Жертва

      Небо было пасмурным, непроглядным. Уже несколько дней лил дождь, как из ведра. До жути хотелось выйти на улицу и уйти куда подальше от этого места. Но далеко ли уйдешь? Маленькая девочка, смотревшая в окно, особенно мечтала об этом: исчезнуть в эту самую секунду, так как к зданию подъехали пару машин. Дыхание участилось, в глазах потемнело.       "Нет, нет, только не снова!" - мысленно кричала девочка. Они приезжали пару дней назад, но так скоро она их не ожидала и молилась всем, кому можно, чтобы те умерли.       Плохо так думать, но они действительно это заслужили. Оставались считанные минуты. Но вскоре дверь в комнату открыла воспитательница, где играли и занимались своими делами дети. Она высмотрела в толпе нужных ей сирот.       - Линда, Ло, идите за мной, - женщина позвало девочек к себе ожидая их в дверном проеме.       Сидевшая у окна Ло не сразу отреагировала на просьбу воспитателя, ей хотелось, чтобы выбрали вместо нее другую, но если она сейчас не встанет, то будет хуже. Оторвав взгляд от окна, девочка слезла со стула, на котором сидела, и пересекла комнату, наблюдая, как тяжелые капли дождя бьются о стекло, пытаясь его пробить. На мгновение захотелось плакать, просить на коленях воспитательницу Инну Васильевну не отдавать ее этим людям. Все, что угодно, только не они. Сглотнув подкативший ком к горлу, она посмотрела в глаза воспитательнице. В них ничего святого не было. А вот Линду всю колотило от страха. В ее больших глаза затаился немой ужас, стекающий слезами по щекам.       Забрав девочек, Инна Васильевна повела их по коридору, после спустились по лестнице на первый этаж, где уже ожидали в парадном холле пара тройка мужчин. Среди них Ло узнала знакомые лица - постоянные клиенты.       "Нет! Нет!" - кричал отчаянно разум, пытаясь остановить девочку, которая все ближе подходила к гостям.       Линда не прекращала плакать, но делала это тихо, прикрывая лицо светлыми волосами. Ло передали мужчине лет за сорок в темно-синем костюме, а Линду клиенту чуть моложе, в черном костюме. Посмотрев исподлобья в уставшие, морщинистые глаза взрослого, темноволосая уже сто раз прокляла его, а толку-то? Сколько бы омерзения она не испытывала, это не закончится. События, случившиеся с ней крепко-накрепко отпечатались в памяти. Мужчина подтолкнул девочку к выходу.       А ведь все так было хорошо. Были родители, был дом, все были счастливы до рокового дня. Ло до сих пор не могла поверить, что такое могло произойти с ней. Родители девочки, талантливые и знаменитые врачи, уехали вместе утром на работу и разбились в автокатастрофе, пока их дочурка была в школе. Машину искорежило до неузнаваемости, пробило бензобак, загорелась и взорвалась. Выживших нет. Тела сложно было распознать без экспертизы, но и без того было понятно, что это родители маленькой Ло. Родственников как таковых не имелось, а значит десятилетнюю девочку отдали в приют, где до совершеннолетия проживет там. Все бы ничего, но задирание старших ребят делало маленькую девочку замкнутой, у которой и без того было хрупкое сердечко. А спустя еще время пришли они. Тут и окончательно рухнул мир Ло. Даже в мыслях не было, что такое может произойти с ней. С кем угодно, но не с ней.       - Тебе нравится ездить со мной? - спросил мужчина, отрывая Ло от мыслей.       Тошнотворный ком подкатил к горлу, но надо терпеть. Желания улыбаться не было ему, и все же ответила:       - Очень, - уклончиво ответила, не без притворства.       Данный ответ девочки мужчину не удовлетворил, но он не стал больше беспокоить свою подопечную, оставляя ее на время в покое. Какое благородство.       Приехав наконец к особняку, водитель вышел с зонтом подставляя его хозяину на выходе из машины. Петр Васильевич, выйдя первым, поддал руку девочке. Она не стала выделываться и, скрипя сердцем, положила в широкую ладонь свою маленькую ручку. Пусть будет, как он захочет. Наступив в лужу она не расстроилась даже такой мелочи, ведь самое худшее ждало впереди. Особняк был красивый, не то что его хозяин. Войдя внутрь, он повел ее сразу в спальню, ни секунды не желая больше ждать. Каждый шаг давался темноволосой с трудом, перед глазами все плыло. Даже организм был против всего этого, но самочувствие девочки мало волновало хозяина. Главное - получить желаемое.       Пропуская вперед сиротку в спальню, Петр Васильевич послал ее тут же в ванную. Чертов чистоплюй. Зайдя в соседнюю дверь, девочка не спеша скинула с себя одежду, тянула как можно дольше времени, лишь бы не видеть мерзкую рожу мужчины. Включив душ и встав под прохладные струи воды, мысли нормализовали свой ход и состояние улучшилось, но ненадолго. Кого она обманывает? Лучше в обморок рухнуть, и то не факт, что мужнина с ней ничего не сделает.       Услышав стук в дверь, девочка вздрогнула. Время вышло. Одев халатик, который специально для таких случаев висел в ванне, для нее или нет, вышла в спальню, где мужчина был на половину обнажен. Сердце билось бешено пытаясь выпрыгнуть из груди, голова гудела так, что каждый вдох и выдох казался нереально громким. Петр Васильевич схватил за руку темноволосую и швырнул на кровать, что она оказалась лицом вниз. Послышался звук расстегивающейся ширинки, и вот, его штаны полетели на пол. Матрац прогнулся под тяжестью мужчины, который приблизился к лежащей на животе девочке. Ло сжала в кулачках простыню, когда почувствовала, что с нее стягивают халат оголяя спину. Ощутив сопротивление, с нее просто резким движением содрали его, оставляя без прикрытия.       - Нет, - прошептала девочка со слезами на глазах. Но слушать детский лепет никто не собирался.       Схватив за запястье Ло мужчина, заводя ручку ей за спину, потянул на себя, а второй рукой вцепился в короткие волосы девочки, заставляя таким образом встать на четвереньки. Решил на этот раз новую позу попробовать. Слезы потекли по розовым щечкам, изредка всхлипывая от боли. Но Петр Васильевич отпустил волосы. Неужели маленький акт милости решил совершить? Повернув чуть голову она увидела, что он потянулся за тюбиком со смазкой. Вылив обильно содержимое на поясницу и попу, остатки не побрезгал влить в анус девочки, что та от такого дернулась. Выбросив тюбик в сторону, помассировал дырочку Ло головкой члена, не долго думая, вошел в нее, чем вызвал вскрик девочки. Было больно, хотелось вырваться и бежать, но мужчина крепко держал, не позволяя даже пошевелиться без его разрешения. Руку все больше сводило, а попа горела адским огнем, и ощущения были, что все внутренности вытолкнут через рот. Для девочки это новое унижение.       Через пару минут Петр Васильевич выдохся двигаться взад перед и вышел из темноволосой. Ло казалось вечностью эта пытка: голос сел, выдавая только рваные всхлипы захлебываясь в собственных слезах, все тело болело, не прошли даже предыдущие синяки и кровоподтеки. Только испачкал, урод. Но на этом утехи не закончились. Сев на край кровати, мужчина раздвинул шире ноги и сказал:       - А теперь слизывай. И тщательно.       Ноги не слушались, дрожь не унималась. Ему хорошо, не он страдает. Девочка сползла с кровати, сев между его ног. Взглянув на член, на котором осталась смазка и немного крови, не решалась преступить к делу. Мерзкий и вялый - годы берут свое. По-хорошему бы откусить его ему, но после такого ей точно не жить. Терпение Петра Васильевича кончилось.       - Давай живее, меня уже ждут люди! - не дождавшийся, когда Ло уже решится, схватился за волосы на макушке и засунул ей в рот свое хозяйство.       Засунул слишком глубоко, от чего ее чуть не стошнило. Темноволосая терпела из последних сил, зная, чем могло это закончиться, ведь когда была тут в первый раз, ее стошнило, и мужчина просто топтал девочку в собственной рвоте.       Пока пыталась не думать об том инциденте, он прибавил темп, от чего слабо застонал. Хлюпающий звук во рту предвещал, что сейчас кончит. Петр Васильевич на мгновение остановился, блаженно задрожал и с облегчением кончил, прижимая сильнее голову девочки к себе. Сперма заполнила рот, проникая в горло и пошла дальше по пищеводу. Не выдержав в конец такого количества, она высвободилась из хватки и выплюнула все на пол, тяжело кашляя и переводя дыхание.       - Бесполезная девка, - сказал монотонно Петр Васильевич, ударив Ло по щеке. Переборщил. Теперь точно опухнет. - Я ведь для вас стараюсь. Вот ведь кем вы, сироты, станете, когда вырастите? Надо стараться лучше. Надеюсь, Ло, в следующий раз меня не разочаруешь, - надел штаны и, уже застегивая рубашку, подошел к двери. - Умойся. Тебя отвезет обратно водитель, - взяв пиджак, мужчина хотел что-то еще сказать, но посмотрев на плаксивое, перепачканное спермой лицо, добавил с презрением. - На тебя противно смотреть.       На этот раз вышел из спальни окончательно. А как ей противно до глубины души было. Став с пола, снова пошла в ванну, где вымылась тщательней, чем в обычные дни, и переоделась в свою одежду. Когда расчесывала рукой мокрые волосы, рассматривала свое лицо в зеркало: красные, опухшие от слез глаза, да и левая щека стала больше и болела при касании. Жалкий вид. Войдя в пустую комнату, Ло бросила взгляд на недавние следы контакта с этим извращенцем. Стало обидно, от чего она не смогла сдержать новый поток слез хлынувший с новой силой. Если бы только ливень за окном смог заглушить ее плачь.