Сборник драбблов по Seventeen

      Дождь идёт уже третий день, прекращаясь лишь на несколько часов по утрам. Уджи вылавливает это время, примерно с четырёх до полшестого, потому, что бессонница мучает особенно сильно в последнее время, и выходит на балкон. После дождя промозгло, воздух пропитан тяжёлой влажностью и ощущением собственной никчёмности.       Он достаёт новую пачку сигарет и смолит не жалея лёгкие. Джису снова будет ругаться, когда увидит грязную пепельницу. Плевать. Чихун смотрит, как на улице постепенно светлеет, и отстранённо думает, что нужно было одеваться теплее. А ещё, что было бы хорошо, если бы Джошуа никогда не появился в его жизни. Всё было бы проще.       Минус семь сигарет, полтора часа мыслей в никуда, и постепенно светлеющее небо перед глазами. Солнце не выходит. Спряталось, ушло за облака, взяв паузу. Чихун думает, что пауза нужна и их отношениям. А лучше вечный стоп и пресловутое финита ля комедиа – представление окончено.       Всё это лишь привычка: эти походы по кафешкам два раза в неделю, глупые фотографии, на одном и том же фоне старых обоев, и истерики Джису, абсолютно без причины. Последнее добивает сильнее всего.       Дождь начинает медленно накрапывать, принося с собой спасительную дремоту, и Чихун уходит с балкона, оставляя дверь открытой. Холодный воздух бьёт по ногам, а свет из окна начинает изрядно бесить. Так же, как когда-то бесил и Джису. Теперь на злость и эмоции сил не осталось – Чихун устал. Морально и физически. Просто выдохся, сдулся, как воздушный шарик.       Уджи заваливается на кровать, кутаясь в одеяло, словно в кокон, и думает, что пролежать так остаток своей жизни, было бы прекрасно. С привкусом сигаретного дыма на языке, с ощущением влажности дождя на коже, и без Джису. Абсолютно один, в относительной тишине и спокойствии. Без истерик, глупых обид и громких ругательств. Было бы идеально. Он засыпает быстро, лишь успев подумать, что свободного времени у него осталось пару часов.       Джошуа приходит в девять утра. Уджи слышит, как поворачивается ключ в замочной скважине, и отмечает время на стоящем рядом будильнике. Он думает, что лучше: переехать, сменив все контакты, или просто поменять замки, не пуская больше Джису в свою квартиру, и в свою жизнь.       Чихун усмехается и прикрывает глаза, притворяясь, что спит. Он слышит, как Джошуа аккуратно переодевается и тихонечко, едва ли не на носочках, подходит к кровати. Чихуну хочется закричать: “хватит делать вид, что заботишься обо мне”. Он лежит тихо, старается имитировать сонное сопение, но Джису залезает на кровать и шепчет на ухо: “я знаю, что ты не спишь”. Чихун дёргается, но ничего не делает, когда Джошуа распутывает его уютный кокон из одеяла и залезает рядом, обнимая и укрывая их обоих. Уджи смотрит на часы – примерно сорок минут спокойствия, а потом всё начнётся по новой. Скандалы, истерики и пустые обиды.       Звонок будильника раздражает, лежащий рядом Джису, перетянувший на себя половину одеяла – бесит. Чихун выдыхает, мысленно считает до десяти, что бы успокоиться, и идёт на кухню. Ставит чайник, курит в открытое окно и начинает обратный отсчёт.       Пять – дождь барабанит по крыше, а в соседней комнате Джошуа выпутывается из одеяла.       Четыре – тяги с улицы нет, сигаретный дым оседает на кожу и щиплет глаза. В соседней комнате Джошуа натягивает домашние штаны.       Три – новая сигарета, прикуренная от предыдущей, а Джошуа замечает открытую дверь на балкон.       Два – пепел с сигареты падает на подоконник. На балконе Джошуа замечает пепельницу, полную окурков.       Один – дождь всё так же барабанит по крыше и Уджи вытягивает руку в открытое окно, ловя ладонью крупные капли. Джошуа идёт на кухню, громко отстукивая пятками без тапок.       Ноль – выбитая из рук сигарета. Джошуа влепляет Чихуну пощёчину и начинает кричать. Плевать, конечно. На всё плевать, но сигарету жалко – она была последней.       Джису кричит что-то про вред курения, про новых знакомых, с которыми Чихун, по его мнению, проводит слишком много времени, а добивает тем, что выкрикивает: “ты – моя собственность, не смей делать ничего без моего ведома”.       Чихуну плевать. На все эти выебоны, которые идут от собственных комплексов Джису, на неодобрение новых знакомых (ха-ха, когда Джошуа вообще нравился кто-либо из его круга общения) и на скатывающиеся по наклонной отношения.       Не любовь – просто привычка. Привычка выслушивать весь этот бред, половину пропуская мимо ушей, привычка успокаивать Джису, когда он в очередной раз просит прощения за свои истерики, привычка целовать, после всего этого, чувствуя вкус чужих слёз на языке. Точно так же, как привычка курить перед сном, что бы быстрее заснуть. Точно так же, как привычка чистить зубы утром и вечером, и точно так же, как привычка не ложиться спать, пока не начнётся дождь. Лишь привычка. Настолько плохая и дурная, что курение по сравнению с ней – здоровый образ жизни.       Уджи хмыкает на очередной выкрик Джису, и спокойно, серьёзно, совсем без эмоций говорит ему: - Пора завязывать со всей этой хернёй.       Джошуа разбивает о стену его любимую кружку.