Рассвет

Таверна была переполнена людьми, что не могло не радовать владельца. Зал гудел. То и дело слышались громкий смех и отборная ругань. Конечно, попадались здесь и не очень вежливые посетители, но все решалось звоном монет. «Хамство можно и потерпеть, если за него хорошо заплатят», – думал хозяин, раздавая указания своим кухаркам и помощникам. Вино и эль текли рекой к его радости и удовольствию всех присутствующих. – Слышал, что твой улов в этот раз не так хорош, а, что скажешь, Ханевал? – спросил Осдор у своего соседа. – Ну уж получше твоего, – допивая кружку эля, ответил мужчина. – Все знают, что Ханевал один из лучших в своем деле. – Да уж, – усмехнулся Осдор. – И шкуры нынче подорожали. Видать не ладится с охотой у эльфов в этом году. Или они в конец носы свои позадирали. – Эльфы, – хмыкнул Ханевал. – Много их нынче в городе. Все чего-то высматривают, вынюхивают. Видимо, лесной царь все еще не оставляет надежды найти тех, кто королеву его на тот свет отправил. Да упокоится ее душа. – Да пусть хоть лопнет от желания, – вмешался в разговор мужчин сильно захмелевший незнакомец, – только не видать ему правды как своих ушей. Мужчина рассмеялся, расплескивая из своей кружки пенный напиток. Двое друзей с неприязнью посмотрели на пьянчугу. Уже несколько дней подряд хвастал он, что знает, кто королеву эльфийскую загубил. – А я вот знаю, – продолжал он. – И, поверьте моему слову, что этому остроухому недотепе с его шайкой никогда ничего не удастся выяснить. – Эй, уймись уже. Не хватало, чтобы из-за твоего поганого языка у города проблемы возникли, – буркнул Осдор. – А что мне ваш город. Я как перекати-поле. Сегодня здесь, – завтра там. И меня совсем не волнуют чужие проблемы. А боятся того, кто собственную жену уберечь не смог, я не намерен. Вот лучше послушайте, что я вам скажу, – сказал незнакомец и, осушив свою кружку, затянул хриплым голосом песню, неуклюже пританцовывая: Красивых фраз слагать я не умею, Но расскажу сейчас вам про лесную фею, Живущую поныне в тех лесах, Что навевают на народ трусливый страх. Но там живет король, мне возразят, Он мудр и суров Владыки взгляд. Он мудр и суров? Ну что за вздор! И будет бесполезен этот спор. Кто заперся за стенами дворца, Тот не достоин званья мудреца. Изнеженный и остроухий жмот – Вот кто в лесах своих живет. Коль меньше б над сокровищем сидел, Да за женой своей прекрасною глядел, Так, может быть, была бы и жива, Его беспечная наивная жена. Я вот вам что скажу, нисколько не робея, Какой же он король? Он ведь лесная фея! – А ну-ка, дружок, пойдем-ка с нами, – раздался голос одного из появившихся в таверне городских стражей. Остальные же скрутили вяло отбивающегося хвастуна под одобрительные возгласы посетителей. – В чем дело? – непонимающе спросил мужчина. – И куда вы меня тащите? – Скоро ты все поймешь. Твое поведение перешло всякие границы и, думаю, пришло время тебе лично познакомиться с этим, как ты там говорил, «остроухим трусом». Посмотрим, как ты тогда запоешь.