Как же я влюбилась в тебя, Уизли?

Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и продолжили катиться по длинной дороге к вершине холма. Эмили видела приближающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали под плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями из резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок. — Вот это да! — Рон потряс мокрой головой — вода текла с него в три ручья. — Если это продлится, того и гляди, озеро выйдет из берегов. Я вымок. — Не ты один. Вот черт! — воскликнула Эмили. Тяжелый красный полный воды шар упал с потолка прямо на голову Блэк и лопнул. Промокшая и бессвязно ругающаяся Эмили шарахнулась в сторону, толкнув в бок Гарри, и тут упала вторая водяная бомба — едва не зацепив Гермиону, она взорвалась у ног Поттера, подняв волну холодной воды и промочив его до носков. Все, кто стояли вокруг, с криками принялись расталкивать друг друга, пытаясь выбраться изпод обстрела. Эмили подняла голову и увидела парившего футах в двадцати над ними полтергейста Пивза — маленького человечка в шляпе с колокольчиком и оранжевом бабочке-галстуке. Его широкая злобная физиономия была искажена от напряжения — он снова прицеливался. — Так держать, Пивз! — закричали вошедшие в холл близнецы Уизли, и тут же к ним полетела водяная бомбочка, попав прямо в голову Джорджу. Эмили, увидев это, засмеялась. Все студенты, забрызганные грязью, поскальзываясь, побрели через холл дальше, направо, в двойные двери. Рон едва слышно ругался сквозь зубы, убирая с лица мокрые волосы. Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Дверь в Большой зал отворилась, и профессор МакГонагалл повела цепочку испуганных и мокрых первокурсников между столами. — Хорошо поплавали, — усмехнулась Эмили. Джордж, поймав взгляд девушки, улыбнулся ей. Блэк стремительно покраснела и опустила взгляд в свою пустую тарелку, затем быстро взяла себя в руки и начала болтать с сидевшей рядом Джинни. Началось распределение новичков по факультетам, но Эми, как обычно, не слушала. Она обвела взглядом стол преподавателей и не обнаружила там ни одного незнакомого лица. Похоже, нового преподавателя по защите они не нашли. Эмили перевела взгляд на потолок — он всегда ее завораживал. Тот, благодаря волшебству, отображал все, что происходило в небе, и никогда еще Блэк не видела его таким хмурым. Там клубились черные и фиолетовые тучи, и вместе с ударами грома снаружи по потолку ветвились огненные молнии. — Ох, да когда же? — простонал Рон, который никак не мог без еды. Эмили подняла глаза — распределение почти закончилось. Шляпа то и дело выкрикивала названия факультетов, и большинство детей попало на Гриффиндор или Пуффендуй, на Когтевран — меньше всего. Похоже, умных людей становится все меньше и меньше. Отправив последнего первокурсника за Пуффендуйский стол, Шляпа замолчала, и профессор МакГонагалл унесла её. Профессор Дамблдор поднялся со своего места и произнес: — Скажу вам только одно — ешьте! — Верно, верно! — с неподдельным чувством закричали Эмили и Рон, и в это время стоявшие перед ними блюда волшебным образом наполнились едой. Эмили начала есть, не слушая, что говорит Почти Безголовый Ник Рону и Гермионе. Кажется, чтото про эльфов. Сэр Николас медленно и плавно уплыл кудато. Гермиона же уставилась в свою тарелку с едой, к которой она едва прикоснулась, и отодвинула ее от себя, положив вилку и нож. — Омм, фы фаешь Эммиончик, — Рон, как и все Уизли, заговорил с набитым ртом, забрызгав при этом Гарри йоркширским пудингом. — Оо, ишвини, Арри. — Он глотнул. — Гермиона, ты не предоставишь им отпусков, если уморишь себя голодом! — Рабский труд. — Девушка буквально задохнулась от гнева. — Вот что создало этот ужин — рабский труд. И она больше не взяла в рот ни кусочка. Дождь попрежнему барабанил в окна. От очередного удара грома задребезжали стекла, и на грозовом потолке полыхнула вспышка. Когда были уничтожены последние кусочки пирога, а с вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места, и гудение разговоров, наполнявших Большой зал, сразу стихло, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. — Итак, — заговорил директор, улыбаясь. — Теперь, когда мы все наелись и напились, — Гермиона с сомнение хмыкнула, — я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы я сделал несколько объявлений. Полный список правил Хогвартса состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете нашего завхоза Филча, конечно, кто пожелает. Хотя некоторые, я думаю, знают его уже наизусть. — Дамблдор посмотрел на близнецов и Эмили, едва заметно усмехнувшись в усы. — Как и всегда, мне бы хотелось напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, ровно, как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — Что? — заорала на весь Большой зал Эмили. Она оглянулась на Фреда, Джорджа и Гарри, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Но как раз в это момент прозвучал оглушительный громовой раскат, и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. В зале воцарилась полная тишина, щелкнула камера Колина Криви. Все головы повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего. Вспышка резко осветила черты лица вошедшего. Таких лиц Эмили еще не видела — оно было словно вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшего смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большим, круглым как монета и ярко-голубым. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх-вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого нормального глаза —, а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая кудато внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Незнакомец протянул Дамблдору руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые Эмили не расслышала. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и в полголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя. Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя по Защите от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Аластор Грюм. Тишина стала зловещей. Не обращая внимания на довольно прохладный прием, Грюм достал из кармана довольно большую серебряную фляжку и сделал внушительный глоток. — Интересно, что это он пьет? — ошарашено спросил Фред. — Не знаю, но явно не тыквенный сок, — сказал Гарри. Дамблдор прокашлялся: — Как я и говорил, в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, которого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе будет проводиться Турнир Трех Волшебников! — Вы шутите! — оторопело произнес Фред во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое создало приход Грюма. Все засмеялись, даже Дамблдор понимающе хмыкнул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула. — Эээ… но, возможно, сейчас не время… нда… — Дамблдор почесал кустистую бровь. — Об истории этого мероприятия будет рассказано отдельно мистером Краучем, сейчас я вам сообщаю, что гости из других школ — Шармбатона и Дурмстранга — прибудут в октябре. Не сомневаюсь, что вы будите исключительно любезны по отношению к нашим зарубежным гостям все то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. И еще, в свете некоторых событий, Министерство магии решило ограничить возраст участников. К турниру будут допущены лишь те студенты, которые достигли семнадцати лет. А теперь уже поздно, пора спать! Не теряйте времени. — Они не могут так поступить! — заявил Джордж, который не присоединился к людскому потоку в дверях, а остался стоять, с гневом глядя на Дамблдора. — Семнадцать нам в апреле, почему же нас лишают шанса? — Они не помешают мне участвовать, — упрямо сказал Фред, тоже хмуро смотря на директора.

***

Гарри, Рон, Гермиона, Эми, Фред и Джордж шли по направлению к гостиной. — Кстати, ваша мама попросила меня следить за вами, чтобы вы не делали глупостей, — хитро улыбаясь, сказала Эмили близнецам. — Да ну? Следить? — в притворном ужасе спросил Фред. Эмили кивнула. — Вот это да… — проговорил Фред. — Столько лет без надзора в школе, а теперь за нами будет следить мелкая. — Может быть… Вы думаете, я бы стала докладывать миссис Уизли? — спросила Блэк. — Что ты, мы так не думаем… — удивленно ответил Джордж. — И правильно, иначе мне бы здесь стало скучно. Дальше шли молча, и вот, когда они были почти у портрета Полной Дамы, Рон сказал: — Тысяча галеонов! Как жаль, что мне не семнадцать! — Я все равно буду участвовать, несмотря даже на глупые ограничения, — все также упрямо заявил Фред. — Но ведь Дамблдор знает, сколько тебе лет… — начал было Гарри. — Какая разница, когда Кубок выбросит мое имя, пути обратно не будет! — гнул свое Фред. Гермиона скептически посмотрела на него: — Учти, там гибли люди… Но Уизли только отмахнулся от нее. Друзья дошли до входа в гриффиндорскую башню, загороженного большим портретом Полной Дамы в розовом шелковом платье. — Пароль? — потребовала она. — Чепуха, — отозвался Джордж. — Мне староста внизу сказал. Пор­трет отъ­ехал в сто­рону, и они ока­зались в гос­ти­ной Гриф­финдо­ра. Бы­ло ти­хо, оче­вид­но, что все ре­шили сра­зу быть в кро­ватях. В ка­мине ве­село пот­рески­вал огонь, пор­тре­ты на сте­нах дре­мали. Ста­ра­ясь не под­ни­мать шу­ма, Эмили ти­хонь­ко ста­ла под­ни­мать­ся по вин­то­вой лес­тни­це в спаль­ню де­вочек. — Эми! — раз­дался сза­ди взвол­но­ван­ный ше­пот. Она обер­ну­лась. Джордж все еще сто­ял вни­зу. — Что? — Спо­кой­ной но­чи, Эми Она улыб­ну­лась: — Спо­кой­ной но­чи, Джордж. В спаль­не бы­ло ти­хо. Ста­ра­ясь не раз­бу­дить Джинни, она с удо­воль­стви­ем стя­нула с се­бя влаж­ную одеж­ду и ныр­ну­ла под оде­яло. — Ес­ли вы по­жени­тесь, это бу­дет прос­то за­меча­тель­но, — в ти­шине вдруг раз­дался спо­кой­ный го­лос Джинни. — Я те­бя раз­бу­дила? — Нет, все в по­ряд­ке. — Уизли се­ла, и да­же в тем­но­те Эмили ви­дела, как она улы­ба­ет­ся. — Я же говорила, что ты влю­билась в не­го. Хоть ты сама это и подтвердила, я сомневалась, ведь ты пос­леднее вре­мя са­ма не своя. Я знаю те­бя очень дав­но, ты моя луч­шая под­ру­га. Ты бы ви­дела вас с Джор­джем со сто­роны. Вас тя­нет друг к дру­гу сло­во маг­ни­том. А еще вы очень глу­по улы­ба­етесь друг дру­гу все вре­мя… и, кажется, Фред это заметил. — Она хи­хик­ну­ла. — Спа­сибо, Джинни, ты ме­ня очень уте­шила. — Эмили ут­кну­лась но­сом в по­душ­ку, но сон не шел. — Не за что. Поворочавшись немного в кровати, Блэк наконец заснула.