Сборник драбблов по Seventeen

      Чихун врывается в их спокойную и размеренную жизнь спустя два года, после начала отношений. Всё просто прекрасно: Хансоль и Сынчоль живут вместе, старший блинчики по утрам печёт и кофе в постель таскает, младший радуется и улыбаться не прекращает. Потом возвращаются к рэпу и треки вместе начинают записывать, выступают на батлах и в подпольных клубах, а после трахаются в подсобке, забивая на девочек-фанаток. Всё хорошо, лучше и быть не может, но в одно утро Купс заявляет: “для нового трека нужен вокал”. Вернон соглашается, говорит, что это привнесёт новое звучание да и вообще пора расти.       Чихун находит их сам: после выступления перехватывает на полпути к выходу и предлагает сотрудничество, а через пару дней тащит парней в собственную студию и демонстрирует свои навыки. Голос у него потрясный, и без раздумий парни соглашаются записываться с ним. А потом идёт череда бессонных ночей за написаниями текстов и Уджи уже в чужую квартиру как к себе домой приходит, ему даже отдельные тапочки выделили и свою зубную щётку он третьей пристроил в ванной. Для Вернона это немного слишком, а вот Купс радуется и предлагает вокалисту записать с ними не один трек, а целый альбом. Тот соглашается, обнимает парней и чуть ли не целует на радостях. Так в их жизни появляется кто-то настолько близкий, что можно сказать “третий, но не лишний”.       Хансоль злится. Ругается на Сынчоля, потому что, кажется, будто он потерял своего парня или что ещё хуже – делит его с вокалистом. Тот психует, говорит, что это лишь на время совместной работы и уже тише добавляет, что Уджи действительно милый и можно было бы взять его третьим. Хансоль слышит, но виду не подаёт, потому, что хоть и ревностно, но он тоже с вокалистом не прочь развлечься. Младший отворачивается и опускает голову, а Сынчоль обнимает его со спины и поцелуями спускается вниз по шее, стягивает майку и целует татуировку на левой лопатке. Это всегда срабатывает, потому, что стоит только им в пылу драки или ссоры поцеловаться, всё сразу же кажется незначительным и ругань резко сходит на нет. Так же, как и сейчас. - Ты противный нарцисс, - смеётся Хансоль, - целуешь собственное имя, и кайф от этого ловишь. - Глупый, моё имя на твоём теле, и кайф я ловлю именно от этого, - говорит Сынчоль и проводит языком до плеча парня. - Он же не придёт сегодня, да? – поворачивается Хансоль и обнимает старшего за шею, - посвяти этот день только мне, - улыбается он лучезарно, а затем шепчет в приоткрытые губы: - я, кстати, совсем не против секса на кухонном столе.       Уджи возвращается через два дня, объясняя это тем, что у него были какие-то проблемы в студии. Сынчоля дома нет и это первый раз за два месяца, когда Вернон остаётся с вокалистом наедине. Тот себя абсолютно комфортно чувствует: наливает себе и рэперу чай, достаёт из шкафа печенье и спрашивает, как парни провели время без него. Младший краснеет немного, вспоминая, чем они с Купсом занимались на столе, за которым сейчас чаёвничают и отвечает, что отдыхали. Ведь доля правды в этом есть – они действительно отдыхали, от Чихуна. Только вот, оба поняли, что скучают по нему, но друг другу, конечно, ничего об этом не сказали.       Вокалист допивает чай, ставит кружки в мойку и убирает печенье обратно в шкаф. - Ты очень красивый, Вернон, и псевдоним у тебя крутой, - говорит он, когда подходит к реперу ближе, чем нужно, и утыкается носом в шею, сразу же обнимая того за талию. - Спасибо, - неуверенно говорит Хансоль, не зная, как реагировать на комплимент и тёплые руки на своей спине. Уджи намного меньше Купса, намного ниже и на удивление уютнее. Рэпер обнимает его в ответ, совершенно не чувствуя себя виноватым. Пусть непривычно, после двух лет “только Купса”, но ему нравится Чихун, нравится его обнимать и чертовски нравится запах его духов. А тот не теряется, целует рэпера сначала в шею, затем проводит языком по ключице и расстёгивает толстовку, под которой ни футболки, ни майки. Оставляет небольшой засос под ключицей и Вернону одновременно хочется, и врезать ему как следует, и завалить его прямо на неудобном кухонном диванчике, и пока он выбирает меньшее из двух зол, вокалист продолжает спускаться ниже. Он поглаживает бока, проводит языком до низа живота и опускается перед младшим на колени. Покусывает тазобедренные косточки и ставит засос под пупком. - Так… так нельзя, - прикрыв глаза и зарывшись пальцами в светлые волосы тихо шепчет Хансоль, - Купс, он… - Нельзя говоришь, - ухмыляется Чихун и проводит пальцами по выпуклости на джинсах рэпера, - Купс говоришь, - продолжает с издёвкой он, и поднимается с колен, - можешь не говорить ему, что я заходил. Уджи смотрит Вернону в глаза несколько секунд, облизывает губы и целует его в щёку, оставляя мокрый след от пухлых губ, а затем оставляет и Вернона в квартире одного.       Ещё через два дня Чихун приходит, когда Вернона нет дома, и прямо с порога набрасывается на Сынчоля: сначала, как и в прошлый раз лезет обниматься, а затем целует в шею, оставляя здоровый засос. Старший рэпер теряется, но вокалиста не отстраняет, а наоборот – притягивает ближе. - А ты сговорчивее, - шепчет Уджи минут через пять, облизав весь торс Купса вдоль и поперёк, - тоже скажешь мне про Вернона? - О чём ты? - Я зайду позже. Не говори ему ничего, - поднимаясь с колен, произносит вокалист. Сжимает сквозь домашние штаны возбуждённый член рэпера и облизав губы целует парня в щёку. Уходит он бесшумно прикрыв за собой дверь. И Сынчоль охеревает тихо от происходящего, понять ничего не может и забивает на странный поступок вокалиста. - Пирог сгорит, - смеётся Вернон, но шею под поцелуи парня подставляет, и тихо постанывает, когда Купс проводит языком по особо чувствительным местам. Тот улыбается, обнимает младшего и совсем не слышит скрипа открывающейся двери. - Я-то думал, чего вы отнекиваетесь оба, а оно вот как интересно получилось, - ухмыляясь, говорит Уджи и стаскивает с себя толстовку. Он подходит к парням и целует в щёку сначала одного, затем второго, - по-моему мы с вами кое что не закончили, и это я не про тексты песен… - Чихун встаёт перед парнями на колени и поочерёдно целует каждого в низ живота. Затем расстёгивает молнию на джинсах Хансоля и стягивает домашние штаны Сынчоля. Обоим чертовски неловко, но они молчат. В этой ситуации комфортно себя чувствует лишь вокалист, лаская члены рэперов, сначала умелыми пальцами, а затем и языком. Парни, забивая на приличия, тихо постанывают и целуются. А позже трахают Уджи на кухонном столе, совсем забывая про сгоревший пирог. - И что мы теперь будем делать? – спрашивает Вернон, когда они втроём лежат на кровати, отходя от дневных развлечений. - Может, ещё по одной татуировке сделаем? У него красивый псевдоним, и кажется, всё это надолго, -тихо шепчет Сынчоль, что бы не разбудить вокалиста. Он наклоняется и целует его сначала в одну лопатку, затем в другую. - Надеюсь, что он тоже будет не против, оставить пару отметин на своей спине, - улыбается Хансоль и тянется к парню за поцелуем. Теперь их дуэт медленно превращается в трио, и главное, что бы никого четвёртого не занесло – для него места на лопатках уже не будет.