Словно в страшном сне

В следующий раз Малфой подкараулил Гарри в Большом зале за завтраком. - И что же, Потти, не поведаешь нам, кто тот счастливчик?.. Быть может, это твой рыжий дружок?.. - насмешничал Малфой, с удовольствием наблюдая, как Рон багровеет и сжимает кулаки. Но Гарри не дал ему времени повеселиться: - Малфой, лучше тебе не знать этого. Поверь, ты и сам будешь не в восторге, если об этом узнают. Идем, Рон. Оставив озадаченного Малфоя, которому почему-то враз расхотелось шутить, гриффиндорцы удалились в молчании.

***

Занятия по ЗОТИ были для Гарри своего рода лакмусовой бумажкой: во время них он сразу понимал, в каком состоянии и настроении Снейп. Ему даже не нужно было смотреть на него - Гарри просто чувствовал его магию. А уж если Северус начинал откровенно придираться к нему, то это означало одно: нужно нарваться на отработку. Вечер. Кабинет. Жаркое дыхание. Жадные руки. Минус еще одна рубашка - не просто отлетели пуговицы, ткань затрещала. Плевать. Северус. Он совсем на грани, темная магия свивается вокруг, в кабинете становится ощутимо холодно. Неважно. Горячие губы. Горячая кожа. Он совсем не может держать себя в руках. Рычит, резко входит до самого конца, как же горячо. И больно. И вместе с тем - так возбуждает. Что-то случилось, что-то страшное, что-то... Гарри отогнал от себя эти мысли, сосредотачиваясь на ощущениях. Северус не впервые брал его так, просто прижав к двери, которая едва успела закрыться за ним, не размениваясь на ласку. Но всегда, всегда после - обязательно доводил его до оргазма, если Гарри не успевал кончить вместе с ним, залечивал повреждения, если таковые были, купал в нежности, и молодой волшебник готов был в ней утонуть. Пусть любовь у них была неправильная, какая-то словно вырванная с корнем, кровоточащая, но она была, была настоящая. Гарри готов был терпеть какую угодно боль, если от этого Северусу становилось хорошо. А он видел, становилось. Иногда Гарри думал, что было бы, не прими Снейп свой темномагический род?.. Были бы они вообще вместе?.. Нужен ли он был бы?.. Это было очень страшно - думать, что он не нужен. Хотя бы так. Хотя бы в качестве добровольного раба, которого можно истязать сколь угодно долго. В сущности, Гарри всю свою жизнь прожил рабом: сначала у Дурслей, потом у Дамблдора... И впервые он получал за это нечто настолько прекрасное. Его любили. Гарри готов был за это терпеть в сто раз более тяжелые испытания. И, к сожалению, они ему еще предстояли. Но пока... пока он из последних сил цеплялся онемевшими пальцами за шершавую поверхность двери, чтобы не упасть: ноги почти не держали героя. Рваный ритм, впивающиеся в бедра горячие пальцы, и голос, хриплый от возбуждения: - Гарри... мой... ты слышишь... ты только мой... мой... - еще совсем чуть-чуть, всего пара движений, и Северус со стоном излился внутри него, прижимая юношу к себе и не давая упасть. Через пару мгновений, скользнув рукой по все еще каменной эрекции Поттера, он поднял юношу на руки, донес до стола, - Сейчас, мой хороший... Северус наклонился над ним и, быстро поцеловав в искусанные губы, спустился ниже, вбирая член юноши в рот и помогая себе рукой. По телу Гарри прошла дрожь, и он откинулся на локти, не в силах оторвать взгляд от того, как Снейп облизывает его член, как тот исчезает у него во рту почти полностью, и от ощущений, которыми сопровождается это зрелище, хотелось умереть - ну не бывает на Земле так хорошо! Гарри застонал, почувствовав движение языка любовника, изо всех сил стараясь не дернуть бедрами и не закрыть глаза - хотелось видеть, как бы ни было хорошо. Будто бы почувствовав это, волшебник поднял на него взгляд, и Гарри, поймав его, сорвался в оглушительный оргазм.

***

Сидеть на коленях у Северуса было, пожалуй, одним из любимых занятий Гарри. Длинные прохладные пальцы зельевара поглаживали его обнаженную спину, заставляя вздрагивать, когда подушечки касались наиболее чувствительных мест - ямочек над ягодицами или загривка. Сам юноша прижимался к груди возлюбленного, вдыхая его неповторимый запах и нежась в потоках его магии. - Расскажешь?.. - тихо спросил Гарри. Они оба знали, что такой бурный вечер - следствие какого-то события, поэтому уточнять, о чем речь, было не нужно. И дальше было только два варианта: расскажет или нет. - Да. В кои веки твоя задница пострадала из-за тебя самого, - усмехнулся Северус. - Моя задница не пострадала. Она сыта и довольна, - хихикнул Поттер, почувствовав облегчение: на себя ему было плевать, он боялся за Снейпа. - Испорченный мальчишка, - хмыкнул Снейп. - Но если позволишь, все по порядку. Во-первых, мне придется-таки убить Дамблдора. - Гарри вздрогнул. - Но при этом старый интриган не планирует сопротивляться, он сам решил уйти таким способом. У этого события есть и вторая положительная сторона: Драко останется жив. По крайней мере, пока. Во-вторых, на данный момент не существует способа спасти тебя. По задумке старика ты тоже должен умереть. Снейп сказал это настолько ровным, ничего не выражающим голосом, что Гарри понял: ему отчаянно страшно. Несмотря на смысл сказанного, Гарри вдруг почувствовал, как на душе становится тепло. Северус боится за него. Боится. Не хочет потерять. Теперь, кажется, в этой войне появилась цель: выжить. И помочь выжить Снейпу. - Что я буду делать, когда ты выполнишь просьбу Дамблдора?.. Тебя выгонят светлые. Мы будем видеться?.. - По задумке Альбуса, ты не должен вернуться в Хогвартс в будущем году. Ты должен будешь найти и уничтожить крестражи Темного Лорда. Но один из них находится в тебе самом. Поэтому между тобой и Лордом существует эта связь. Гарри вдруг рассмеялся. Весело, легко. Так он не смеялся, кажется, со времен первого курса: заливисто и с легким сердцем. Снейп спокойно переждал этот приступ нездорового веселья. - Прости. Смешно. Я подумал, что мы с тобой оба - между двух огней. Я с крестражем в голове, ты с меткой, и оба, вроде как, на стороне Света. - К сожалению, придется, Гарри, нам как-то выпутываться. Потому что, похоже, в шахматной партии этих двоих мы оба - разменные пешки. - Скажи, - после паузы попросил Гарри, - ведь то, что... что у нас... ну... между нами... - Гриффиндор не может без громких фраз, да, Гарри? - Снейп усмехнулся. - Что ж, сейчас я отучу тебя любить пространные объяснения. Да, Поттер, между нами - кое-что есть. И это кое-что называется "выбор магии". Поскольку ты до сих пор не выразил никаких эмоций, ты не представляешь, что это такое и чем грозит, - юноша помотал головой. - Магия рода Принц подтвердила наш союз, посчитав твою магию полезной для рода. При желании мы можем с тобой заключить магический брак по всем законам, но на данный момент не это главное. Главное то, что все еще незавершенный процесс магического обмена нельзя прервать, если, конечно, ты не хочешь совершить изысканное самоубийство. - Подожди, то есть... выходит, ты все-таки... - Да. Без этого родовая магия даже не стала бы тебя рассматривать в подобном качестве. Или ты думаешь, что трахать смазливых студентов во время отработки или дополнительных занятий - это мое хобби?.. - Снейп усмехнулся. - Не о том думаешь, Гарри. - Да нет. Как раз о том.

***

Сердце Гарри билось с такой силой, что он дивился — как это никто не слышит его, стоящего совсем рядом, лишенного заклинанием Дамблдора способности двигаться. — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась, и на пороге возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленного оборотня и Малфоя. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен... Однако имя Снейпа произнес и другой голос, еле слышный. — Северус... Снейп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным. Гарри залюбовался. От Северуса исходила такая магическая сила, что идеи как-то воспротивиться или помешать ему не возникало даже у совсем "отмороженных" пожирателей вроде Кэрроу. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью. Гарри знал, о чем он думает. За прошедшее с того памятного разговора время он неоднократно вспоминал, как старый волшебник равнодушно констатировал необходимость смерти Гарри, что само по себе было для лаконичного профессора исключением из правил. — Северус... прошу тебя... Снейп, подняв палочку, направил ее на Дамблдора. — Авада Кедавра! Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки, Дамблдора подбросило в воздух, на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез. Следующие два луча полетели в Амникуса и оборотня. - Фините! - Северус махнул палочкой в сторону Гарри. - Драко, Гарри, берите метлы, и чтобы духу вашего не было в Хогвартсе через минуту. Драко знает, где мой дом. Малфой, ошарашенный произошедшим, повиновался как под империусом. Гарри же схватил любовника за руку и горячо затараторил: - Нет, пожалуйста, позволь мне пойти с тобой, я знаю, сейчас на тебя набросятся все, они хорошие маги, Северус, я боюсь... пожалуйста, я под мантией... я смогу прикрыть тебе спину... прошу... пожалуйста... Снейп прервал поток жестким поцелуем, прикусив нижнюю губу юноши до крови, и отрезал: - Нет. Иди с Малфоем. Я буду ждать тебя там. Быстро! Бывшие враги синхронно взмыли в воздух, покидая башню, и Гарри успел заметить, как черная мантия зельевара скрылась за дверью, ведущей на лестницу. - Ты был прав, Потти, - крикнул Малфой на лету, - я действительно не захотел бы, чтобы все узнали, что тебя трахает крестный.