Рядом

Джерард шел по темной улице, которую освещали лишь редко поставленные фонари. Они светили не ярко, но этого хватало, чтобы видеть путь перед собой. Его шатало из стороны в сторону волнами в его голове. Перед глазами пролетали силуэты домов, покрытые рябью. Он не мог сфокусироваться на чем-либо, поэтому перед глазами все двоилось. Запах алкоголя заглушал все остальные запахи от него в радиусе полуметра. Он так и продолжал идти, пока вдали не увидел знакомые очертания. Джерард начал идти быстрее, но ноги его подкашивались, что затрудняло движение. Фигура начала приближаться к Джи, на что тот лишь прибавил шагу. – Майки! — радостно и весьма громко выкрикнул брюнет, пытаясь справиться с языком, который уже буквально запутывался, — а ты чего здесь? Его губы сложились в весьма глупую улыбку. Блондин оглянулся в попытках понять, не выглянул ли кто из окон домов в округе на столь громкое приветствие, но, видимо, все слишком крепко спали. Он молча, в долю секунды, зацепил своими тонкими длинными пальцами ворот рубашки Джерарда и потащил его куда-то прочь с дороги, по которой брюнет шел все это время. Они шли так несколько минут. Точнее шел только Майки, таща за собой еще и еле идущего брата, ноги которого то и дело, дрожа, подкашивались, что пагубно сказалось на их скорости. Джерард еле плелся, всю дорогу упрашивая брата, чтобы тот шел хоть немного медленнее, но тщетно. Спустя некоторое время они уже стояли у входа в свой маленький двухэтажный дом. Джерард начал осматривать его, словно впервые увидевши. Он обратил внимание на то, что краска,  которая наносилась лет десять назад, когда Джерарду было одиннадцать, а Майки семь, заметно облупилась и пожелтела внизу, ближе к земле. Джи заметил, что деревянные оконные рамы, тоже крашеные в тот же цвет и в то же время, что и наружные стены дома, в многочисленных прожилках почернели от въевшейся плесени. Черепица дома, которая накрывала крышу, в некоторых местах была треснутой. – Простите меня, — голос Джерарда заплетался, что придавало ситуации некую комичность, однако голос его звучал ровно. - Простите, я так был занят своими проблемами, что забыл о вас. Последние фразы дались ему с трудом. Но дались. – Слышать ничего не хочу. Протрезвеешь – поговорим. Майки все это время рыскал по многочисленным карманам на пиджаке, рубашке и джинсах, в поисках ключа от дома, но он ему не особо и пригодился бы. Спустя минуту тщетных поисков, которые были, видимо, ни к чему, услышав шорох за дверью, им открыла их мать. Она выглядела весьма уставшей. Увидев сына, который еле на ногах стоял, она схватила Майки за тонкое запястье и, затащив его в дом, хлопнула дверью прямо перед носом Джерарда. Он слышал, как его брат пытался сказать что-то в оправдание брюнета, но мать даже слышать его не хотела. Крики за дверью все нарастали, а парень, озябший и побледневший, стоял и ждал дальнейших действий, но там были лишь разборки. Помявшись еще немного около двери, он отвернулся и, взглянув последний раз на ту самую древнюю дверь, пошел прочь. Когда он отдалился весьма далеко от дома, но недостаточно для того, чтобы не слышать происходящего за его дверьми, до его ушей донесся грубый голос Майки, кричащий что-то матери, а затем звук хлопающей двери. Джерард продолжал идти, смотря только в траву, которая шелестела под его старыми кедами. – Джерард! – крикнул кто-то сзади. Тот же звук шелестящей травы уже принадлежал не брюнету. – Джерард! – более громко. Трава, ломающаяся под тяжестью, хрустела все сильнее и сильнее, но этот хруст издавал не Джи. В конце концов, источник звука догнал уходящего, и Джерард ощутил на своем плече чью-то легкую ладонь, и только сейчас решил повернуться, несмотря на то, что слышал свое имя, но не откликался. Майки. Конечно же это был он. Алкоголя почти не ощущалось, но его стойкий запах продолжал витать вокруг брюнета. Джерард плохо понимал почему его брат сейчас ходил с ним по темному городу вместо того чтобы сидеть дома, в своей любимой огромной черной вязаной кофте, к которой липла вся кошачья шерсть дома, и почему он не пил обжигающий язык кофе, который так любил как Майки, так и Джерард, и почему не смотрел какой-либо очередной фильм, который надоел бы ему уже через полчаса, и от которого у блондина болели бы глаза. И почему бы он сломал очередные очки, которые ему только-только купили, во сне, забыв снять их. – И зачем ты сделал это? – Джерарда уже практически даже не шатало. Лишь легкие порывы в голове иногда сбивали его с ног. Впервые за полчаса кто-то из них произнес хоть что-то. – Что именно? – Майки действительно выглядел недоумевающе, хотя догадывался, что парень имел в виду. – Зачем ты ушел? – Черт, ты мой брат, а она выбросила тебя, как выросшего котенка, – он чуть повысил голос так, что стены многочисленных домов отразили его и вернули обладателю еще несколько раз эхом. – Но что, если я и есть выросший котенок? - Джерард все это время смотрел на асфальт и буравил взглядом носки своих ботинок. — Выросший, надоевший, да еще и гадит где попало. Майки не смог сдержать смех. Это сравнение его забавляло. Он, закрыв глаза, хихикал. Они бродили так по городу, который, к счастью, был вполне велик и имел достаточно улиц и закоулков дабы заблуждаться в них днями и ночами, пока не обратили внимание на то, что вдалеке небо становилось светлее. Оно приобретало новые тона с каждой минутой. Солнца еще не было видно, но его лучи уже начали медленно освещать улицы. Вскоре появилось и само светило. Они шатались так по городу еще около часа, до пяти часов. – Джерард, думаю, что мы не сможем шататься так вечно. Тебе не кажется, что пора вернуться. – Иди, — спокойно ответил он, но, увидев, что блондин начал новую фразу со слов "А как же...", перебил его заранее, — а я поживу недолго у одного моего знакомого. Тебе знакомо имя Фрэнка Айеро? – Я с тобой! — начинал настаивать на своем младший брат, даже не пытаясь вспомнить это имя, которое он, возможно, когда-либо слышал. Спорить Джерард не хотел, зная, что весь немаленький дом друга сейчас в его распоряжении. Просто снова продолжал идти по уже залитой солнцем улице, не отталкивая при этом брата. Пришли они достаточно быстро, всего лишь завернув направо при первом же перекрестке и пройдя пару домов. Перед ними стоял двухэтажный дом, того же белого цвета, что и их, только намного новее. Джерард нажал на кнопку звонка, отчего та мягко углубилась, и с обратной стороны двери раздалась противная трель. Спустя некоторое время с обратной стороны послышались тяжелые шаги, а затем дверь открылась. – Уэй? Майки увидел на пороге парня лет восемнадцати. Темные волосы его были чуть длиннее плеч, расчесанные и закинутые назад, за спину. Худое, симпатичное лицо со слегка заметными скулами. Зрачки его, окруженные изумрудной радужкой, смотрели сначала на Джерарда, а уж потом заметили его младшего брата. – Фрэнки, ты не против, если мы до вечера у тебя побудем? – опустив глаза в пол сказал Джерард, не обращая внимания на вцепившегося в его футболку блондина. – Да, конечно. – Айеро сделал шаг назад и влево, давая проход, а когда  парни вошли, захлопнул дверь. Дом Фрэнка был огромным по сравнению с тем, где жили они. Несмотря на те же два этажа, по площади оба были наполовину больше их жилища. Первый этаж был похож на огромных размеров комнату, разделенную между собой атрибутами мебели вроде шкафов, полок, ломившихся под тяжестью книг и кухонный гарнитур. Парень рванул вверх по находившейся тут лестнице, в попытках догнать брата, загибая ковер, который зачем-то постелили на ступеньках. Второй этаж был полной противоположностью первого. Он состоял из длинного коридора и дверей, которых Уэй младший насчитал четыре с одной стороны и две с другой. В промежутках между дверьми висели многочисленные картины, вставленные в узорчатые золотые рамы. Майки разглядывал все помещение тщательно, даже отстав от брата, когда он заметил чуть приоткрытую дверь, за которой пряталась куча музыкальных инструментов, начиная от относительно новых ударных установок, заканчивая разными духовыми наподобие саксофона. – Майки! — донеслось откуда-то сзади. Дверь справа от парня была открыта, и он зашел прямо туда. Эта комната была весьма просторной. Огромное окно чуть ли не на всю стену выходило на сторону дороги, по которой шли парни. Из обстановки были две односпальные кровати, тумбочка, которая их разделяла, и шкаф, забитый разнообразными фигурками, игрушками и комиксами. – Моя детская, – произнес Айеро, — надеюсь, что вы не против поспать в одной комнате, ибо в остальных родители резко соизволили начать делать ремонт. – А ты где спишь? – поинтересовался Майки. – Видел на первом этаже напротив телевизора стоял старый драный диван, покрытый слоем пыли и усыпанный пакетами от чипсов и пустыми бутылками газировки? Блондин хихикнул, давая знать, что все понял, и Фрэнк вышел, оставляя их вдвоем. Вскоре к нему присоединился и Джерард. – Майки, ты пока раздевайся и ложись спать. Вещи можешь повесить на стул, – он кивком указал на стоящий в углу комнаты стул. – Ты куда собрался? – Да никуда. Я тут с Фрэнком на первом этаже. Эм... – он не знал как продолжить, — выпьем. Майки стоял как вкопанный, переосмысливая все сказанное, и понимая, что его брат совсем не хочет ничего менять. Вскоре блондин и для себя нашел выгодную сторону. – Джи? – Да, Майки. – Ты что-то будешь помнить когда проснешься? – А что, боишься, что когда ударишь меня, я на тебя обижусь, и хочешь чтобы я забыл об этом? — в его голосе явно читался сарказм, но когда он увидел серьезный вид младшего брата, то добавил, — нет. Майки сделал шаг вперед, а Джерард зажмурился так сильно, что от напряжения темнота в глазах под веками начала проявлять кислотные пятна. Он почувствовал холодные пальцы на шее, которые сжали воротник пиджака и потянули его к себе. Он почувствовал быстрое дыхание брата на своем носу. Он почувствовал губы брата на своих...