Все смешалось в доме Нанадайме

      Настырное солнце с достойной некоторых Хокаге упрямостью пробиралось сквозь неплотно прикрытые занавески и с маниакальной настойчивастью светило прямо в глаза. Что характерно — в любом положении. Извертевшийся Саске в полудреме лееял сладкую мысль о возможности спрятать голову под подушкой, но развалившийся на полкровати Узумаки подмял под себя обе.       Ехидно сверкнув напоследок, солнечные лучи ушли доставать менее стойких шиноби.       Саске поморщился, глубже зарылся носом в светлые волосы. Он нечасто мог позволить себе спать больше четырех часов в сутки и с чистой совестью собирался воспользоваться возможностью и снова уснуть.       Разумеется, ничего подобного ему не удалось. Сквозь дрему Саске почувствовал, как сопящий рядом Узумаки неожиданно вздрогнул, дернулся, пробормотал что-то неразборчивое и беззастенчиво заехал Саске локтем по животу.       Никто кроме Учихи Саске не знал, как спит Узумаки Наруто, но если бы кто-то рискнул спросить потомка некогда великого клана, то ничего хорошего ему услышать бы не удалось. Потому что Наруто был везде. Он умудрялся растекаться по всей кровати, обтекал Саске острыми локтями и коленями, пинался, толкался, бормотал на ухо какую-то чушь про чудовищ и хищную лапшу.       Давным давно, когда спать вместе еще было странно и чуточку страшно, Саске подрывался каждые несколько часов, судорожно шарил вокруг в поисках катаны и, только сжав прохладную рукоять, понимал, что их не может атаковать хищная инопланетная лапша. Наруто во сне невнятно посылал в бой свои войска из пожирающих рамен клонов под предводительством Какаши Лапшепобедителя, торжествующе вопил или разочарованно стонал и снова затихал, причмокивая губами и бормоча что-то про прекрасную Сакуру-чан.       А Саске не мог заснуть полночи. Смотрел на серебряные в лунном свете волосы, наблюдал, как хмурится лицо, и как мгновенно расслабляются черты, словно озаряясь солнцем, когда с губ Узумаки слетало его имя…       Потом Саске привык не обращать внимания на призывы к бою с очередным порождением фантазии самого ненормального человека, с которым могла связать его жизнь. Он в полусне обхватывал Узумаки рукой, бормотал, что помог Наруто победить, и придурок успокаивался, затихал на время, достаточное, чтобы выспаться.       Такие сны раздражали. Но лучше бы Наруто постоянно снились мифические чудища.       Ведь были и другие.       В такие ночи Саске просыпался от захлестывающего с головой страха, горечи, тоски, боли-боли-боли. Распахивал глаза, судорожно пытаясь втянуть в горящие легкие воздух. Только спустя несколько пронизанных отчаянием минут понимал, что это не его чувства.       Свернувшийся в тихий и незаметный комок Узумаки просыпался не сразу. Саске хватало времени, чтобы сотню, тысячу раз проклясть Войну, погибших — всех тех, кто заставлял Наруто так глухо скулить во сне.       Себя. Прежде всего себя.       Наруто просыпался и мгновенно цеплялся за Учиху, вжимался в него всем телом, всхлипывая и сотрясаясь в рыданиях. От стискивающихся пальцев у Саске оставались синяки, иногда кровоподтеки. Но на малейшую попытку отстранится Наруто реагировал таким утробным воем, что Саске боялся даже шевелиться. Только гладил рукой подрагивающие плечи и в ответ на невнятные, рыдающие просьбы, тихо клялся. Что не уйдет, не оставит. Больше никогда.       В такие ночи никогда и никого Саске не ненавидел сильнее, чем себя.       Утром Наруто как всегда ничего не помнил, улыбался до ушей, крейсером рассекал по квартире в поисках носков и запасной связки кунаев, которые «я же точно клал сюда, даттебае! Саске-теме, колись, это ты их спер?» Целовал Саске, ныл, что Учиха просто обязан пойти с ним в резиденцию, иначе Хокаге просто сдохнет от скуки. И, когда разбитый ночью Саске отказывался, отправлял туда клона и ехидно улыбаясь, сообщал, что в таком случае у него есть планы получше.       Он умел не помнить и не вспоминать. Или умел притворятся. И каждый раз, когда Узумаки с отчаянными вздохами подавался навстречу — до боли, до вспышек перед глазами и неудержимой дрожи — Саске гадал, чье сердце разрывается от тоски.       После таких ночей Учиха еще долго не решался оставить Узумаки одного. Кто знает, когда этот сон повторится? И кто вытаскивает Наруто из этой бездны, когда Саске нет рядом?       Но потом становилось невыносимо, и в один из вечеров Саске под широкой улыбкой и открытым взглядом пересекал невидимую границу Конохи. И чувствовал себя предателем вновь. Но не уйти он не мог: этот мир — где улыбался Наруто, где смеялись дети, где на пронизанных солнцем улицах играл теплый ветер — не принадлежал Саске так же, как Саске не принадлежал ему. Он был слишком изломанным, слишком уродливым, слишком много тьмы он мог принести с собой в этот мир. Ему не было там места.       И все, что Саске оставалось, это попробовать исправить хоть что-то. Искупить свою вину хотя бы чуть-чуть. Каяться снова и снова.       А зарывшийся в документы Хокаге ждал его в Конохе год за годом, и в череде дней Саске ловил себя на том, что еще вчера пересек границу Страны Огня, а шумное сознание Наруто ощущается совсем рядом.       - Теме, — хрипло прошептал Наруто, вырывая Саске из воспоминаний. — Доброе утро.       Саске посмотрел на него — мятого, сонного, со следом слюны на щеке и пятном от подушки там же. Неожиданно уставшего, будто не спал все это время. Улыбнулся, чувствуя, как в груди плещется вина и глухая боль. Он мог никогда не увидеть его больше. Он был готов похоронить Наруто в воспоминаниях, стать центром тьмы, той опасностью, которая сплотит шиноби. И не было бы войны, глупых смертей, только его вечная гонка и битва за жизнь со всем миром. В одиночестве. В смутных мечтах о том несбыточном, что никогда не могло произойти, но все же произошло.       Он никогда бы не узнал, как Наруто улыбается, когда злится, и как меняется эта улыбка, когда он счастлив. Он никогда бы не узнал, что Наруто боится жуков и любит молоко, что у Наруто радужка меняет свой цвет не только на ярко-рыжий, но и на все оттенки неба от пасмурно-серого до ярко-голубого. Что Наруто неожиданно тихий в постели, хмурится и будто прислушивается к себе, что он может смотреть на Саске так, будто ничего и никого нет в это мире, кроме него. Что он может смотреть так и шептать, обжигая дыханием шею: «Ты такой придурок, Саске-теме. Я так тебя люблю».       Саске никогда бы не узнал. Ничего из этого.       - Саске-теме! — в голосе мгновенно проснувшегося Наруто звенела тревога. — Даттебае, ты чего?       Он бы убил его. Своими руками.       - Саске!       Они связаны давно уже не нитями — цепями. Они разделяют на двоих радость и горести, счастье и грусть, боль и отчаяние. И Саске не место рядом с ним. Он как отрава, уничтожает все, рядом с чем находится.       - Саске, ты опять! — зло выдохнул Наруто и толкнул его на спину, впечатал руками в кровать. Навис сверху, разгоряченный и злой. — Даттебае, как же я устал от этого! Прекрати! Я люблю тебя, слышишь, болван?! Я угробил жизнь, чтобы ты был рядом! Я не позволил тебе все испортить тогда, не позволю и сейчас! Не смей! Слышишь?! Не смей!       - Что не сметь? — эхом откликнулся Саске.       - Не смей думать, что я позволю тебе! .. Одному! .. Саске! — воскликнул Наруто, сверкая глазами. Он кусал зло дрожащие губы и все сильнее вдавливал не сопротивляющегося Учиху в простыни. — Не надо.       - Я не понимаю о чем ты, Узумаки, — устало бросил Саске, закрывая глаза, чтобы не видеть его лица. Не сейчас. Не теперь. Он так хочет, чтобы Наруто был счастлив. Чтобы ему больше не снились такие сны. А как это возможно, если Саске тянет его назад, в собственную пропитанную болью тьму? Всегда тянул.       - Теме, — неожиданно умоляюще выдохнул Узумаки дрожащим голосом, — теме, пожалуйста. Пожалуйста, не бросай меня.       Саске задохнулся от его боли.       - Не бросай, слышишь, — шептал Узумаки, вглядываясь в него сухими воспаленными глазами, — пожалуйста, Саске, я не смогу без тебя. Не надо, я не… у меня… у меня не хватит сил! .. Я не смогу, теме, если снова! .. Если ты! .. Теме, ну пожалуйста!       Саске ошеломленно выдохнул, машинально подаваясь вперед. Но Наруто всхлипнул и тут же еще сильнее сжал пальцы на его плечах. Он что, подумал, что Саске?! ..       - Даттебае, какой ты ублюдок! — неожиданно зло рявкнул Узумаки, кусая губы. Его радужка стремительно наливалась рыжиной. — Я тебе не позволю, слышишь! Я выбью из тебя саму мысль, и даже не думай, что я не смогу! Я все равно догоню тебя, теме! Догоню, изобью до полусмерти и притащу обратно! Я не позволю тебе! .. Меня! ..       - Наруто, — прошептал Саске, пытаясь высвободить руку. Коснуться, прижать к себе, успокоить… Как этот идиот вообще мог подумать, что Саске может бросить его?! Не уйти из Конохи, не освободить ее от своего присутствия хотя бы на время, а оставить, навсегда бросить Наруто?!       - Я не отпущу тебя! — отчаянно выдохнул Наруто.       - Идиот! — рявкнул Саске, одним движением выпутываясь из цепких пальцев. Он резко подался вперед, схватил Узумаки за волосы, согнулся от сильного удара под дых, ловя ртом мгновенно исчезнувший воздух. К черту воздух!       Поцелуй горчил на пропитанных солью губах.       - Ненавижу тебя, теме! — отстранившись, прошептал Наруто. Саске вгляделся в его снова голубые глаза. Боль толчками отступала, смывала отчаяние, оставляла за собой тихую горечь о случившемся. Разделенную на двоих горечь. — Что на тебя нашло?!       - Не на одного меня, — ответил Саске. Наруто отвел глаза. Угадал, значит. — Что тебе снилось?       - Ничего, — тут же соврал Наруто и попытался отстранится. Саске не позволил.       - Идиот. Я поймал отзвук твоего сна. Он как-то связан с тем бредом, которым от тебя фонило вчера?       - Ничего не бредом, тебайо! И ты намекаешь, что это я виноват, что ты тут лежишь и такую фигню думаешь? — мгновенно взвился Наруто. Саске едва удержался от того, чтобы отвесить ему затрещину.       - Это я фигню думаю? Как ты вообще мог подумать, что я… — он замялся и вздохнул. Конечно, Наруто имел полное право так думать, ведь…       - Теме! — зло протянул Узумаки, дергая его за запястье. — Ты опять начинаешь?       - Прости.       - Даттебае, просто давай не будем об этом? Мы вчера поцапались, поздно легли, и вообще…       - Наруто. Прости меня.       Узумаки замер, как испуганное животное. Поглядел исподлобья, отвел глаза.       - Ты уже извинялся, Саске. И я уже говорил, что не за что.       - Все равно. Я…       Наруто резко подался вперед и заткнул Учихе рот самым надежным из известных им способов. Оторвался, хитро улыбнулся.       - Даттебае, Саске-теме, у меня есть идея, как мы поправим наше утро!       - Идиот! — процедил Саске, отвешивая Узумаки подзатыльник. — Все мысли о сексе!       - Но Саске! — обиженно взвыл Наруто и с хохотом ускользнул от летящей в лицо подушки, схватил Саске за ногу и резко дернул. Учиха покорно упал на спину, а когда Наруто с торжествующей усмешкой навис сверху, рванулся, и путем нехитрых телодвижений впечатал Узумаки лицом в подушку. Наруто крякнул и весело завопил: — Что ты творишь, даттебае?       - Я сомневаюсь в твоей способности оценивать дислокацию, добе, — значительно сообщил Саске, — поэтому напоминаю: мы не в твоем кабинете.       Наруто хохотнул и поднял руки, сдавая бастионы.

***

      - Теме, — отдышавшись, пробурчал Наруто, —, а что там в Стране Льда? Как ты вообще добрался туда так быстро?       - Я не добрался, — ответил Саске, спихивая с груди острый подбородок. Наруто недовольно запыхтел, но голову переложил на щеку, мгновенно напускав слюней. — Узумаки, не слюнявь меня.       - Я не слюнявлю! — возмутился Наруто, как бы ненароком стирая следы преступления. Саске мстительно пихнул его локтем, получил в ответ коленом и, смирившись, вздохнул, позволив Наруто закинуть на себя ногу. Узумаки повертелся, и, изобразив из себя коалу, замер. — То есть не добрался? Вчера ночью Вепрь прислал записку, что помощь подоспела. Обещал более полный отчет утром. Давай, теме, хочу мой отчет! Рассказывай!       - Подожди, Узумаки, — Саске попытался подняться, но потерпел поражение. Он легко шлепнул Узумаки по плечу, побуждая отпустить его. Наруто недовольно засопел, но все же отцепился от Саске, сел на кровать в позу лотоса. Учиха сел напротив него, касаясь коленями колен. Наруто довольно засопел и ловко перекинув ноги Саске за спину, придвинулся почти вплотную. Учиха машинально отвесил ему затрещину, да так и оставил руку в светлых волосах. — Джуго передал мне, что им помогла Двухвостая и теперь все под контролем. Сказал передать тебе спасибо за помощь. Я как раз хотел вставить тебе по самое не могу, чтобы ты больше не смел использовать Хвостатых в мелких заварушках. Будто ты не знаешь, чем это может кончиться!       - Ну, чисто теоретически, Саске-теме, ты именно так и сделал… — поднял брови Наруто. - Ай, теме не бей меня! Даттебае, больно же! Да не посылал я туда Мататаби, что я, дурак что ли, тебае! Ты же туда намылился, зачем там еще Хвостатые? ..       - Наруто, — нахмурился Учиха. — Если это был не ты…       Наруто замер, нахмурился, просчитывая варианты. На самом деле в критических ситуациях он неплохо соображал. Не очень быстро, но для того, чтобы реагировать мгновенно, рядом всегда был Учиха. Ну, или почти всегда.       - Мататаби-тян бы не полезла сама, — спустя минуту отмел Узумаки. — Она помогла бы Конохе или Альянсу, но почти все Хвостатые в глубинках в отдалении от основных Деревень и они не любят вмешиваться в дела людей. Я ее не посылал, теме, точно тебе говорю. Я обдумывал, какой ты гад… Нечего на меня так смотреть, тебае, ну психанул я, бывает! Значит если это был не я, не команда Вепря, не Джуго твой, то… Курама!       - Потрясающее умозаключение. И всего полчаса раздумий.       - Заткнись, теме! — Наруто нахмурился еще сильнее, а затем расплылся в широченной улыбке. — Сработало! Сработало, даттебае! Я гений!       И кинулся Учихе в объятия, валя того спиной на измятую простыню.       Учиха тяжело вздохнул. И потрепал Наруто за макушку, как большого щенка, за что тут же получил подлый горячий выдох в шею и гнусный, коварный засос.

***

      К вечеру Курама так и не вернулся, а Саске успел дважды пожелать исчезнуть из Конохи прямо сейчас.       Наруто отправил клона за отчетом и текущими бумагами, бегло пробежал отчет глазами, бумаги свалил грудой на полу, попробовал отправить клона уже за быстрорастворимым раменом, но был безжалостно послан за ним сам. Клон показал опешившему оригиналу язык и пошел клеиться к Саске, за что был безжалостно оригиналом уничтожен.       «Совсем страх потеряли, даттебае!» — пробурчал Наруто и пошел клеиться к Саске сам.       Учиха сидел на полу — покалеченный лисом обеденный стол восстановлению не подлежал — среди горы документов, аккуратно их заполнял, молча терпел щенячьи глазки, периодические вздохи и бессмысленное нарезание кругов вокруг себя. Наруто, временно выпавший из рабочего ритма, а поэтому абсолютно бесполезный и совершенно невыносимый, только задумчиво бродил по дому, изредка доставал Саске и о чем-то напряженно думал.       - Даттебае, и что делать дальше? — наконец совершенно несчастно спросил Наруто, который вот уже полчаса сидел напротив и сверлил Учиху взглядом. Саске покосился на него из-под длинной челки. — Я имею ввиду, какой план?       - Это был твой план, — поняв, что Наруто не отстанет, пожал плечами Саске и поставил длинный корявый росчерк. — Ты и думай. Тебя вообще не смущает, что Девятихвостый шляется непонятно где?       - Даттебае, ты что, подделываешь мою подпись? — присмотрелся Наруто и отмахнулся: — Да понятно где он! Я чувствую его на границе, он там развлекается. Вопрос в том, что делать дальше! Планы «О дружбе» и «О семье» завершились сокрушительным успехом! Осталось еще чуть-чуть, даттебае!       - Разумеется я подделываю твою подпись, усуратонкачи, это же твоя работа, — рассеяно отозвался Саске, ставя еще один росчерк и обрекая малоизвестного чунина на длительную, малоприятную, не опасную, но исключительно нужную миссию в Стране Снега. — Так в чем проблема? Нарисуй еще один кошмар, который ты называешь планом, и придумай что-нибудь.       - Ничего не кошмар, тебае! — обиделся Наруто и отобрал у Саске документ, пробежал его глазами. — Саске-теме, нечестно пользоваться шаринганом и копировать подпись Хокаге, даттебае! Это карается смертной казнью, чтоб ты знал!       - Если бы Хокаге занимался своей работой, — холодно заметил Учиха, отбирая бумагу обратно, — этого не пришлось бы делать мне!       - Если бы меня не отвлекали всякие хвостатые и бесхвостые аферисты, — пробурчал Наруто, — я бы ею и занимался! Саске-теме, у меня вообще нет идей! По моим планам Курама уже должен был стать добрым и пушистым!       - Что-то не похоже на то, что твои планы работают как надо, добе.       - Эй, теме! — воскликнул Наруто. — Они работают! Ты же видел, Курама связался с Мататаби, чтобы она помогла в Стране Льда! А ты вообще себе представляешь, сколько сил и нервов я убил на то, чтобы рыжая жопа разговаривала с другими Хвостатыми не как жопа? О том, чтобы Курама попросил помощи и речи раньше не шло! Ты что, это же Курама, да он скорее сдохнет, чем признает, что кто-то может то, чего не может он! Так что прогресс на лицо, можно сказать!       - Тем не менее, лис все еще размером с кошку, — резонно возразил Саске, вчитываясь в странный отчет. — Хотя возможностей у него побольше, тут не поспоришь. Узумаки, глянь на это.       - Вот я и прошу у тебя подумать, что делать дальше, — пробурчал Наруто, принимая бумагу и пробегая ее глазами. — Странно. Совсем рядом с границей. Я не засек. Видел что-нибудь?       - Нет, — качнул головой Учиха. — Отправь туда АНБУ. Или дзенинов.       - Лучше сам разберусь. Так быстрее будет, — вздохнул Наруто и почесал затылок.       - Не стоит тебе покидать Деревню, добе. Я могу проверить…       - Нет! — громко воскликнул Наруто. Саске остро глянул на него. Узумаки отвел глаза и добавил уже тише: — Не надо Саске-теме, я сам.       - Усуратонкачи, — протянул Учиха.       - Теме, я сам, ладно? — торопливо пробормотал Наруто, избегая смотреть Саске в глаза. — Просто… Ты просто останься в Конохе, подожди меня, ладно?       От него терпко тянуло тщательно скрываемым беспокойством, почти паникой. Учиха мрачно пожелал себе сдохнуть в корчах и кивнул:       - Тупой план, добе. Но так и быть.       - Ты не переживай, деттебае, — тут же расцвел Наруто, чем очень Саске не понравился, — я уже придумал, чем тебя занять! Ты обратись к Какаши-сенсею и выясни, чего Кураме не хватает! А я вернусь и все исправлю, даттебае!       Саске закатил глаза, намереваясь сообщить Наруто не новую новость о том, какой он идиот, но тут с подоконника полыхнуло жаром и опасностью.       Шкура развалившегося Курамы сияла огненными всполохами, а у хвостов закручивалась в вихри рыжая смертоносная чакра. Донельзя довольный лис щурил горящие кровавым огнем глаза, скалил в ухмылке острые зубы, и если бы не был при этом размером с обычную лисицу, вызывал бы страх и заранее запланированный ужас. Впрочем некоторую дрожь он вызывал и так.       - Давай, Наруто, — прорычал он. Саске с недоумением различил тень опасения в его тоне. — Я готов.       - К чему готов? — хлопнул глазами Узумаки.       - Рисуй, — сквозь клыки разрешил лис. И зажмурился.       Саске изо всех сил пожелал исчезнуть из Конохи прямо сейчас.       В третий раз за сегодня. Не рекорд.