Замерзшее сердце

      Три дня прошли как в тумане. Днем Мадара изображал Нацумэ, а ночью обходил окрестности, расспрашивая всех встречных аякаши о своем человеке. Пока результатов не было, но Хиноэ, прознав о случившимся, подняла на поиски всю Яцухару. Мелкие екаи, почитавшие Такаши своим покровителем, клялись, что перевернут каждый камень и заглянут под каждый куст.       В любой другой момент Мадара бы лишь посмеялся над энтузиазмом младших, но теперь, когда ему, гордому и могущественному духу, приходилось полагаться на беспомощных слабаков, хранитель мог лишь скрипеть зубами. Сдерживая рвущиеся с языка колкости, он позволял остальным командовать и без возражений перевозил всю мелюзгу на себе.       — Не переживай так, — говорила Хиноэ, невозмутимо раскуривая трубку, — Если Нацумэ жив, мы его непременно найдем.       Мадара, раздраженно метавшийся по поляне, на которой отдыхали утомленные поисками духи, пораженно замер, уставившись на синеволосую аякаши:       — Что значит, «если жив»?       Такие мысли хранителя конечно посещали, но он упорно гнал их. Няко-сенсей вообще старался пореже вспоминать о скоротечности и хрупкости человеческой жизни, о том что люди смертны.       Хиноэ понимающе улыбнулась. Не ей было осуждать небесного волка. Она и сама предпочла забыть ради медовых глаз и лукавой улыбки. Но Рейка ушла рано, а аякаши оставалось только помнить и заботиться о ее непутевом внуке, в меру необходимости, конечно же.       — Ты ведь не нашел следов Нацумэ вокруг дома. Скорей всего, его похитил какой-то екай. Ты проверял тетрадь?       — Да, — сердито фыркнул сенсей, — Она на месте…       Духи замолчали, думая каждый о своем. Мадару упорно одолевали мысли о самом худшем. Может быть они уже опоздали и беспечного духовидца давно съели или принесли в жертву какому-нибудь злобному божку. И все его, Мадары, усилия совершенно бесполезны. Одна лишь возможность такого исхода приводила хранителя в отчаянье, заставляя забыть про гордость и независимость.       — Скоро утро, — наконец произнес сенсей, — Мне пора возвращаться.       — Иди, — кивнула Хиноэ, — мы продолжим поиски.       Угрюмо ворча, толстый трехцветный кот засеменил по снегу, растворяясь в предрассветных сумерках.

***

      Пробравшись в комнату Нацумэ, Няко-сенсей принял облик мальчика и спустился вниз. Неохотно позавтракав, он попрощался с тетей Такаши и, выйдя из дома, направился в школу.       Мадаре не очень хотелось тратить время на школьную жизнь человеческих детенышей, но Нацумэ всегда прилагал много усилий, что-бы скрыть все необычное, что с ним происходит, и екай решил, что должен помочь сохранить эту тайну. Благо скоро начнутся каникулы и про конспирацию можно будет забыть. А пока оставалось только успокаивать свою совесть тем, что остальные заняты поисками вместо него.       Аякаши тяжело давался образ духовидца. Внешне сходство было идеальным, вплоть до каждой реснички, но внутренне они совершенно разные. Выражение лица, манера двигаться, даже тон голоса — все это требовало больших усилий. Периодически кто-нибудь спрашивал, не заболел ли он, не случилось ли чего? А после уроков к нему прицепился этот слабак Танума, и долго допытывался, во что еще влип его друг. Уж он то сразу понял, что перед ним не Такаши, о чем тут же заявил Мадаре.       «Вот же не в меру догадливый» — ворчал про себя сенсей, кое-как отделавшись от приставучего человека. Он спешил проверить пришедшею ему в голову мысль. Что если в исчезновении Нацумэ виноват Матоба? А что, его шики утащить человека вполне по силам, а совести у этого типа ни когда не было. И он ведь давно приглашал Такаши присоединиться к нему и его клану, но для мягкосердечного духовидца клан Матобы всегда будет чем-то отрицательным. Не исключено, что их глава потерял терпение. Нужно было удостовериться, что экзорцист тут не причем, прежде чем отметать эту версию.       Обернувшись огромным волком, Мадара помчался в сторону владений Матобы. Если этот человек навредил его подопечному, он заплатит. И не важно, что придется для этого сделать. Если будет нужно, Хранитель убьет весь клан заносчивых заклинателей. Пора уже вспомнить, что он не домашний любимец, а воин и убийца.       Под лапами замелькали деревья, дороги и холмы. Мчась через облака, ооками ворчал на самого себя: размяк, расслабился, запаниковал. Разве так должен вести себя тысячелетний дух? Не идет ему на пользу домашняя жизнь, не идет. Но отказаться от того, что есть… Нет, это совершенно не возможно. Екаи никогда не отказываются от того, что считают своим.       Цели своего пути сенсей достиг, уже порядком успокоившись. Поместье экзорцистов появилось неожиданно, хотя, конечно, самого здания за деревьями было не видно. Но купол барьера выдавал их жилище с головой. Глядя на него, Мадара с трудом подавил вновь вспыхнувшее желание вломиться к Матобе с изяществом слона и без затей сожрать наглого человечишку. Не имеет он сейчас права на подобные глупости, слишком дорого будет стоить его ошибка. Вместо этого Хранитель опустился неподалеку, внимательно осматривая защиту. Она была почти совершенна, но Няко быстро нашел способ проникнуть внутрь: заклятье просто проигнорировало его кошачью форму, а найти открытое окно и вовсе труда не составило.       Внутри поместье выглядело куда более обжитым, чем в тот раз, когда они были здесь с Нацумэ и екаем в обезьяньей маске. Пустые ранее комнаты обставили мебелью, появились цветы в горшках и всевозможные безделушки. И люди встречались куда чаще, но они не обращали внимания на спешащего по своим делам кота, мало ли чей он.       Мадара обходил комнату за комнатой в поисках хозяина дома, то и дело натыкаясь на кого-нибудь из экзорцистов или их духов-прислужников. Даже столкнулся разок с Нанасэ, но к счастью вовремя успел прыгнуть на подоконник, притворяясь по старой памяти фарфоровой статуэткой. Возобновлять знакомство с этой ведьмой у него желания не было. Помощница Матобы с подозрением оглядела игрушечного кота, но ни чего не сказав, пошла дальше. То ли не признала, то ли решила не вмешиваться, кто ее знает.       Но, наконец, он смог отыскать Матобу. Тот, вопреки ожиданиям сенсея, обнаружился не в кабинете, а на веранде. Молодой глава клана сидел на солнышке, непривычно расслабленный, с распущенными волосами, и наслаждался чаем. Хранителя, впрочем, не обманула ни эта показная беспечность, ни отсутствие в поле зрения знаменитого лука, действие которого Мадаре уже довелось испробовать на собственной шкуре. Он крался, стараясь быть как можно тише и незаметнее, но все равно — стоило подойти чуть ближе, как мужчина резко развернулся к незваному гостю, сжимая в пальцах бумажную печать. Но увидев, кто заглянул на огонек только лукаво улыбнулся.       — А, это ты, котик… Тебя не учили, что нельзя заходить в дом без приглашения? Эй, принесите гостю чая.       — Я предпочитаю сакэ, — растеряно проворчал сенсей, устраиваясь на предложенном месте, напротив экзорциста. В местное гостеприимство он не очень верил, но и отказываться повода пока не было.       — Ну уж прости, до ужина не пью, — рассмеялся Матоба, — Зачем пришел?       Какой-то мелкий дух, похожий на печального бурундука в зеленой юкате, с поклоном подал Мадаре чашку и спешно скрылся в доме. Проводив его внимательным взглядом, сенсей задумчиво пригубил чай.       — Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему ты так ненавидишь екаев, — заговорил он совсем не о том, что его волновало, но уж больно забавной была пришедшая в голову мысль, — Ты слишком похож на нас. Живешь, как мы, и думаешь, как мы. Даже пахнешь похоже. Или это от тебя пахнет кровью убитых? Из тебя вышел бы прекрасный аякаши…       — Не ходи вокруг да около котик, — сердито прервал его Матоба, — Ты ведь не пофилософствовать пришел.       — Верно говоришь, — прищурился Мадара.       Он кинулся на экзорциста, возвращая себе истинное обличие. Не ожидавший атаки, мужчина не успел увернуться. Волк повалил его на пол, прижимая лапами и нетерпеливо рыча:       — Это ты забрал Нацумэ?       — Ну почему чуть что, так сразу я? — Матоба невозмутимо улыбнулся, стараясь не обращать внимания на сдавливающие его огромные лапищи, — В мире полно других злодеев.       Сенсей недовольно нажал посильнее, заставив брюнета сдавленно охнуть.       — Отвечай, ты замешан или нет?! — все эти пляски порядком разозлили екая, ему требовался точный и прямой ответ.       — Я не отдавал такого приказа, если тебе интересно.       Порычав еще немного, исключительно для профилактики, Няко отступил, вновь усаживаясь на свое место. Чутье подсказывало ему, что экзорцист не врет, так что можно было продолжить разговор. Да и как бы не был неприятен этот конкретный индивидуум, чай у него отменный - грех не допить.       Матоба поднялся, дивясь наглости гостя. Напал, обрычал, теперь вот сидит, чай пьет. Одним словом — кошак. Но устраивать скандал или выгонять его глава клана не стал. Им еще было о чем поговорить.       — Не хочешь поработать на меня котик? — подливая сенсею чая спросил мужчина, — Клану был бы полезен такой сильный дух. Телохранитель из тебя, конечно, никудышный, но на что-нибудь да сгодишься.       — Я не заключаю контрактов, — презрительно фыркнул Мадара, — Да и с чего это ты заговорил о таком?       Это и впрямь было странно, ведь они с Матобой слишком часто сталкивались интересами, а глава экзорцистов более, чем злопамятен. Он бы скорее решил набить шкуру екая своими заговоренными стрелами, чем предложил сотрудничать.       — Но ведь ты остался без хозяина, — неприятно усмехнулся Сэйдзи, — Не думаю, что Такаши-кун сможет вернуться. даже он не настолько везуч.       Сенсей впился в заклинателя внимательным взглядом, с трудом заставляя себя оставаться на месте, и тихо прошипел:       — Ты ведь что-то знаешь? Иначе не говорил бы так уверенно. Где Нацумэ?       Матоба чуть поежился, чувствуя, как сильно екаю хочется вытрясти из него все ответы. На короткое мгновение он даже увидел, как над пятнистым котом встает тень грозного ооками, готового кинуться на него в любой момент. Видение пропало, но ощущение голодного взгляда осталось. Теперь заклинатель не был уверен, что справится с разъяренным Мадарой. Но дразнить его продолжил.       — Хорошо, я скажу тебе, что знаю. Но не за просто так.       — Ну и чего ты хочешь?       — Будешь должен.        Сенсей на секунду засомневался, стоит ли соглашаться вот так, не глядя, но беспокойство победило. Он согласно кивнул.       — Вот и отлично, — экзорцист довольно улыбнулся, — Как ты знаешь эта зима выдалась очень холодной. Именно в такие зимы, раз в несколько десятков лет, открывается проход в Кори-но-кайден, поселение юкионн. Их Повелительница выходит в человеческий мир и выбирает прекрасного юношу, которого заберет ссобой и сделает своим слугой. Эта аякаши просто помешана на красоте.       — И? — нетерпеливо спросил Хранитель, догадываясь, что услышит.       — По нашим подсчетам в этом году врата должны были открыться в горах вокруг Яцухары. Думаю, она просто не могла пройти мимо Такаши. Мои шики были там и все видели.       Мадара вскочил, даже не заметив, что опрокинул чашку, но был остановлен Матобой:       — Подожди, я еще не все сказал. Врата будут стабильны пока стоят морозы, у тебя не больше пары недель. И мало забрать Нацумэ оттуда. Говорят, всякий, кто побывал в гостях у юкионны, проклят и рано или поздно обратится в лед.       Не дослушав человека, Мадара помчался назад, в сторону дома. Ему еще предстояло найти вход в мир духов, отобрать мальчишку у сильнейшей из ледяных дев и разобраться с проклятием, но главное - он теперь знал, где искать Нацумэ.