Народный кандидат

       - ...однако у нас есть контрпредложение, при согласии на выполнение которого все вышеназванные условия будут соблюдены. Вдобавок, с тебя снимут все обвинения.       Еще несколько секунд проходят в молчании. К счастью, на напряженно соображающем заключенном лампочки отсутствуют.        - Сивилла, - наконец несколько раз моргнул заключенный, - у тебя тут какой-то сбой программного обеспечения. Отправь техников отремонтировать этот Доминатор.        - Мы понимаем, как сложно поверить в наше предложение, однако мы даем все возможные гарантии соблюдения нашей стороной условий договора в случае его заключения, - мгновенно отвечает Доминатор. - К сожалению, мы не можем освободить тебя от стесняющих передвижение средств до момента заключения договора, однако тебя могут осмотреть в ближайшем медицинском центре и осуществить некоторое воздействие на поврежденные...        - Нет, спасибо, я достаточно здраво мыслю для обдуманного ответа, - прерывает Доминатор узник. - Оглашай условия.       Голосом, плещущимся искусственной радостью непопулярной телеведущей, Сивилла оглашает свое предложение:        - Первое. Демократические выборы в стране на данный момент - абсолютная фикция. За пределами Шамбалы мало кто знает хоть одного из формально конкурирующих сейчас с председателем кандидатов и уж точно никто не знаком с их наспех созданными за пару недель предвыборными программами, а значит, вероятность победы Ханя практически стопроцентная, но обладает весьма ограниченной легитимностью.        - Второе. Общенациональная известность твоей личности в связи с твоей ролью в организации революции уступает разве что тому же председателю Ханю. К тому же, большая часть населения, особенно в бедных районах страны, безусловно поддерживает твое дело и не аккредитует победу Ханя на выборах, где у него не будет сколько-нибудь достойного конкурента. Вдобавок почти все они знакомы с твоей философией, так как твои адепты неустанно проповедуют её, где только могут, а значит, есть широкая база для организации предвыборной программы, - по мере того, как Сивилла продолжала, брови узника стремились все выше, сливаясь с волосами.        - Третье. В случае твоей декриминализации и принятия участия в выборах возможны две наиболее вероятных реакции населения, обе из которых вполне нас устраивают, так как поддаются контролю. Первая: Просветитель продался правительству и вступил с ним в преступный сговор, возможно, даже участвовал в реформировании парламента. Революционно настроенная группировка, формально, добилась чего хотела, и вместе с тем обезглавлена. Твой рейтинг среди населения резко падает, выборы легитимно выиграны. В качестве акта доброй воли "старый новый" председатель парламента объявляет объединение возрожденной нации и полную амнистию всех противников режима, назначает тебя министром просвещения и объявляет твою философию частью нового государственного курса, - к бровям добавились расширяющиеся от шока зрачки и тонкая нитка слюны, стекающая по подбородку. - Пораженные его неожиданным великодушием и окончательно разуверившиеся в тебе, последние революционеры опускают стяги, и гражданская война завершается. Вторая: Просветитель одержал еще одну победу над режимом, своим авторитетом убедив столичных бюрократов и организовав самовыдвижение на выборы. Сотни миллионов восторженных людей голосуют за твою партию. Благодаря своей харизме, ты, возможно, даже выиграешь общенациональные дебаты. Однако в центральных богатых районах большая часть муниципалитетов, так или иначе, почти единогласно проголосуют за Ханя, обещающего им большие привилегии. Чтобы не допустить новой гражданской войны с теперь уже наемной армией, после инаугурации ты назначаешь Ханя своим заместителем и, де-факто, делегируешь ему неограниченные полномочия, - искра понимания пробегает в глазах скованного слушателя, и отвисшая было челюсть постепенно смыкается с верхней, формируя скептическую усмешку. - В последующем турне длиной, по меньшей мере, в год, ты утихомириваешь оставшихся недовольных своим авторитетом, посещаешь с личной проверкой все до единого районы, зарабатываешь уважение и поддержку среди голосовавших за диктатуру Ханя и упрочиваешь свое положение в кругу бывших революционеров, объясняя, убеждая и успокаивая всех сомневающихся. При твоем одобрении в парламенте совершаются определенные перестановки, призванные на треть разбавить бизнесменов и политиканов наиболее талантливыми из твоих сторонников. Все решения национального масштаба, - прерывая открывшего было рот заключенного, продолжает мигающий Доминатор, - будут согласовываться с новонабранным парламентом и с тобой лично. Ты также получишь приличествующее твоему посту право вето, однако не сможешь его применять против решений, предложенных твоим заместителем и поддержанных тремя четвертями парламентариев и более. Этим мы обеспечим выбор нации, свободный в том числе и от твоей диктатуры, - с абсолютно человеческим нажимом и угрозой добавляет механический голос.        - Для того, чтобы сделать из меня послушную марионетку, Сивилла, вы даете мне слишком много прав и возможностей, - скалится на смотрящее на него дуло узник. - Не забывайте, в случае моей маловероятной победы я ведь могу и убедить народ сломать все ваши игрушки ко всем чертям.        - Не можешь, - равнодушно отозвалась Сивилла. - Одним из первых принятых тобой либо Ханем на посту председателя парламента решением будет вечный союз с японской нацией и ограниченное применение системы "Сивилла" в зонах повышенной вероятности опасного для жизни насилия, вроде возникших в результате расовой сегрегации гетто, армейских казарм, тюрем или трущобных районов крупных городов. В противном случае, поднявшаяся в Шамбале волна преступности не даст правительству никакой формы контроля над страной, кроме новой вооруженной интервенции. Формы наказания и границы допустимого оттенка психопаспорта, впрочем, будут обсуждаться и могут существенно варьироваться в сравнении с японской версией системы. Позднее, если система покажет себя эффективной, будет проведено открытое всенародное голосование по вопросу дальнейшего расширения зоны её контроля, результат которого должно быть продублирован решением парламента для вступления в силу.        - Еще кое-что, - безуспешно пытается подняться со стула и утереть кровь с виска невольный слушатель, - в случае моей, хм, победы, вынужден ли будет Союз Юго-Восточной Азии вечно оставаться сателлитом Японии в вопросах международных отношений?        - За вычетом вечного мира и союза между нашими странами и запрета на неаккредитованную коллегиальным Советом Безопасности экспансионную политику и, тем паче, аннексию территорий других стран - нет, - после короткого размышления отвечает Сибилла.        - Ясно. Значит, все равно поводок, но длиннее, чем я думал, - бормочет кровавая маска из-под поникших черных волос. - Я бы потребовал гарантий, но шутка и так излишне затянулась. Что ж, если вы открыты для дальнейшего обсуждения и уточнения возникающих вопросов, ваше предложение принято, - сардонически усмехается узник.        - Согласие получено. Договор вступает в силу, - отзывается Доминатор       Внезапно круг света, в котором находится узник и его страж, на долю секунды гаснет. "Что ж, надо признать, напоследок они меня повеселили", думает заключенный, прежде чем быть ослепленным ярким светом галогенных ламп.       Теперь, кроме части стола и лежащего на нем механического следователя, становится видна вся комната, - ярко выбеленные стены конференц-зала преломляют свет ламп, делая комнату излишне яркой даже несмотря на плотно задернутые черные шторы на окнах. Стол оказывается длинным и закругленным, с рядами стульев вдоль него. Возле каждого стула стоит бутылка воды, одну из которых неожиданно лишившийся оков человек хватает и жадно пьет.       Из противоположной "тюремной", стилизованной под решетки двери, входит группа людей. Двое из них несут дымящееся блюдо с едой, а еще несколько в медицинских халатах мгновенно бросаются к недавнему заключенному, закрывая ему обзор на оставшихся. Мягко, но вежливо раздвинув руками спины суетящихся медиков, из толпы, боязливо смотрящей на Доминатор на столе, выходит человек в безупречном костюме. С легким акцентом он говорит по-английски.        - Здравствуйте. Мы - ваша аналитическая команда. Мы бы очень хотели дать Вам время отдохнуть и привести себя в порядок самостоятельно, однако времени нам катастрофически не хватает: речь должна быть готова сегодня, предвыборная программа - в течение суток. С Вашего позволения, доверим Ваше состояние профессионалам и приступим к её разработке, - вежливо улыбается знакомое по первым дням Сопротивления лицо одного из наиболее активных агитаторов диктатора.        - Приятно с Вами познакомиться, мистер... - цедит и вдруг запинается узник.        - ...Прашант Годха. Напротив, это для нас огромная честь наконец лично побеседовать с Вами, господин Когами Синъя.