Народный кандидат

       - ...таким образом, мы наконец вышли из тени. Братья и сестры, тот факт, что сегодня каждый в стране может видеть мое лицо и слышать мои слова, является неоспоримым признаком всеобщей победы демократии над тиранией, однако не означает, что борьба закончилась. Наступает второй этап схватки, и в нем нам нужно сменить оружие. Вооружитесь ручкой и паспортом вместо автомата и бронежилета; положите на плечо видеокамеру вместо гранатомета; ведите процессию с транспарантом вместо танка. Вместо слез горя над могилами, а чаще просто повестками о смерти наших родных и близких мы наконец сможем вместе пролить слезы облегчения. Мы вместе ковали нашу победу, вместе сражались за нашу свободу, и сейчас, когда она так близка, нам нельзя упустить её. Объедините ваши души и сердца, поверьте в меня, и я наконец смогу окончательно осуществить ваши ожидания! Сегодня я официально призываю весь свободный народ голосовать за партию "Феникс" и за меня, кандидата в председатели парламента и премьер-министры Союза Юго-Восточной Азии, Когами Синъя!        - Стоп! Снято! - выключает камеру оператор, и сиявшее напускным энтузиазмом лицо кандидата мгновенно изменяет выражение на пышущее отвращением.        - Большей пафосной чуши я никогда в жизни не слышал и уж, тем более, не произносил. Черт, да любая импровизация была бы лучше! - накидывается он на руководителя агитационной команды.        - Речь была согласована и санкционирована системой "Сивилла", и Вы принимали в её разработке непосредственное участие, господин Когами, - безмятежно улыбается Прашант, даже не потрудившись отмахнуться ото нависшего над ним гневного кандидата. - Мы обращаемся, в первую очередь, к простому народу, а он любит простые метафоры и внятные, многократно повторяемые посылы. Кроме того, высокий провокативный эффект Вашей речи, вероятно, побудит команду нынешнего председателя выступить с опровержением, которое, вопреки ожиданиям, лишь подорвет авторитет действующей власти вне зависимости от того, что там будет сказано. Обращаешь внимание, - значит, задет за живое. Типичная риторика простонародья... - неожиданно Прашант замолкает, будучи поднятым за грудки и прижатым к стене.        - Будешь рассуждать о людях как о некоем собирательном стаде-"электорате", - шипит ему прямо в лицо Когами, - Сивилла вынуждена будет признать твою профнепригодность под моим давлением. Так как твое участие в моей предвыборной программе уже наверняка широко известно, альтер-эго Сивиллы, председатель Хань, не сможет вновь принять тебя в свою команду, не вызвав подозрений. Твоя карьера полетит под откос, потому что, отвергнутый равно обеими значимыми партиями, ты не получишь место советника даже в командах более мелких наших конкурентов, - отпущенный руководитель, оглушенный, сползает по стене, пока его кандидат добавляет неожиданно снисходительным тоном:        - Я ценю Ваш профессионализм, мистер Годха, однако ряд Ваших идей требует изрядной доработки. Прошу Вас меня простить, вероятно, мои агрессивные действия обусловлены неполнотой готовности к возлагаемой на меня ответственности, - с этими словами Когами отходит к другой группе аналитиков для обсуждения предстоящего турне и дебатов, отвлекая на себя их потрясенные взгляды от смятого на лацканах костюма и капелек пота на носу их начальника.        - Боже, - тихо шепчет Прашант, - кажется, мы и в самом деле пустили волка в стадо овец, причем по собственной воле.

***

       - Скажите, Просветитель, это... Все взаправду? - встревоженный мужчина явно выражает общее недоверие всех собравшихся. Затянувшись, кандидат отвечает, выбрасывая слова вместе с клубами дыма:        - Я понимаю ваши опасения. Вы думаете, что на моем месте может быть дублер, поставленный технологиями на службе "Сивиллы" для того, чтобы обмануть вас и предать меня настоящего, вероятно, уже умерщвленного где-нибудь в подвалах тюрем Шамбалы и уничтоженного тщательнейшим образом вплоть до неопознаваемости по результатам ДНК, - при этих словах толпа отхлынула от импровизированного помоста из старой машины и нескольких десятков старых деревянных ящиков из-под фруктов. - Однако вдумайтесь: какая в этом выгода Ханю? Какой смысл создавать моего дублера, заставлять его говорить то, что я думаю, давать ему возможность беседовать с вами и выбирать меня главой нации, вручать ему в руки в качества путеводного курса мои идеи и философию? В чем будет отличие от настоящего меня?        - Вот и мы не понимаем. Наверное, он как-то контролирует Вас, иначе ни за что бы такого не допустил, - слышится визгливый женский голос из задних рядов.        - На это у меня есть одно большое возражение, в котором вы все наверняка прямо или косвенно принимали участие, - улыбается Когами. - Это наша революция.       Волнующаяся толпа слушателей неожиданно замирает, напряженно вбирая каждое слово кандидата, и, полностью завладев всеобщим вниманием благодаря еще нескольким секундам паузы, он продолжает:        - Вы говорите: Хань никогда не допустил бы меня в качестве кандидата на выборы, не контролируя меня. А с каких это пор председатель у нас контролирует весь свой народ в целом и меня в частности?       По рядам пошли смешки и начали расплываться первые неуверенные улыбки, и Когами продолжил:        - Кто-нибудь помнит тот знаменательный день, когда я принес из администрации парламента официальное разрешение начать революцию за подписью многоуважаемого председателя Ханя? - смех в толпе становится громче. - Или кто-то из вас предоставлял на работу справки о невыходе "по причине необходимости разрушить важный военный объект под контролем диктатора"? - полностью изменив настроение в свою пользу, он добивает:        - Свободному народу не нужны разрешения тирана! Мы подняли революцию без разрешения, мы отвоевали себе свободу от контроля, мы добились демократизации без ограничений! И теперь говорить о том, что Хань якобы что-то контролирует, смешно и нелепо. Он растерял все свои марионеточные нити давным-давно, и теперь пришло время сбить наконец эту хунту-колосса, разбив глиняные ноги! - обращаясь к ликующей толпе, Когами силится перекрыть свист, хохот и восторженные вопли: - Следующий вопрос, пожалуйста! Ну, ради Будды, успокойтесь! Следующий вопрос!

***

       - ...и мы никогда не дадим нас одурачить жалкому приспешнику Ханя, мечтающему принести власть своему господину в зубах, как пес кость! - потрясает кулаком в его сторону с трибуны еще один кандидат, и этот жест дублирует взбешенные люди перед многими и многими телеэкранами, как и часть тех, кто собрался за ограждением послушать дебаты лично.        - Разумеется, - спокойно говорит Когами, и его ледяной голос остужает гнев окружающих.        - Что "разумеется"? - растерянно переспрашивают его с соседней трибуны.        - Разумеется, мы не дадим одурачить нас ни одному приспешнику Ханя! - гремит с трибуны прокуренный мужской голос, заставляя спины молодых женщин в толпе невольно выгнуться. - Мы взяли эту власть кровью и потом, мы шли к этому дню через огонь, ад и бесконечные ряды живых железных препятствий, погубивших десятки тысяч наших соратников! - Когами почти кричит, в ярости оглядывая соседние трибуны. - Мы их вычислим! Мы их обнаружим! И мы их покараем! - его рев дублируется воем уже значительно большей частью толпы и скулежом многочисленных, но более малодушных сторонников Ханя. - И я не для того тысячу раз мог умереть в борьбе за свободу и мир в этой стране, чтобы теперь какой-то...        - Прошу Вас, господин Когами, оставайтесь в рамках приличий. Нецензурные выражения и угрозы на дебатах официально запрещены, - лепечет в микрофон арбитр, пока "самый народный кандидат" почти с такой же громкостью кричит в отключенный микрофон.       Одернув себя, Когами жестом показывает, что успокоился и можно включить микрофон.        - Одним словом, господин Премнаф, - подчеркнуто корректно говорит он, устремив взгляд на соседнюю трибуну, - я полностью поддерживаю Ваши слова касательно "честной игры" на этих выборах и категорически против любых махинаций с передачей голосов. Более того, как и Вы, я надеюсь, - с нажимом на последние слова продолжает Когами, переводя взгляд на трибуну напротив, - я являюсь убежденным противником диктатуры бывшего самопровозглашенного председателя марионеточного парламента господина Ханя и надеюсь непосредственно реформировать текущий государственный строй в сторону увеличенной автономии местного самоуправления и демократизации. Передаю слово следующему оратору, - с издевательским поклоном кивает он в сторону Ханя, заслужив пополам улюлюканье и аплодисменты.

***

       - Отличная работа, Когами. Невероятная продуктивность и убедительность как на турне, так и в процессе дебатов. Однако сон Вам все же необходим. Хотя бы раз в трое суток, - говорит Прашант, глядя на пошатывающегося Когами, от которого кусками отваливается слипшийся от пота закаменелый тональный крем, открывая мешки под глазами, больше напоминающие морду панды, нежели лицо человека.        - К черту, - бормочет он, - посплю завтра, когда все закончится. Нужно обсудить завтрашнюю речь в Ханое. Надеюсь, проект уже... - с этими словами лидер оппозиции с грохотом падает на пол и тут же вскакивает с криком, схватившись за обожженную кипящим кофе щеку.        - Вызвать сюда медиков, гримеров и агитационную команду, - устало командует Прашант. - Да, я знаю, что час ночи. Да, я в курсе, что не все живут в черте города. Медиков тогда в первую очередь, - прикрывая трубку ладонью, он добавляет: - Пусть захватят противоожоговые средства и лошадиную дозу снотворного. Чтоб даже нашего бесноватого кандидата вырубило, - опасливо обернувшись в сторону Когами, Прашант видит его спящим, уткнувшись в пустую перевернутую чашку, прямо на ковре. - А лучше еще и нейростимуляторы, - принимает он соломоново решение.

***

       - Итак, в течение следующих трех суток состоится финальный подсчет голосов! В голосовании приняли участие почти девяносто восемь процентов населения, так что результат его не подлежит пересмотру! Вся дальнейшая агитация полностью запрещена! Результаты будут оглашены в эту пятницу, а уже в субботу состоится инаугурация победителя и вручение ему титула премьер-министра и председателя парламента! - надрываются громкоговорители по всей Шамбале. Офисы предвыборных компаний рукоплещут, проливая энергетики и рассыпая бумаги.        - Думаю, план полностью успешно осуществлен, - держит связь с основной Сивиллой председатель Хань. - Первое или второе место он явно займет. Однако в плане слишком много непросчитываемых рисков. Нам нужен надежный способ держать его на коротком поводке.       Выслушав односложный ответ, Хань кивает.        - Да. Да, разумеется. Вне всяких сомнений.