Словно в страшном сне

Темный Лорд с удовольствием слушал донесение Люциуса Малфоя: Дамблдор мертв, сопротивление сил Света сломлено: половина преподавателей перебита, Драко и Северусу удалось скрыться. Что ж, это немного неприятно, что верные слуги не предстали пред бордовыми очами, но, по заверению Малфоя, они готовили ему еще больший подарок. Честно говоря, с тех пор, как Снейп вступил в наследство, Тому и самому было несколько не по себе рядом с этим волшебником: он и раньше был силен, но теперь... Настоящая Тьма плескалась в его глазах. Риддл прекрасно помнил, как пришел к дедушке Снейпа, лорду Принцу, и предложил ему вступить в ряды чистокровных, готовых бороться за прежние идеалы. Он многажды возблагодарил судьбу за то, какой интуицией она его наградила - слава Мерлину, не брякнул "стать последователем". Живым бы точно не ушел. А так его только жестко высмеяли и выпроводили. Принц с легкостью заблокировал магию Риддла, выхватившего палочку в ответ на оскорбление, и посоветовал держаться подальше от него. Этому совету темный последовал с огромным рвением. И вот теперь Северус. Он превращался в очень опасного союзника, и Том начинал подумывать о том, чтобы избавиться от угрозы в его лице.

***

Принц-мэнор встретил хозяина привычной тишиной сада и уютным огоньком в окне. Северус прошел через холл и, призвав домовика, потребовал наполнить ванну и подготовить чистую одежду. Гарри и Драко должны были прилететь не раньше, чем через полтора часа. Отдав распоряжение о подготовке гостевой спальни для Малфоя-младшего, Северус прошел в кабинет. Там висел портрет его деда, с которым ему было необходимо посоветоваться. Несмотря на пропажу Избранного, вряд ли Светлая сторона решится обнародовать эту новость прямо сейчас: в Магическом сообществе и так намечается потрясение. А если к смерти Великого Светлого добавить еще и пропажу главного Знамени Победы, то паники точно не избежать. Поэтому жалкие остатки Ордена Ощипанной Курицы будут молчать, как партизаны на допросе. Минерву было даже немного жаль. В отличие от Слагхорна и идиотки Хуч. Что чувствовал Снейп, убивая своих коллег?.. Ничего. Только злость. Все они, особенно МакГонагалл, потворствовали старому маразматику, то есть были на стороне убийцы его мальчика. Его Гарри. Они желали ему смерти, и они сами встретили смерть. На Филиуса не поднялась рука. Он был хорошим другом и, Снейп это доподлинно знал, никогда бы не одобрил убийства ребенка, даже ради Всеобщего Бла-бла-блага. Его он просто связал очень качественным инкарцеро. Северус догадывался, что это удержит маленького профессора, максимум, минут на десять, но этого времени ему было вполне достаточно, чтобы скрыться. - Этот мальчик, твой любовник, он прибудет в мэнор? - уточнил портрет, внимательно глядя на Северуса. - Да, приблизительно через час. - Будь готов к тому, что Магия потребует, чтобы вы подтвердили отношения, - предупредил старик. - Я так понимаю, ты всегда был доминантом?.. Первый раз в мэноре будет наоборот. Не сопротивляйся, иначе получишь магический откат. - Проверка намерений? - уточнил Северус, не глядя на деда. - Именно. Он должен показать, что любит тебя и не причинит вреда. Но он об этом, конечно, знать не должен, как ты догадываешься. - Догадываюсь, - скривился Снейп. - У меня, на самом деле, был разговор к тебе. Проблема в том, что у Гарри в голове сидит крестраж.

***

Когда Гарри уже начало казаться, что уши от свистящего в них ветра просто отвалятся, стоит ногам его коснуться земли, как Малфой подлетел к нему ближе и ухватился за древко метлы. - Закрой глаза, - прокричал блондин. - Я проведу тебя под Фиделиус. Гарри повиновался. Растерявший спесь и язвительность Малфой начинал ему нравиться. Некстати подумалось, что если бы он тогда, в Хогвартс-Экспрессе, не отверг его руку, они, наверное, могли бы стать друзьями... Почувствовав знакомую магию, Гарри распахнул глаза и увидел перед собой готический особняк. Юноша присвистнул. Ощущения от нахождения на территории мэнора были очень странные: магия, окружавшая замок, была ему знакома, и в то же время у Гарри было впечатление, что она его изучает. Поттер помотал головой, отгоняя наваждение. На мгновенье ему показалось, что от особняка тянутся черные щупальца. Приземлившись на посыпанной мелким гравием дорожке, Гарри молча шел за уверенно идущим впереди Драко, настороженно оглядываясь по сторонам. Поместье не выглядело запущенным, и Гарри решил, что у Северуса, видимо, есть домовики. Дверь отворилась им навстречу, и из ярко освещенного холла вышел сам хозяин мэнора: Северус Тобиас Снейп, лорд Принц. Гарри, еще минуту назад еле волочивший ноги, вихрем взбежал по ступеням крыльца и, не сдержавшись, повис на шее любовника, зарываясь носом в складки его мантии. - Крестный, я пойду сразу к себе. За завтраком поговорим, хорошо? - спокойно произнес Малфой, и Гарри почувствовал, как Снейп кивнул юноше, после чего дверь захлопнулась. - Как все прошло? Ты цел? - Гарри наконец поднял глаза к бесстрастному лицу Снейпа. Несмотря на то, что он все же принял ванну, вид у него был не особенно свежий. - Я беспокоился всю дорогу. Северус, скажи мне, что все в порядке... - Со мной - да. - Слава Мерлину, - Гарри снова спрятал лицо на груди зельевара, - а тебе разве не нужно к Лорду?.. Доложить о выполненном задании и все такое... - спохватился он. - Не сегодня. Гарри, я хочу тебя предупредить. Как только мы войдем в мэнор, ты почувствуешь сексуальное влечение. Не вздумай сопротивляться. Это старинная кровная магия. Если будешь с ней бороться, получишь откат. Возможно, несовместимый с жизнью. Ты понял меня?.. - Да. Поэтому Драко ушел?.. - догадался Гарри. - Да. Младший Малфой - чистокровный волшебник, он знает, что это такое. Драко не глуп, он понял, что между нами не просто секс.

***

Когда дед внезапно пожелал видеть своего отвергнутого внука, Снейп удивился, но обрадовался. Книги о магии крови и возможностях главы темномагического рода были им давно изучены, и в глубине души Снейп был даже немножко зол на свою мать, которая лишила его таких возможностей, выйдя замуж мало того, что вопреки воле родителей, так еще и за маггла. Конечно, Эйлин и сама от этого пострадала в итоге, но все же это был ее выбор, а не его, Северуса. Оказавшись впервые в доме своих предков, Снейп ощутил небывалый магический подъем. Магия рода приняла его как своего, и волшебник почувствовал, пусть и не полные, но все же возможности своей крови. Ощущения были ни с чем не сравнимые. Казалось, можно свернуть горы. Однако умирающий старик, пред очи которого Снейпу было необходимо предстать, заставил его дать Непреложный Обет прежде, чем благословить наследника Рода. Суть обета была в том, что Северус откажется от своего дурацкого целибата в память о недостойной грязнокровке и проведет обряд выявления оптимального магического партнера, что позволит ему не только обрести личное счастье, но и влить новые силы в родовое древо и родовую магию Принцев. Не ожидая подвоха, Снейп согласился. В конце концов, магическое партнерство - это дополнительные возможности, не только в плане отношений, но и в магической силе, которой, как известно, не бывает много. Но ни сам Снейп, ни его хитрый дед не догадывались, какую подлянку подкинет им великий белорусский рандом заклинание выявления идеального партнера. Оно недвусмысленно указало на мелкого Поттера. В тот вечер Снейп напился огневиски до скотского состояния. Не помогло. Побочным эффектом от этих чар было немедленное появление влечения. Хотя Снейп и был в курсе, откуда оно взялось, пребывал он от этого далеко не в восторге. За почти полгода, прошедшие с момента активации чар, до назначения Снейпа на почетную миссию педагога по окклюменции, мужчина откровенно извелся. Чертов Поттер не желал идти из головы, да и необходимость исполнить Непреложный обет висела дамокловым мечом. Поэтому, когда во время первого же занятия Снейп воочию увидел, насколько мальчишка его хочет, магия, взбеленившись от попытки обуздать желания тела, просто подчинила его волю. Несколько дней после их первого секса Снейп был на грани самоубийства. Но всякий раз, когда мысли его принимали это спасительное направление, на пороге его комнат появлялся Поттер. Он смотрел своими невозможно-зелеными глазищами прямо в душу и отчаянно шептал: - Не прогоняй... дай мне побыть с тобой... хочу тебя... люблю... И вот теперь они стояли на пороге его мэнора. И Снейп знал: как только все случится здесь, он обретет полную силу главы рода. Но сейчас это не имело решительно никакого значения. Был важен Гарри, его мальчик, его счастье. Вся эта Сила, к которой он стремился всю жизнь, вся знатность, богатство, - все было нужно ему отныне только в одном контексте. Если с помощью родовой магии не удастся спасти этого несносного, надоедливого, глупого, самоотверженного, бескорыстного, влюбленного засранца гриффиндорца... Дальше Снейп не успел додумать, потому что Гарри просто сказал: - Пойдем уже?.. Холодно.

***

Поднявшись в спальню, Гарри немного растерялся. Он, конечно, видел и раньше жилища богатых волшебников, но роскошь этого помещения была все же несколько избыточной. Все было каким-то огромным. Отделка черным деревом и золотом, огромная кровать, огромное зеркало, огромный камин... канделябры... окна, и те были от пола до потолка, огромные... - Ого, - проговорил он озадаченно, - как ты тут не теряешься, Северус? Снейп хмыкнул. - Хочешь в душ?.. - Хочу. Но утром. Можно я очищающими обойдусь?.. - Как решишь. Сегодня все будет иначе, Гарри, - мягко заметил Снейп, - иди ко мне, - он присел на край гигантской кровати, - не бойся... Гарри сбросил мантию, стащил через голову рубашку, расстегнув только две верхние пуговицы, следом полетели форменные брюки, сняты вместе с бельем. Молодой волшебник приблизился к мужчине и медленно опустился перед ним на колени. Потерся щекой о бедро, обтянутое шерстяной тканью брюк. Мантии и сюртука на нем не было, и Гарри сразу потянулся к ремню. - Ты хочешь?.. - спросил Северус, останавливая его руки. - Хочу начать так. Пожалуйста, - снова попросил Гарри, глядя снизу вверх огромными глазищами, не скрытыми стеклами очков, которые он уже снял и задвинул под кровать, чтобы не наступить. Снейп поднялся, быстро стянул брюки, рубашку и белье, и, отбросив их в сторону, снова сел. Гарри ласково коснулся языком его полуэрегированного члена, проводя руками по нежной коже на внутренней стороне бедер, потом вобрал его полностью в рот, чувствуя, как он стремительно твердеет, значительно увеличиваясь в размере. Пропустив в горло, сделал несколько глотательных движений, вырывая хриплый вдох. Пока юноша ласкал любовника языком и губами, он постоянно подспудно ожидал, что вот сейчас, Северус снова вцепится ему в волосы или рывком поднимет с пола и отдерет по самое не могу: количество произошедших за этот день неприятных событий просто зашкаливало. Но ничего подобного не происходило. Мужчина плавился от его ласк, в кои веки не стремясь утвердить права, а напротив, отдаваясь на его, Гарри, волю. Возбуждение, накатывающее словно не только изнутри, но и снаружи, пьянило. Голову вело от осознания того, что его Северус так сладко стонет, выгибаясь навстречу неторопливым, ласкающим движениям рта и рук Гарри. В один момент Снейп вдруг поднял обе ноги, устраивая их на плечах юноши, и тот просто задохнулся от предположения: - Северус... ты... хочешь, чтобы я?.. - Да, - выдохнул он. Юноша склонился к плотно сжатой звездочке ануса и провел по ней языком. Северус вздрогнул. Гарри повторил движение чуть более настойчиво, затем обхватил рукой подрагивающий член любовника и принялся осторожно растягивать языком колечко мышц, лаская напряженный пенис рукой. Через пару минут Северус уже метался по постели, комкая в руках простыни и стараясь насадиться на ласкающий его язык. Эти ощущения были для него явно внове, но доставляли такое острое наслаждение, что мужчина готов был кончить. - Гарри, - хрипло позвал он, - пожалуйста... Гарри... я хочу... хочу тебя... Молодой волшебник и так, честно говоря, с трудом сдерживался: такого Снейпа он еще не видел, и его хотелось до зубовного скрежета. Но юноша совершенно не хотел причинить боль любовнику, поэтому старательно готовил его наиболее приятным, по собственному опыту, способом. Оказалось, что в этом месте Северус очень чувствительный, и малейшее прикосновение посылало по жилистому телу профессора дрожь удовольствия. Однако побоявшись, что все-таки одного языка окажется мало, Гарри наколдовал эластичное кольцо, которое сдавило основание члена Снейпа, не позволяя ему кончить, и, прошептав "потерпи", ввел в него сразу два пальца. Смазанные при помощи заклинания, вошли они легко, практически не встретив сопротивления хорошо растянутых мышц, и юноша немного согнул их, нащупывая заветную точку, дотянуться до которой языком ему не удалось. Мужчина громко застонал, неосознанно пытаясь продлить контакт. Гарри добавил третий палец, стараясь постоянно задевать простату. Почувствовав достаточную свободу, юноша медленно вытащил пальцы и попросил: - Перевернись, пожалуйста. Так будет удобнее в первый раз, - Снейп понятливо принял соответствующую позу, и Гарри, устроившись между его ног, уточнил, - Точно уверен?.. - кивок. - Готов?.. - Да, Гарри, прошу тебя, сейчас!.. Я больше не могу... Юноша снял с члена Снейпа кольцо и одновременно с этим одним слитным движением вошел в него сразу на всю длину. Восхитительная теснота и жар обхватили его член, и Гарри стоило неимоверных усилий сразу же не толкнуться снова, но юноша замер, давая возможность любовнику привыкнуть к необычным ощущениям. С радостью Гарри осознал, что Снейпу все же не больно, только немного дискомфортно. Он осторожно качнул бедрами, стараясь попасть членом по простате. Удалось: мужчина под ним застонал, прогибаясь сильнее. И когда Гарри почувствовал ответное движение, сдерживаться стало выше его сил. Он начал двигаться внутри податливого тела, постепенно наращивая темп и почти непрерывно шепча какие-то бессвязные глупости, в которых чаще всего проскакивали слова "мой", "любимый" и "Северус". Оба волшебника были настолько возбуждены, что продержаться долго ни один из них не смог. Гарри, чувствуя, что вот-вот кончит, обхватил рукой член любовника, слегка надавил большим пальцем на головку, и, почувствовав горячие вязкие капли, сорвался сам, краем сознания отмечая, что в этот раз окутавшая их магия не выглядела такой непроглядной тьмой, как раньше.