Twisty roads

Долгожданный выходной день. Душа любого солдата начинала танцевать колдрокскую ламбаду, стоило этому замечательному времени наступить. Казармы пустели стремительно, а вместо причитаний слышался лишь веселый смех и активное обсуждение планов на день. Кто-то собирался в город навестить родных, кто-то уже планировал пропить недельное жалование в ближайшем трактире, а кто-то... - Она бросила меняяяяя! - огромные прозрачные каплищи собирались на длинных ресницах рыдающего гвардейца. Покрасневший нос казался еще больше чем он был на самом деле, а вой умудрялся перекрывать гомон доброй сотни солдат, что спешили покинуть опостылевший за неделю гарнизон. - А я говорил, что ничем хорошим это не кончится — голос Джейкоба звучал спокойно. Гвардеец переодевался перед выходным, меняя треклятую холщовую рубашку на легкую выходную. Конечно особых планов у него не было, но проходить единственный свободный день в форменной одежде было бы по крайней мере странным. Вой лучшего друга уже начинал раздражать. Воробей нахмурился, резко встряхивая нытика за плечи: - Да сколько можно ныть! У вас в любом случае не было будущего, вы же разных видов, орк тебя подери! - Дело не в этом... - Малькольм вытер слезы широким рукавом выходной рубахи, поднимая глаза на друга — Понимаешь... - О, прошу, позволь моему разуму пожить еще немного, уволь меня от подробностей — Джейкоб закатил глаза, снова услышав громкие завывания друга и обреченно вздохнул, усаживаясь на пол рядом и снова хлопая его по плечу — Ладно, я тебя выслушаю, но делать вид, что мне интересно не стану, и не проси! Малькольм активно закивал, набирая в легкие побольше воздуха: - Ну в общем вчера я как и планировал, сразу пошел к ней. Она была чудо как хороша в этом мрачном подземном свете. Танцевала, как она танцевала, дружище! Ставлю все свое жалование, что ни одна эльфийка из Ану-Аренель не сравнится с моей дорогушей в грации! Джейкоб хмыкнул, решив даром не терять времени, и зашивая форменную рубаху: - Ну, ставить тебе, положим, нечего, потому что ты уже снова успел влезть в долги. .. Малькольм вспыхнул, принимаясь активно жестикулировать и изображать идеальную фигуру эльфийки. Зеленоглазый гвардеец снова закатил глаза, ставя заплатку на плече обмундирования: - Да понял, я, понял. Ближе к делу, Казанова. - Ну так я пытаюсь! - Малькольм привстал, теперь устремив взгляд в окно и словно припоминая события. — В общем, я не выдержал и выскочил к ней на крыльях любви, но споткнулся и упал прямо к ее ногам. Только представь, как эффектно получилось! Горделивый тон сразу сошел на нет, стоило смеху друга проникнуть в плотный саван его грез. - Ну да, — смеялся Воробей, ловко пришивая очередную заплатку. - Представляю, какое неизгладимое впечатление ты на нее произвел. - Будет тебе, дружище. Она была как удивительная богиня, а я как ее верный раб и подданный. — Малькольм сделал театральную паузу, а после снова залился слезами и зашелся рыданиями. - Ну нет. Нет-нет, не плачь. Ну что ты ревешь! Что она такого сделала!? - Она рассмеялась и сказала, что предпочитает крупных и с крепкими длинными толстыми... - Ногами? - Джейкоб изрядно удивился словам друга, даже забывая о заплатке на груди и глядя на Малькольма во все глаза. - Рогами! Она ушла оттуда с огромным вонючим огром, поглаживая его рог! - Малькольм не мог продолжать и отреагировать на нервный смех Джейкоба, снова поглощенный рыданием и саможалением. Вдоволь отсмеявшись, Джейкоб отбросил рубаху на кушетку, широким жестом обнимая друга и сочувственно улыбаясь: - Будет тебе рыдать, балбес. Ты же просто снова все перепутал. Малькольм доверчиво положил голову на плечо друга, высмаркиваясь в краюшек рубахи, стянутой с кушетки Джейкоба, и тут же получая от того затрещину. - Но это вовсе не значит, что ты будешь весь день сидеть тут и заниматься соплежуйсвтом, да еще и мою рубаху в это втягивать! Лучше сходи в город и развейся. Малькольм недовольно поморщился: - У тебя нет сегодня времени, ты идешь к сестре. А без тебя мне там делать нечего. Джейкоб закатил глаза, обуваясь в новые сапоги из оленей кожи и прихватывая дорожную сумку: - Нет у меня времени тебя нянчить, балбес! Иди и развлеки себя сам! Вон в город наша старая знакомая приехала, ты любишь подобного рода развлечения. Погадаете, попляшете у костра, съешь омлет с лягушками и узнаешь имя своей любимой заодно! Малькольм просиял и подпрыгнул на месте. Глаза его теперь казались еще больше и светлее, напоминая теплый гречишный мед. Он страстно сжал руки друга, тараторя: - Неужели она! Неужели та самая ведьма!? - Да-да, она. Только ради Богини, отпусти мои руки! - Джейкоб вывернулся, смущенно потирая покрасневшие ладони. И почему каждый раз, когда этот придурок так делает, сердце гвардейца буквально из груди просится? Ну и местечко себе выбрала госпожа ведьма! - Малькольм присвистнул, глядя на шикарную территорию одного из самых дорогих постоялых дворов в Небесной гавани. Иной раз не всякий вельможа мог позволить себе проживание здесь. Прямо от узорчатых ворот тянулась огромная очередь. Каждый из тех, кто стоял здесь отчаянно хотел что-то знать. Когда выпадет зуб? Скоро ли дождь? И Куда более глобальные вопросы, вроде: «Как назвать дочь»? «Скоро ли конец света?» «Подорожает ли Богиня шалостей?» Малькольм быстро протиснулся мимо стражи у ворот, спеша ко входу в гостиницу. К счастью, титул королевского стражника открывал перед солдатом многие ворота. Кроме разве что тех ворот, основной охраны которой являются древние старушки. - Ты куды это собрался, милой? Тут живая очередь! - старуха прошамкала прямо над ухом Малькольма, отодвигая того от двери клюкой. — Мы тут с самого утра, бессовестный! Гвардеец было открыл рот, но на стороне бабушки была реальная сила старины. Пол дюжины таких же стариков и старух мгновенно принялись судачить на тему того, что в их время молодежь была добрее, воздух чище, вода светлее, а выпуски «Богини шалостей» доступнее. Малькольму ничего не оставалось, кроме как терпеиво ждать, оказываясь в очереди аж сороковым. Но ничего не поделать, судьба есть судьба. Шатен озирался вокруг, стараясь хоть чем-то себя развлечь, но то и дело напарывался глазами на чье-то изрезанное морщинами лицо или на проскакивающую мимо вставную челюсть. Смеяться было невежливо, потому приходилось маскировать хохот под кашель. Не привыкший к злорадству Малькольм не разделял гомона остальных стариков, потешавшихся над чей-то неловкостью, но не мог ничего поделать. Смешливость была с ним с самого рождения и с тем же успехом он мог смеяться над собой, в очередной раз поскользнувшемся в купальне. Время шло, а народ все не убывал. Перечитавший уже всех воробье в округе Малькольм наконец-то получил предложение войти в постоялый двор. Минуя несколько конвоев и не обращая внимание на богатое убранство дома, гвардеец зашагал прямо к окутанной дымом двери и распахнул ее. Внутри царил полумрак, чад от фиолетового дыма распространял приятный запах горной лаванды и спелых фиг. Желудок бедняги предательски заурчал и тут же был встречен хриплым смехом ведьмы. - Я смотрю, ты как и твой друг меня не забыли. Ну-ну, проходи, присаживайся и угощайся — Ведьма обвела толстой ручкой яства на столе перед софой, где ее оплывшая фигура изволила возлежать. Малькольма не нужно было просит дважды. Поблагодарив ведьму, он с жадностью колдрокского волка накинулся на еду. Ведьма охотно подождала, пока гость насытится, набивая трубку новой порцией табака: - Итак, чего же ты хочешь, маленький любитель помогать окружающим? - Я, госпожа ведьма, вот по какому делу. Помните ли вы, как сказали мне что я влюблюсь спустя десять лет? Я уже подустал искать ту самую и очень хочу знать наверняка, как она выглядит хотя бы. Ну, чтобы е ошибиться и не прошляпить истинную любовь. А то я же глупый и все вечно путаю, как говорит Джейкоб. Он, кстати, меня к вам и прислал. Очень умный и всегда знает, что делать... Ведьма слушала тираду с полуприкрытыми глазами, не прерывая хаотичного полета мыслей Малькольма и взяла слово только тогда. Когда повисшая в фиолетовом дыму тишина задержалась дольше обычной театральной паузы: - Хочешь приметы? Хорошо. Волосы твоей любви цвета золотого песка на песчаной отмели острова Тор-Туга, глаза зеленые, как спелый плод Древа жизни, рост невысокий, но достаточный, чтобы не дать себя в обиду, разум светлый и быстрый, как крошечная птичка ваших краев, имя которой я не запомнила. А еще. - ведьма сделала паузу, чтобы съесть несколько конфет и лишь после продолжила, смачно слизывая шоколад с толстых пальцев, увенчанных золотыми кольцами — У твоей любви есть отметка истиной красоты на плече справа. Малькольм слушал ведьму с широко открытыми глазами и так же широко распахнутым ртом. А после принялся благодарить, охотно пожимая пухлую руку колдуньи: - Какое же вам большущее спасибо! Теперь я точно ее найду. Всего вам доброго, госпожа ведьма! Колдунья лишь загадочно улыбалась, провожая взглядом широкую спину едва не прыгавшего от радости гвардейца, выдыхая новые клубы дыма. Рослый мужчина в темном одеянии приоткрыл дверь, склонившись перед ведьмой в почтительном поклоне: - Он ушел, госпожа Тесса, мы можем продолжить? - Можем. Теперь все точно будет хорошо.