Иллюзия

      Приходилось ли вам когда-либо в жизни видеть, как собственное счастье утекает сквозь пальцы? Становится нереальным, будто растворяется в воздухе. В такие моменты хочется закутаться в тёплое одеяло и сидеть на диване, пересматривать старый сериал, попутно пожёвывая шоколадные конфеты. Но в Годриковой впадине не нашлось ни одеяла, ни телевизора. Зато шоколада было хоть отбавляй, ведь это был день свадьбы Жаклин и Джеймса. Невеста была просто превосходна: на ней сверкало платье, сшитое для такого случая на заказ, чёрные локоны спускались по обнажённым плечам, открытая спина и элегантный фасон одеяния подчёркивали осиную талию, а шпильки на туфлях отдавали звоном при шагах по каменной дорожке. Джеймс в идеально отглаженном фраке с бабочкой на шее тоже сверкал, как новый галлеон, вокруг него толпились друзья, Сириусу выпала роль шафера.       Я стояла в толпе подружек невесты и изображала счастье, хоть это было и не так. Я была полностью подавлена, а ужасное платье приторно-розового цвета полнило меня так сильно, будто я поправилась килограммов на десять. Наверное, на это и рассчитывала Фокс, то есть теперь уже не Фокс, скоро, совсем скоро она будет Поттер. На её месте должна была быть я. Злая шутка судьбы.       Пока было время до начала церемонии, я решила поговорить с женихом, жаль, что не моим. Я подошла к Джеймсу и, взглянув ему в глаза, выдавила из себя ещё одну вымученную улыбку. — Можно тебя на минутку, Джеймс? — голос неожиданно дрожал, никогда со мной такого не случалось, но сегодня, видимо, этот день настал. — Конечно, только ненадолго.       Мы незаметно удалились и поднялись в старую комнату Джеймса на втором этаже дома.       Я увидела спальню, совершенно точно принадлежавшую мальчику. В углу стояла метла, на стене висел огромный плакат с квиддичной командой, дверной косяк с пометками, видимо, родители отмеряли рост своего сына каждый год.       Я присела на маленькое кресло, напротив меня на кровать опустился и Поттер. Я взяла его за руки и, посмотрев в глаза, спросила: — Ответь мне, только честно, ты сегодня женишься по любви? — Да, Лили, я наконец нашел её, ту, с которой проживу всю свою жизнь. Знаешь, это то, о чём пишут книги и чем восхищаются — любовь, — он улыбнулся по-детски мальчишеской улыбкой.       В этот момент я поняла, что окончательно упустила свой шанс. Одна слезинка скатилась по щеке, я нарушила своё главное правило: «Твоих слез не должна видеть ни одна живая душа, иначе люди сочтут тебя слабой».       Джеймс посмотрел на меня и вытер слезинку с моей щеки. — Лилс, ты плачешь? Почему? — Я рада за тебя, Джеймс. Я рада, что ты нашел свою любовь, — мне пришлось солгать.       На секунду наши взгляды встретились, мы смотрели друг на друга и не могли оторваться. Я почувствовала на своем лице его дыхание и, поддавшись порыву, поцеловала его, может, в последний раз. Это был прощальный поцелуй. — Это неправильно, Лили. Давай договоримся, что об этом никто не узнает, — с этими словами он исчез за дверью. Некоторое время спустя я нашла в себе силы спуститься во двор. Там, под аркой из белых роз, жених и невеста произносили свадебные клятвы. Я поздравила их и, пробыв немного на празднестве, удалилась, сил совсем не осталось, я была разбита.

***

      Через неделю я зашла в Хогсмид навестить старого друга — Аберфорта. За чашкой чёрного кофе, который я сейчас пила литрами, потому что ночью я не могла спать —кошмары, он рассказал мне о своем брате, который вот уже третий час разговаривает с подозрительным человеком в ветхой комнатушке на втором этаже. Мне стало интересно — с кем это Дамблдор-старший ведёт разговоры?       Поднявшись, я ничего не услышала. Всё понятно, заглушающие чары. Я сняла магию с двери и подслушала разговор. Речь шла обо мне: меня собирались убить. А точнее, сейчас Тёмный Лорд и Альбус Дамблдор обсуждали временное перемирие с целью распланировать мою смерть. Ох и плохи мои дела. Я спустилась вниз и, расплатившись с Аберфортом, начала готовиться к покушению на мою жизнь.       Я быстро собрала в доме родителей необходимые мне вещи и, конечно же, взяла с собой свою книгу по чёрной магии. Я провела рукой по обложке и вспомнила, как эта книга упала Марлин на ногу; ох и орала же она тогда! А потом Марлс неожиданно открыла фолиант и, прочитав одно из заклинаний, подняла на меня взгляд и спросила: — Разве можно лишить человека лица? — Нет, Марли, лицо будет на месте, но остальные его не увидят, — я усмехнулась, а МакКиннон ещё долго над этим всем размышляла. Хм, подумаешь, заклинание безликих, там и посерьёзнее есть.       Мда, нужно быстрее уложить всё в чемодан, что-то в последнее время я стала сентиментальной.       Я снова повторила родителям и сестре, что, если скажут о том, что я умерла, пусть не верят.       Так я переехала в свою новенькую квартирку. Теперь придётся ещё и целую тушу баранины в сумке таскать из-за этих двух недокиллеров! Зачем мне мясо? О, всё очень просто, это самый странный, но в то же время самый простой план за всё то время, которое я придумываю стратегии. Вот, к примеру, бросят в меня Бомбарду, а я мясо из сумки достану и брошу под заклинание, сама же незаметно (а главное — быстро) аппарирую. Все увидят кровь, ошмётки мяса и подумают, что это мои останки. Все похоронят меня, и никто больше не будет охотиться за моей головой. Так я выиграю время для раздумий и придумаю, как эффектно вернуться с того света, а самое главное — безопасно, ведь я перешла дорогу не одному влиятельному волшебнику…       Пока я сидела в раздумьях, метку обожгло. Почему, когда Лорд вызывает своих последователей, то награждает их болью? Садист чёртов!       О, а вот и феникс — патронус нашего святоши, Альбуса Дамблдора. Похоже, снова произошла стыка между тёмной и не совсем тёмной стороной. А может быть, Реддл и Дамблдор нарочно устроили этот бой, чтобы ненароком убить меня? Что ж, это вполне на них похоже.       Так это, или иначе, делать мне нечего, нужно аппарировать.       Ужасный способ передвижения эта аппарация. Я очутилась посреди странного леса, застеленного туманом. За что мы сражаемся? Это всем нам никто и не собирался объяснять. Раз меня скоро собираются убить, раскроем все карты. Я собрала волосы в высокий пучок, открыв Чёрную метку на шее, и принялась спина к спине сражаться с Тёмным Лордом. О, это было сладкое чувство — увидеть на лицах Джеймса, Сириуса, Ремуса и даже Марли удивление. Все были удивлены, а Дамблдор всем своим взглядом будто говорил, что он всегда знал, что я за тёмную сторону.       Я перебрасывалась заклинаниями сразу с двумя противниками — Блэком и Поттером. — Лили, ты Пожирательница? — спросил Джеймс, будто говоря всем своим видом, что он испытывает ко мне отвращение. — Да, Поттер! ДА! — рассмеялась я ему в лицо. — А ты не ожидал? Думал, что я беззащитная девчушка? Нет, я правая рука Лорда! — в моих словах отразилась вся горечь, и мне так сильно захотелось броситься в него Круциатусом, чтобы он знал, как страдала я, в то время как он обжимался с Жаклин. — Зачем? — увернувшись от заклинания, спросил Джеймс. — Петрификус Тоталус! — кинула я в Блэка заклинание, когда он отвлёкся, и продолжила диалог с Поттером: — Во всём есть своя выгода.       Вдруг Поттера оглушило, и я поняла, что вокруг всё неожиданно затихло. Обернувшись, я заметила взгляд красных глаз. Мое время пришло. — Лили, ты сослужила мне отличную службу, но пора избавляться от тебя. — Я ожидала.       Так, а теперь нужно приготовиться. — Твоя смерть будет быстрой. — У меня просьба: только не Авадой. — Хорошо. Бомбарда Максима!       Я молниеносно бросила сумочку под заклинание и аппарировала. Из-за яркой вспышки никто ничего не увидел. Конец POV Лили.

***

      Огромный овраг остался на месте, где секунду назад стояла рыжеволосая Пожирательница. Лорд и его прислуги вскоре скрылись. Марлин в тот день пообещала отомстить за подругу, ведь о том, что Лили жива, знала лишь только сама Лили.

***

      На похоронах Лили Эванс присутствовало много людей. Все они хоронили пустой гроб. Оплакивали девушку на большой фотографии в чёрной рамке. Больше всех пустоту чувствовал Джеймс, у него в голове до сих пор не укладывалось, что Эванс, яркой, такой солнечной и понимающей, непредсказуемой и веселой, больше не было. Второй вещью, в которую он не мог поверить, было то, что Лили оказалась Пожирательницей смерти.       На тех похоронах было много слез, их бы было меньше, если бы хоть кто-то знал, что та, кого они оплакивают, следит за ними с ехидной улыбкой на лице из-под чёрной шляпы с широкими полями. Если поминки состоялись, значит, ещё один план Лили Эванс удался!