Insomniac

      Что такое любовь?       Говорят, тот, кто может точно описать любовь, на самом деле никогда не любил по-настоящему. Потому что любовь — это нечто необъяснимое.       Любовь к одному человеку часто принимает разные формы и вызывает бесконечный спектр эмоций. Любовь приносит радость и боль, любовь может погубить и спасти. Но свыше всех двояких смыслов, любовь делает то, что ставит её на пьедестал над другими эмоциями: любовь даёт жизнь.       Юуки Куран впервые в жизни волновалась так сильно. Она никого не впускала в свою комнату, даже Луку, которая должна была подготовить её к выходу к алтарю. Но чистокровная желала сделать всё сама. Она отказалась от чрезмерно дорогих украшений и пышного платья, остановившись на нежном образе юной девушки, который так нравился Канаме. Белые струящиеся ткани юбки, тонкий золотистый пояс, изящный венок с крошечными, но сверкающими цветами из камней — всё это делало Юуки невообразимо милой и женственной. Канаме падёт на колени прямо на глазах у всех.       Однако сколько бы Юуки ни волновалась, сама церемония промчалась перед её глазами как ветер в летний зной — было приятно, но слишком мало. Она глаз не могла отвести от Канаме, который выглядел ещё лучше чем обычно в тёмном свадебном костюме, хотя ей всегда казалось, что лучше просто некуда, он и без того был для неё совершенством. Но он мягко улыбался, затаив мрак в своих глазах, который тонко намекал: вся эта церемония — для тебя, но после — ты будешь полностью моя.       Поздравления сыпались со всех сторон, лица гостей слились, но Юуки успела заметить одно — уставшее, но с одобрением улыбавшееся лицо Луки Соэн. Аристократка смирилась, ей больше не было смысла бороться. Опустив глаза на своё обручальное кольцо, Юуки пожелала ей найти такую же сильную и взаимную любовь, которую Куран испытывает сама.       Теперь она королева. Правительница Ночного мира и супруга сильнейшего чистокровного на земле. Даже сама мысль об этом была уже слишком тяжёлой и ответственной, что уж говорить об исполнении обязанностей. Но она справится. Сжимая ладонь Канаме в своей, Юуки набиралась уверенности, как будто, прикасаясь к нему, она могла черпать его силу через его кожу. Вполне вероятно, так оно и было.       Юуки поняла, как сильно была напряжена, когда за Канаме закрылась дверь в их спальню. Звук затвора словно сбросил с её шеи огромный камень, и чистокровная королева даже выдохнула, осторожно снимая с головы венок. Она обернулась, чтобы посмотреть на Канаме — он смотрел на неё тоже, медленно расстёгивая золотистые пуговицы на полудлинном пиджаке.       — Канаме, — тихо, как будто боялась, что кто-то услышит шёпот, предназначавшийся только её законному мужу. Король кивнул, не отводя от неё глаз. — Ты счастлив?       Куран помедлил, прежде чем ответить.       — В данный момент… или вообще?       — В данный момент… и вообще.       Милая улыбка на лице его жены заставила Канаме усмехнуться. Эта хрупкая птичка, эта нежная принцесса, эта властная соблазнительница (тогда, когда она хотела ею быть) — его, только его и ничья больше. Её доброе сердце, её волевой взгляд, её заботливые руки и жизнерадостная улыбка принадлежали ему. И видят боги, если вдруг по его вине что-то из этого исчезнет, он покончит с собой.       — Само твоё существование для меня — счастье, — ответил Канаме, касаясь щеки Юуки. Нежность её кожи вызывала трепет в его теле. — Сейчас, сегодня, завтра и целую вечность я буду счастлив рядом с тобой.       — И я, — Юуки обняла его крепко, словно хотела слить своё тело с его воедино. — Я тоже счастлива. Я счастлива, что сделала правильный выбор.       Канаме удивлённо посмотрел на свою жену. Её слова заставили его сердце вздрогнуть — он не ожидал услышать подобное от Юуки. Но знать, что его возлюбленная считает правильным выбрать именно его и любить только его, было бесценным и до сумасшествия приятным.       — Скажи мне, Юуки. Где теперь твоё сердце?       Кончики губ чистокровной дрогнули, и она положила ладонь на грудь своему королю — туда, откуда слышался ровный и красивый стук.       — Здесь.       Прежде чем он успел ответить, Юуки накрыла губы Канаме своим поцелуем и принялась расстёгивать пуговицы его свадебного пиджака. Он попытался усмехнуться, но был слишком занят поцелуем. Королева спешила раздеть его, дотянуться до его тёплой кожи, услышать бег крови по шелковистым венам и принять его в себя.       Канаме потянулся к замку на платье Юуки, но она остановила его. Положила ладони на его плечи и осторожным движением посадила на постель. Поймав вопросительный взгляд мужа, Юуки лишь шире улыбнулась и расстегнула платье сама. Лёгкие струи белоснежной ткани упали на пол, переливаясь в лучах луны. Юуки сняла бретельки, разъединила крючки на застёжке и оголила свою грудь. Канаме медленно выдохнул — ему нравилось, что он видел перед собой.       Королева не спешила, но всё же была уже почти раздетой, медленно снимая бельё и чулки. Ей нравилось быть обнажённой перед Канаме — он не пожирал её голое тело глазами, но любил её взглядом. Когда из всей одежды на ней остался только лунный свет, Юуки подошла к королю и начала раздевать его. Канаме не мешал ей, лишь подчинялся движениям жены и нежно смотрел на неё, обжигая кожу чистокровной горящим взглядом. Когда его наряд присоединился к её на полу, Юуки почувствовала дрожь во всём теле. Разве можно любить так сильно? Разве можно терять голову раз за разом только потому, что видишь его перед собой?       Теперь чистокровная королева осознавала, насколько глупой была всё это время. Сомнения, раздиравшие её душу, губили её настоящую любовь. Как бы всё повернулось, если бы она решила поддаваться ностальгии и дальше? Юуки боялась представить возможный будущий исход. Ведь вполне вероятно, что в таком будущем её и Канаме не было бы. Страх перед несуществующим объял её тело, Юуки задрожала и села на колени Канаме, обнимая его, целуя его губы, щёки и шею, прижимаясь горячей грудью к его коже.       Король, будто понял её страхи, успокаивающе погладил её по голове и спине. Пальцы ласкали ягодицы и бёдра королевы, мягко сминая сантиметры кожи и пробуждая чувственность и желание женщины. Канаме улыбнулся, глядя, как глубоко и часто задышала Юуки под его прикосновениями. Она откровенно хотела его. Его и никого больше.       Рука Канаме скользнула промеж ног Юуки, и пальцы, нащупав чувствительную точку, начали массировать её, срывая с губ королевы короткие всхлипы. Ей так нравилось быть в его объятиях, находиться в его власти и получать удовольствие от его движений. Куран Юуки обожала то, что чистокровный король Куран Канаме, древнейший вампир и прародитель могущественнейшего рода кровопийц, желал её.       Только её хрупкое тело могло зажечь огонь внутри него. Вдруг Юуки поразилась, как могла стесняться своей красоты, когда она имела такую власть над самым сильным существом на земле. Королева посмотрела в его полуприкрытые глаза и застонала, ощутив, как накатывает волна удовольствия.       Когда пальцы Канаме стали влажными, он развернул Юуки к себе спиной и посадил на свой член. Чистокровная выдохнула, и он успокаивающе поцеловал её плечи и осторожно, чтобы не прервать контакт, лёг на кровать, увлекая жену за собой. Юуки тоже не хотелось выпускать его из себя, и она, чтобы не потерять равновесие, пятками и ладонями упёрлась в матрас. Канаме вновь положил руку на лоно Юуки, помогая им обоим: себе — чтобы не выскользнуть, и ей — чтобы достичь пика.       Королева, движимая желанием, заёрзала на нём и стонала, запрокинув голову назад, когда ощущения становились ярче. Её длинные волосы упали Канаме на лицо — фетишист внутри него возликовал, и чистокровный вдохнул аромат её густых локонов. Она была чрезмерно прекрасна и невероятно сексуальна, но ни в коем случае не вульгарна. Это было слишком хорошо, и он двигался ещё быстрее, тяжело дыша и пытаясь удерживать её на себе.       — Канаме, я… — Юуки всё же попыталась остановиться. Переводя дыхание, она сказала: — Давай по-другому.       — Тебе не нравится? — с деланным разочарованием в голове спросил король, хотя он прекрасно знал, в чём причина.       — Я просто… устала так. Прости.       Канаме усмехнулся и поцеловал её плечо.       — Я понял. Это очень изнуряющая поза.       Он подхватил её ослабшее тело и положил спиной на постель. Слегка взмокшие волосы Юуки были разбросаны по простыням, сквозь полуоткрытые веки она разглядывала своего мужа, что без конца целовал её грудь. Близость вен ударила ему в голову, и Канаме почувствовал жажду, но тут же сдержался. Никакой крови. Сегодня они будут только заниматься Любовью.       Он чуть приподнялся, поглаживая внутреннюю сторону бёдер Юуки, раздвигая её ноги шире. Он возбуждался ещё сильнее от её стонов, взглядов, движений. Её руки с силой впивались в ткань простыни, а глаза оглядывали тело Канаме, тоже загораясь красным. Она хотела крови, но знала, что можно потерпеть. Другая жажда её тела была сильнее и требовала разрядки прямо сейчас.       Канаме лёг на неё, и Юуки обняла его за плечи. Он двигался быстрее, не давая ей спокойно вздохнуть, глядя на её лицо, чтобы запечатлеть, как она испытает сильное удовлетворение, вонзая ногти в его спину. И когда после сладкой волны она наконец выдохнула, он закончил, прижимаясь к ней всем телом ещё сильнее и выдавливая по капле остатки сильного удовольствия.       Пока он восстанавливал дыхание, Юуки пристально смотрела на него. Почувствовав на себе этот взгляд, Канаме сощурился и повернулся к жене.       — Тебе что-то не понравилось, Юуки?       — Что? Нет! Как можно? Мне всегда всё нравится, ты же знаешь… — Чистокровная даже немного засмущалась своего ответа. Канаме действительно очень искусно находил то, что Юуки особенно нравилось. Или же ей просто нравилось всё, что с ней делал Канаме, просто потому, что это был он?       — Тогда отчего такой серьёзный вид?       Чистокровный положил руку на макушку Юуки, перебирая через пальцы её волосы — одно из самых любимых занятий короля. Она зажмурилась и улыбнулась.       — Мне просто нравится на тебя смотреть. Видеть, что ты рядом, а не на очередном собрании. Знать, что сегодня я смогу заснуть спокойно в твоих объятиях, а не мучиться от бессонницы, страдая от твоего отсутствия.       Канаме нахмурился. Он понимал, что занимаемая им должность всё равно будет предполагать его отсутствие дома в какие-то дни. И знал, что такие моменты ему тоже не приносят радости.       — Будешь ли ты рада знать, — шепнул он ей, — что я тоже страдаю от бессонницы, когда тебя нет рядом?       — Буду. Прости мне это. Если страдать — то вместе. Если радоваться — тоже вместе.       — И заниматься любовью тоже только вместе.       — Как будто меня интересует другой вариант.       Канаме усмехнулся. Его пальцы, поглаживающие волосы его жены, подрагивали. И не от страха или раздражения, а от состояния блаженства, в которое он до сих пор до конца не мог поверить.       После стольких тысячелетий горечи и печалей, он наконец-то счастлив так, что готов даже заплакать. Рядом с ним была та, кто рождала в его испепелённой душе настоящую Любовь.       — Аи! — звала Юуки свою дочь, широко улыбаясь. Маленькая девочка пяти лет всё никак не могла успокоиться и бегала по коридорам от матери, звонко смеясь. — Я тебя поймаю, моя крошка!       — Не поймаешь, не поймаешь! — смеялась Аи, забегая за угол, как вдруг внезапное препятствие заставило её остановиться. — Ой… Папа!       Глаза принцессы Куран загорелись от радости, когда отец вышел из кабинета и подхватил её на руки.       — Почему ты убегаешь от мамы, ваше Высочество? — строго спросил Канаме, но глаза его озорно искрились.       — Мы играем в догонялки!       — Надо же, — ответил Канаме, останавливая свой взгляд на запыхавшуюся Юуки, что настигла их в коридоре. — Боюсь тебя огорчить, моя принцесса, но маму сложно победить в бегах. Тебе надо каждый день тренироваться, чтобы это сделать, потому что мама очень много бегала, когда училась в Академии.       — О-о-о! — Глаза девочки округлились, и она повернулась в сторону Юуки. — А от кого ты там убегала?       — Ни от кого, — королева засмеялась. — Я патрулировала территорию. Э-э, защищала твоего папу от назойливых поклонниц.       — Правильно делала, — заключила принцесса, одобрительно и важно кивнув. — Так ты смогла поженить его на себе.       — Вообще-то мы с твоей мамой были обручены с детства, — улыбаясь, возразил Канаме, поглаживая волосы дочери.       — Правда? — Поток удивления никак не прекращался в голове принцессы Куран. — А где тогда мой жених?       — Ну… — Юуки задумалась, — он будет. Когда у тебя появится братик.       — Тогда сделайте мне братика! — строго наказала своим родителям принцесса.       — С удовольствием, — согласился Канаме, игриво глядя на Юуки. — Мы займёмся этим вопросом через пару часов.       Королева едва заметно покраснела, а в животе заныло, но она не подала виду, лишь стала разрабатывать план сладкого наказания, который применит к Канаме в постели за подобные высказывания в присутствии дочери.       — А что до догонялок, — не унимался Канаме и посмотрел на Аи, — то ты всегда можешь выиграть с помощью меня, Аи.       — Тогда побежали! — закричала воодушевлённая принцесса и показала удивлённой матери язык, когда они начали удаляться от неё по коридору.       — Так нечестно! — крикнула она им вслед и побежала за ними.       Ближе к утру, когда бега были закончены в пользу Канаме и Аи, король укладывал дочь в постель, накрывая её пушистым розовым одеялом.       — Папа, а что делал ты, когда мама разгоняла твоих поклонниц?       — Смотрел, какой красавицей она росла, и старался защищать её как мог.       — Защищать от кого?       Канаме задумался, прежде чем ответил. Его дочери, такой крошечной и невинной, совсем не обязательно сейчас знать обо всех бедах, что им пришлось пережить.       — От разных передряг.       — Мама уже тогда была красивей всех?       — Она всегда была красивей всех. Как и ты, моё сокровище.       Щёки принцессы покрылись пунцовым румянцем, и она довольно улыбнулась. В это время в детскую вошла Юуки, свежая и отдохнувшая после душа, одетая в длинный шёлковый халат, подчёркивавший её изящную, но величественную фигуру королевы.       — Пора спать, — с улыбкой сказала она.       Канаме наклонился и поцеловал лоб дочери.       — Я люблю тебя, Аи.       — И я люблю тебя, папа. И тебя, мама!       — Я люблю тебя, моя принцесса, — с нежностью ответила Юуки, целуя дочь в щёку. Когда дверь детской закрылась за их спинами, Канаме подхватил Юуки на руки и улыбнулся.       — Что же, пойдём и выполним свои обещания для дочери?       — С радостью, — ответила Юуки и легонько укусила его за ухо, смеясь.       У Канаме были личные обещания перед прошлым. Давние, покрытые пылью, но не забытые обещания сделать этот мир лучше. Он хотел принести себя в жертву, чтобы ноша прошлого больше не преследовала его дух. Но попробовав настоящее счастье на вкус, он решил, что не променяет свою дорогую и любимую семью на то, что уже давно прошло и рассыпалось прахом. Он найдёт другой способ спасти этот мир. И пока с ним была его любовь, чистокровный король Куран верил — рядом всегда будет вдохновение найти его.       Со счастливой улыбкой и сердцем, свободным от ноши и сомнений, он закрывает за собой дверь королевской спальни, погружая себя и свою жену в объятия бесконечной, не существующей в других мирах Любви.