Словно в страшном сне

Задумчивая и одновременно самодовольная улыбка блуждала по бледным губам на лице Слизеринского Принца. Наконец-то он нашел описание того самого зелья, которое поможет ему опозорить Поттера. Подумать только! Этот паршивец умудрился вломиться в ванную старост именно тогда, когда у Драко только-только начала налаживаться личная жизнь! Ну не скотина ли?.. Еще и ославил на пол-Хогвартса... И Блейз теперь с ним не то что трахаться не хочет, вообще не разговаривает. Но теперь у него были все шансы отыграться. Уж слизеринцы-то прекрасно знают, как действует зелье выявления партнера, и не спутают его проявления ни с чем. А рецепт - ура! - нашелся. Да и не особо сложный. Оставалось только придумать, как подлить его Поттеру. Но тут Драко вспомнил, что гриф сам поймал себя в ловушку, пристроив беглого домовика Малфоев в Хогвартс на кухню. Еще более самодовольно ухмыльнувшись, наследник рода вызвал Добби.

***

Гарри сидел в Большом зале спиной к столу Слизерина и старался не смотреть по сторонам. Взгляд своего персонального демона он чувствовал буквально кожей, и ему хотелось бросить наконец эту опостылевшую роль студента, Избранного, героя... Душа мальчика-который-выжил давно уже принадлежала не ему. Непонятно откуда взявшаяся, мучительная, опаляющая все внутри, как глоток плохо сваренного бодроперцового, иссушающая страсть к ненавистному прежде профессору затопила его настолько, что первое же занятие окклюменцией закончилось жестким сексом прямо в классе, потеками спермы, вперемешку с кровью, по дрожащим бедрам и умоляющими глазами: "не уходи, останься, побудь со мной..." Начавшиеся внезапно, безумно, от общей безысходности и обострившиеся из-за непрерывных стрессов и смертей отношения постепенно переросли в болезненную необходимость для обоих. Если не случалось увидеться наедине несколько дней, Северус обязательно находил мальчишку в своих комнатах, прячущегося под мантией-невидимкой. Как Гарри взламывал его защитные заклинания на дверях, он не знал. Да и не до вопросов было, когда тело обжигали чужие прикосновения, а в глазах мутилось от острого желания обладать, подчинить, выпить до дна... Дотошный Снейп, конечно же, нашел объяснение этому сумасшедшему гону - иначе и не скажешь! - оно крылось, как он объяснил юноше, в том, что оба они оказались друг для друга идеальной парой донор-рецепиент, и теперь избыточная магия, которой обладал Гарри, будучи по-настоящему Избранным, с каждым разом частично передавалась профессору, который, будучи от природы более сильным и, что греха таить, значительно более искусным магом, впитывал ее с благодарностью. Гарри был уверен, что захоти Снейп, и он без малейших усилий победит и Темного Лорда, и Дамблдора. Однако Северус, вступивший, как Гарри теперь знал, в права наследства и принявший род Принцев как последний его представитель по крови, преследовал в этой войне совершенно другие цели, которые были юноше не вполне понятны, но спрашивать он стеснялся. Они вообще очень мало разговаривали, и Гарри боялся, что сам он не интересен профессору. Погруженный в свои мысли, Поттер не сразу понял, что вокруг него поднялся какой-то ажиотаж. А когда осознал и удивленно оглянулся, причина этого самого ажиотажа уже почти истаяла в воздухе. Неосознанно Гарри бросил взгляд в сторону преподавательского стола и поспешно отвернулся. Снейп был в бешенстве. Губы его побелели, сжавшись в тонкую ниточку, глаза метали молнии. Когда Северус вот так злился, это означало только одно: много боли. Но Гарри все равно ни за что не захотел бы отказаться от их отношений. Ведь за яростью непременно следовала нежность, ласка и даже иногда слова извинения... Гарри знал, что наследственная родовая магия Принцев порой выходит из-под контроля любовника и тогда Северус, действуя как в бреду, не вполне осознает, что именно происходит с ним и с Гарри. Но было ли это адекватной платой за ту Силу, которой теперь обладал Снейп? Было, Гарри был в этом уверен. Интриги Дамблдора, в которых погрязла Магическая Британия, сумасшествие Риддла, готовое утопить острова в крови магглов и грязнокровок, - победа любой из сторон конфликта не была панацеей для безнадежно больного сообщества. Искусный, сильный, с рациональным умом и отсутствием мании величия волшебник у власти - вот что было нужно больной Британии. И Гарри точно знал, что Северус мог бы стать им. И станет. А сам он... а что он?.. Конечно, он будет помогать, по мере сил. И будет надеяться, что когда все закончится, Снейп позволит ему остаться рядом.

***

Вечером этого длинного дня, наполненного насмешками и вопросами, кто же тот счастливчик, что регулярно трахает Избранную задницу, Гарри оказался зажат в нише между доспехами и стеной. Малфой нависал над ним, похожий на кобру-альбиноса. За спиной маячили его "ручные медведи". - Ну и что, Потти? Ты рад? Теперь вся школа знает, что ты - гей! - ехидно протянул Драко, приставляя палочку к горлу волшебника. - Отвали, Малфой, - устало попросил Поттер, - ты своего добился, теперь все ломают голову именно над судьбой моего зада, а не Темного Лорда. Надеюсь, твой хозяин доволен таким положением дел?.. - А кто твой хозяин, Потти?.. - хмыкнул блондин, собственнически лапая его за задницу. - Темный Лорд, по крайней мере, не трахает своих слуг, - он хохотнул. - Может быть, вы многое потеряли? - криво усмехнулся тот. - Убери руки, Малфой, пока цел. - И что же ты мне сделаешь?.. - поинтересовался слизеринец, но тут за его спиной раздался густой баритон декана. - Минус десять баллов с Гриффиндора за неподобающее поведение в коридорах школы. Мистер Малфой, возвращайтесь в факультетскую гостиную. Мистер Поттер, за мной. - Я все равно узнаю, кто это! - бросил вслед гриффиндорцу Драко.

***

Когда за волшебниками закрылась дверь кабинета профессора, Гарри, не дожидаясь, когда Снейп выскажется, упал на колени и обхватил его ноги, прижимаясь лицом к жесткой ткани мантии: - Прости, прости, Северус, я не знал, что Малфой подлил мне это чертово зелье... не сердись, прошу... я не знал, на самом деле... - Ты будешь наказан, - спокойно констатировал Снейп, - но я верю тебе. Я очень разочарован, Гарри. Как ты мог не заметить зелья? Чему я учил тебя?.. - длинные тонкие пальцы мастера зелий зарылись в непослушные волосы, мягко поглаживая. - Прости меня... - Гарри сноровисто расстегнул одежду профессора, прижался лицом к его паху, обхватывая губами пока еще не напряженную плоть прямо через ткань белья, вдыхая мускусный аромат и обдавая горячим дыханием. - Я видел, как ты разозлился в Большом зале. Я виноват, - под пальцами Гарри член любовника довольно быстро наливался кровью, через минуту уже оттягивая резинку трусов, и молодой волшебник с вожделением обхватил губами его нежную головку. Снейп запрокинул голову и чуть шире расставил ноги, принимая более устойчивую позу. Минет Гарри делал очень умело, но, как всегда во время сексуальных контактов, Сила Северуса начинала бурлить в нем, мешая его собственное сознание с родовой магией, и, как Поттер и ожидал, в определенный момент злость поднялась внутри него, и Северус сжал волосы юноши в жестком захвате, буквально насаживая его горлом на свой внушительный член, не особо заботясь о комфорте любовника. Гарри старался дышать носом и максимально расслабить горло, и это помогало, хотя слюни все равно вытекали из широко открытого рта и челюсть сводило от напряжения. - Ты. Позволял. Ему. Себя. Лапать, - с каждым новым толчком Снейп все отчетливее чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, не только сексуальное, но и магическое, свиваясь в тугой клубок Силы и похоти - не отделишь одно от другого. У Гарри по щекам текли невольные слезы, он хотел оправдаться и не мог. Северус жестко трахал его рот, крепко удерживая голову в неудобной позе, мышцы шеи затекли, все труднее было давить спазмы, которыми перехватывало горло. Наконец Гарри почувствовал знакомый магический всплеск, и фигуры волшебников словно окутал мягкий кокон, не пропускающий ни света, ни звуков. Секунда абсолютной Тьмы - и Гарри почувствовал пульсацию члена профессора, кончавшего глубоко в горле юноши. Видимо, Гарри все же потерял сознание, потому что когда он пришел в себя, он уже лежал на постели в кольце рук любимого, так и не удосужившегося раздеться, сняв только мантию. Молодой волшебник пошевелился, давая понять, что пришел в себя. Северус сразу поднес ему склянку с заживляющим зельем, и тот с благодарностью принял ее слегка подрагивающей рукой и выпил, поморщившись от неприятного вкуса. Зато горло сразу перестало саднить. - Прости, я... - Я знаю, это не ты. Это магия, - поспешно заверил его юноша. - Я очень люблю тебя. Это я виноват, что спровоцировал... Я не хотел, честно, - быстро проговорил он, приподнимаясь на локте и заглядывая в бездонные черные омуты глаз любовника, - это все Малфой. Приспичило же ему... Я ничего не сказал. И не скажу... но... - Малфой будет тебя преследовать. Можешь открыть ему правду. Думаю, ему хватит ума не афишировать ее. Впрочем, он скоро погибнет. - Что?.. И ты так спокойно говоришь об этом?.. Но... - Многие погибнут в этой войне, Гарри. Кто-то от рук Светлых, кто-то - Темных, - мужчина пожал плечами, - я перестал пытаться добиться справедливости или защитить кого-то после смерти твоей матери. Оба они, - и Гарри понял, что речь о Дамблдоре и Риддле, - пообещали мне защитить ее. И ни один не сдержал своего слова. Жизнь, Гарри, для них не имеет значения. Чужая жизнь. Ничья. И поэтому маги будут умирать, с обеих сторон. - Я не верю, что тебе все равно. Ты должен его спасти! Он же твой крестник, сын друга... - Спасти?.. - Снейп усмехнулся, - Зачем, Гарри?.. Он сам выбрал свою судьбу. Кроме того, что я, Бог, чтобы всех спасать?.. - Ты не можешь так думать... ты... я не верю... - Гарри смотрел на него с ужасом. В глазах Снейпа плескалась Тьма.