Рядом

Ветер проникал в комнату сквозь широко открытую форточку. Он пронизывал все холодными порывами. Под его влиянием дверь в помещение открылась и, сильно ударившись о стену, разбудила спящего мальчика. Вздрогнув, он сел на кровать. С лестницы напротив раздалось шуршание, которое заставило его сжаться от испуга. На глазах появились соленые капли, лицо покраснело и сильно опухло, что было незаметно при слабом освещении луны. Шорох приближался и был слышен у самого дверного проема. Сидящий на кровати уже не мог сдерживать слезы, закричал. По стене что-то начало царапаться. Щелчок… И комната вмиг озарилась ярким светом, который резал глаза только проснувшемуся ребенку, пока тот продолжал плакать не в силах оглядеть помещение. – Тише, тише, Джи, – послышался справа знакомый голос брата. – Все хорошо. Это всего лишь я. Тебе нечего бояться. Он прижимал Джерарда так сильно, как только мог. Он и сам-то не слабо испугался, когда услышал плач: – Я сильно тебя напугал? Джерард не мог вырваться из крепкой хватки брата, но кивнуть ему, видимо, удалось, поскольку моментально начал слышать откуда-то сверху многократные «прости». Джи хотел было начать возражать и сказать, что все в порядке и что ему тяжело дышать, но лишь обхватил брата руками и впился ногтями своих еще по-детски коротких пальчиков ему в спину. Они сидели так относительно долго в холодной комнате, впитывая тепло друг друга, пока вдруг Джерард, воспользовавшись тем, что брат ослабил хватку, не отстранился. Он уже мог открыть глаза и посмотреть на рядом сидящую с ним худую фигуру, белые волосы которой были сильно растрепаны, белки глаз покрывали сети капилляров, зрачки же были сужены, веки чуть спущены. Все во внешнем виде его говорило, что он чертовски плохо выспался. Джерард снова лег на кровать и подвинулся как можно ближе к стене, словно пытаясь срастись с ней. Брат же продолжал сидеть еще около минуты, проводя по черным волосам Джи, а затем, встав, взял одеяло и накрыл им лежащего мальчика, но он, откинув часть, произнес: — Майки, побудь со мной. Брат пошел к выключателю, снова раздался щелчок. Свет в комнате погас. Под тяжестью блондина податливая пружинистая кровать заскрипела. Они лежали рядом, боясь что-либо произнести, боясь слишком громко вдохнуть или выдохнуть, будто это спугнуло бы кого-либо из них. Вдруг Майки произнес: — Я всегда буду рядом, Джи, – а потом добавил, думая, что брат не расслышал, — всегда. Но Джерард к тому моменту уже спал.