III.
19 июля 2016 г., 02:55
Луи набирает номер Зейна, после того как животный страх скручивает все внутренности в его организме. Связь установлена, и он не дает мужчине возможности ответить.
— Квартира Гарри, сейчас же. Возьми с собой Ирландца. Гарри похитили.
Зейн отвечает оперативным «да, сэр» и сбрасывает звонок. Луи со злости бросает телефонную трубку и возвращается к Лиаму.
— Лиам, вставай, — твердо говорит он, ударяя ладонью по его щеке. — Лиам, Лиам, ты должен встать, давай. Поднимайся.
Спустя несколько секунд Лиам стонет и открывает глаза, одной рукой хватаясь за голову и замечая кровь на кончиках пальцев.
— Думаю, они оглушили меня со спины, босс, — слабо откликается он, снова прикрывая глаза. — Простите, босс, я должен был — Гарри -?
— Они забрали его, — отвечает Луи, наблюдая за тем, как на лицо Лиама опускается маска страха. — Это не твоя вина, — выдыхает он, прежде чем Лиам успевает вставить слово. — Повезло, что ты остался жив. Ты залил кровью весь пол, так что у меня нет причин злиться на тебя.
— Я найду его, сэр, я клянусь, что —
— Заткнись. Ты сейчас же отправишься в офис и позовешь врача, чтобы он подлатал тебя. Я поручу Ирландцу разобраться с этим.
— Если вы назначите его на дело, он разрушит все на своем пути, — хмурится Лиам. — Вы не сможете сохранить это в тайне.
— Плевать, он может привести хоть след из трупов к моему дому, — холодно отвечает Луи. — Пусть только вернет Гарри домой.
***
Ирландец, как его за спиной называют повсюду, от Калифорнии до Китая, был лучшим из лучших. Луи Томлинсон определенно эксперт в запугивании; он использует эту тактику каждый день, чтобы подчинять других своей воле, манипулировать окружающими и их действиями, пока не получит то, чего хочет. Но когда речь заходит о всепоглощающем страхе, то это определенно специальность Ирландца. Кажется, ни одному человеку за пределами его страны ничего о нем не известно или же они достаточно умны для того, чтобы держать рот на замке. Некоторые говорят, что он бывший шпион, ставший наемником. Другие называют его просто чокнутым. Но, несмотря на слухи, любой согласится, что если необходимо кого-то найти или добыть важную информацию, то Ирландец сделает это лучше любого человека на Земле. Он появляется из тени угла кабинета Луи, понимающе глядя на него в ожидании, пока тот его заметит. — Томлинсон, — говорит он, когда Луи поворачивается в его сторону, — Я слышал, у тебя для меня есть работенка. — Считай своим новым приоритетом, цена не имеет значения, — Луи достает тонкий файл, на котором написано «Гарри Стайлс» и громко ударяет им о стол, чтобы Ирландец подошел и ознакомился. — Моего парня похитили вчера ночью прямо из кровати. — Охраны не было? — Личный охранник с огромным опытом за плечами. Он и не увидел, как они вошли. Сейчас врач накладывает ему дюжину швов на затылок, — он устало потирает ладонью глаза. Какого черта только девять утра? — Я лежал прямо рядом с ним и даже не проснулся. Взгляд голубых глаз скользит с файла на босса, затем обратно, словно ничего не произошло. — Не вини себя. Они без единого звука вырубили профессионального охранника. Точно профи. — Ага, да, вот только от этого не легче, пока мой парень похищен, — обрывает Луи несправедливо грубым тоном. Однако, Ирландца это никак не задевает. — У тебя есть подозрения? — спокойно продолжает блондин, пролистывая файл. — Кто-то из прошлого? — Исключено. Он был невинен, когда пришел ко мне, собственных врагов у него точно быть не может. Единственно что, кто-то похитил его, чтобы навредить мне. На несколько долгих минут комнату окутывает тишина, пока Ирландец, наконец, не берет файл и не кладет его во внутренний карман пальто. — В прошлом месяце ты мне в подвале оставил трех людей, чтобы поиграться, все они крысы. Уверен, один из них точно что-нибудь знает, если правильно надавить. — А давить ты умеешь, — и это не вопрос. В любом случае, мужчина в ответ кивает, непривычный яркий оскал искажает его мягкие черты лица. — Лучше, чем кто-либо. Зацепка обнаруживается двумя днями позже по иронии от человека, которого сам же Гарри и поймал. Его снова приводят к Луи в офис, и выглядит он значительно хуже, чем в прошлый раз, с кучей синяков и шрамов по всему лицу. Однако, голос его словно у певчей птички. — Это один из твоих парней, — говорит он Луи. — Один из твоих приближенных. Но я не знаю, кто, он никогда не называл имени. Он работает с федералами и собирается убрать тебя. Копы думают, что он хочет помочь им разрушить организацию, но в его планах обмануть и их, чтобы полностью завладеть твоим бизнесом, когда они накроют тебя. — Вот почему они похитили Гарри вместо того, чтобы просто убить тебя в собственной постели, — вклинивается Ирландец. — Они хотят, чтобы ты взбесился, наделал ошибок. Ты облажаешься и сам себя упечешь за решетку, а все дела перейдут к нему. Но если ты умрешь, то все просто рухнет, и ему ничего не достанется. Луи сжал челюсть, думая о том, что кто-то из его подчиненных ответственен за это. Кто-то, с кем он делил кусок хлеба, похитил любовь всей его жизни. — И как ты, подонок, во всем этом замешан? — спрашивает он мужчину посередине комнаты, которого лихорадочно трясет. — Чем ты, блять, думал, когда пошел против меня? — Мне позвонили. Не могу сказать, чей это был голос, но он рассказал, что планирует встать на твое место, и что я должен притворяться, будто сотрудничаю с копами. Сказал, если я этого не сделаю, то отправлюсь в тюрьму вслед за тобой. — Уберите его нахуй отсюда, — с отвращением отрезает Луи, жестом указывая двум охранникам вывести заключенного из кабинета. — Он жив до тех пор, пока мы не найдем Гарри, потом его тело должно валяться под тремя метрами бетона на стройке, поняли? Мужчины вместе с крысой выходят за дверь, но Ирландец напоминает: — Не хочу тебя обнадеживать, — начинает он, затем задумывается. — Возможно, просто пустое место. Это привлекает внимание Луи. — У тебя есть зацепка? Плевать на мои надежды, выкладывай. — Мы разыскали собственность этого парня, которой он владеет в Нью-Джерси. Я не знаю, на кого он работает, возможно, в том доме как раз и держат Гарри, но — — Проверить не помешает, — мгновенно отвечает Луи. — Иди, бери столько моих людей, сколько потребуется. Я пока сделаю пару телефонных звонков, поговорю с парнем из верхушки Суда, может, он знает имя парня, который работает с федералами, — он глубоко вздыхает и смотрит на Ирландца со слишком серьезным, но абсолютно искренним выражением лица. — Пожалуйста, верни его мне.***
Ничего не видно, как же здесь темно, невольно думает Гарри. Должно быть, прошло уже несколько дней с тех пор как его накачали хлороформом во сне, похитили из собственной постели и швырнули в этот чулан, находившийся неизвестно где. По крайней мере, предположительно несколько дней — возможности точно узнать не предоставлялось никакой. Так же, как и света, кроме тусклой полоски, пробивавшейся из-под двери. В комнате находился только сам Гарри и ведерко для ссанья, бонусом к этому шла единственная бутылка воды, которую он нашел в углу комнаты, пока искал выход отсюда. «Если хотите держать меня тут живым, то хоть иногда кормите!» — Гарри думает, что кричит в кромешную темноту, но вода давным-давно закончилась, и обезвоживание обволокло его разум до той степени, когда он уже не уверен, говорит это вслух или только слышит эхо собственных мыслей. Каждый раз, когда за стенами комнаты мельтешат приглушенные шаги или неразборчивый шепот, последний островок здравомыслия поддерживает в нем надежду на спасение. Он все твердит себе, что они совсем скоро принесут ему еды и воды, что они не бросят его вот так умирать в темной комнатушке, потому что о других вариантах развития событий думать совсем невозможно. В какой-то момент среди, казалось бы, бесконечной ночи за пределами четырех стен вспыхивает суматоха. Гарри слышит звуки стрельбы, перекрикивающихся голосов, беготни и абсолютно точно глухое столкновение огромного тела с полом. Он только отползает дальше от двери, но страх колючими иголками впивается во все внутренности, когда грохот выстрелов становится слышен все отчетливее. Вот и все, они точно прикончат его. Снаружи явно происходит что-то серьезное, значит им нужно подчистить за собой все следы — в том числе и Гарри. Внезапно дверь широко распахивается, и кто-то впускает яркий свет в комнату, на время ослепляя Гарри. — Если вы думаете, что, похитив меня, доберетесь до Луи Томлинсона, то вы глубоко ошибаетесь, — выплевывает он гораздо смелее, чем ему кажется. — Он уничтожит вас, слышали? Он ни перед чем не остановится, вам всем конец! Поток света перемещается на пол, мягко освещая все пространство чулана, теперь не ослепляя Гарри, и он видит лицо блондинистого мужчины с голубыми глазами, сидящего перед ним с поднятыми руками, словно Стайлс дикое испуганное животное. — Ты, должно быть, Гарри? — говорит он с ирландским акцентом. — Ты ранен? Парень сконфуженно моргает несколько раз. — Ты — ты кто? — Меня зовут Найл, — мягко представляется мужчина. — И я вытащу тебя от сюда.***
Луи расшагивает от одного угла кабинета к другому, держа рукой шнур от телефона и зажав трубку между плечом и ухом, а второй свободной рукой гневно размахивая стаканом с остатками бренди. — Нет, это ты меня послушай! Мне совершенно плевать на то, что там не в твоей компетенции, значит, ты найдешь тех, в чьей это компетенции и узнаешь, что им известно. Понял меня? Я тебе плачу не для того, чтобы ты просто так просиживал свою задницу. Если он не вернется ко мне, я — я — — Ты — что? — раздается мягкий голос около двери. Луи резко поворачивается, в шоке чуть не роняя бокал с алкоголем. Зато он роняет телефонную трубку, путаясь в пронизывающих его тело нитях облегчения и даже не замечая, что она разлетается вдребезги. — Гарри, — затаив дыхание, шепчет он, бросаясь навстречу парню и хватая его лицо ладонями, чтобы пылко поцеловать. — Ох, детка. Детка, детка. Как ты? Блять, я так счастлив видеть тебя. Ты в порядке? Я люблю тебя. Гарри улыбается, несмотря на отпечатавшееся на его лице истощение. — Я тоже тебя люблю. И я в норме. Только голоден и разговариваю сразу с четырьмя тебя, но все будет хорошо, — он льнет к Луи, падая в руки мужчине и позволяя тому удостовериться, что Гарри действительно рядом с ним. Гарри по-настоящему рядом. — Любимый, давай ты присядешь, а я пока принесу тебе что-нибудь поесть? — Останься со мной, — мигом выпаливает Гарри. — Не хочу, чтобы ты уходил. — Нет, нет, — тут же уверяет Луи. — Сегодня я весь вечер проведу только с тобой, малыш, обещаю. И он держит слово на протяжении долгих часов, даже когда Лиам закупает еды, которой хватило бы на целую армию солдат, и Гарри засыпает прежде, чем Луи успевает предложить поехать домой и лечь на кровать. Мужчина укладывает его на диван, укрывая шерстяным одеялом, чтобы парень не замерз, наконец-то позволяя себе устроиться рядом с ним, потянув затекшие суставы. Приглушенный стук раздается из-за двери. Луи открывает дверь и обнаруживает перед собой Лиама, порядком уставшего, но не желающего больше совершать ошибок на работе. — Ирландец привел мужчину в подвал, — говорит он полушепотом. — Еще велел передать, что полная оплата производится в течение сорока восьми часов. — Он все еще тут? — Ушел, сэр. Не удивительно; Ирландец редко задерживается на месте, если ему за это не платят. Луи потирает рукой уставшие глаза и глядит через плечо на Гарри, который самозабвенно спит. — Присмотри за ним, — тихо приказывает он Лиаму, выходя в коридор и прикрывая за собой дверь. — Вернусь через десять минут. Лиам не говорит ни слова, только кивает и шагает внутрь кабинет, когда Луи направляется в сторону подвала. Он не часто спускается туда, потому что на то место приходится вся грязная работенка, от которой Луи предпочитает держаться подальше. Но иногда, если хочешь сделать хорошо, приходится марать руки самому. Внизу темно и холодно, что кажется довольно уместным, ведь те, кто сюда попадают, редко возвращаются домой целиком, если вообще возвращаются. Единственный свет исходит от лампочки в центре, прямо над мужчиной, подвешенным на опорной балке со связанными за спиной руками и головой, опущенной то ли от стыда, то ли от изнеможения. — И кто у нас тут? — спрашивает Луи, стоя на самой последней ступеньке. — Кто решил, что ему сойдут с рук такие проделки со мной? Из всех лиц, которые он рассчитывает увидеть, когда мужчина поднимает голову и смотрит на него, Луи точно не ожидает узнать в нем Ника. — У меня не было выбора, Лу, — оправдывается он. — Я часть верхушки этой организации. Нужно было подсуетиться, если я хотел взять все в свои руки. — У тебя был гребанный выбор, Ник, и ты выбрал предать меня ради собственных мерзких планов, — Луи вытягивает назад руку и достает из-за спины пистолет, целясь прямо в Ника. — Назови мне хотя бы одну блядскую причину, по которой я не должен разрядить весь магазин промеж твоих глаз. Ник в момент бледнеет. — У меня семья, ты ведь знаешь их. Ты виделся с моей женой, и ты крестный отец одного из моих сыновей. Всю жизнь я работал на тебя. И я никогда, никогда не думал вот так навредить тебе. Хотел только, чтобы ты исчез, но не умер, поверь мне, прошу. Луи, пожалуйста, не делай этого. — Это все, конечно, здорово, — тихо говорит Луи. — Но ни одна блядь не смеет трогать моего мальчика. Где-то наверху посапывающий Гарри перекатывается на другой бок, когда шесть громких выстрелов раздаются в тишине. Хотя, он не просыпается, даже когда его любимый мужчина на цыпочках заходит в комнату и целует его в щеку, заботливо убирая кудри и тихо шепча: «Спи спокойно, моя роза. Я с тобой».
