невольно слезились, и он не переставая тер их руками. Что на этот раз?       Мужчины коршунами кружились над Шерлоком, издеваясь в ожидании того, чтобы приступить к процедуре.       Его глаза разъедала резкая, невыносимая боль, слезы градом начали скатываться по щекам детектива.       Видишь, Джон? Тело меня предает.       Ещё не успев сориентироваться, где он находится, Шерлок снова почувствовал захват в волосах.       Да почему всегда волосы? Это что-то вроде обря-       Свою мысль Шерлоку закончить было не суждено. Его резко за голову протащили куда-то дальше, отчего Шерлок отчаянно взвыл.       Вода.       Лицо, полностью погружаемое под гладь холодной жидкости. В сопротивлении не было смысла, да и сил на него тоже не было.       Клубы воздуха в один миг начали выходить на поверхность воды. Ещё остававшийся кислород теперь полностью покидал тело Шерлока.       Резь. Резь в легких.       Естественный рефлекс организма в попытках откашляться, что только ухудшало ситуацию. Не покидающая тело режущая боль.       И отчаянные мольбы Шерлока о конце.       Неважно, каком.       Боль. Вода в легких.       Пытка смешалась с панической атакой.       Он задохнется.       ***       Жадный глоток воздуха и не успокаивающееся дыхание.       Джон резко открыл глаза, на секунду фиксируя взгляд на потолке в попытках сконцентрироваться.       Слезы. Проступившие на глазах слезы.       И слетевшее с губ, больше напоминающее мольбу ‘Шерлок’.       ‘Шерлок’