Ответные - 2.

Предвкушайте, господа и дамы)))

Пальцы легли на гриф, прижали аккорд, и я даже замурлыкала от удовольствия, стараясь не так сильно выпустить в подушечки, размягчившиеся от долгого отсутствия контакта, стальные коготки струн. Чуть слышно выдохнул резонатор, спешащий выразить нашу радость встречи, и я уже приготовилась к обычному романсовому признанию, когда вдруг поняла, с удивлением раззявив розеточный рот, что играю гимн. Вытянуться во весь рост не получилось — меня сжимали между коленом и предплечьем, и я всеми силами старалась не сфальшивить — неверная нотка или дрожание лишней струны было недопустимым. — Вот это должно прозвучать на лестнице. Вот это, а не «Смуглянка». «Смуглянку» этот город слышал. Он и сам ее поет так, что у тех, кто слушает, мурашки бегают. У одних от гордости, у вторых - от страха. Ясно? — знакомый голос неожиданно не пел, а говорил, причем даже не говорил, а отдавал приказ. — Есть! — приказ был воспринят кем-то со стороны. Я застонала, понимая, что все закончилось не начавшись, но пальцы снова сжали аккорд, на этот раз другой, и я снова изумилась, признаваясь помимо своей воли в том, что помнят Вена, Альпы и Дунай. — Вена, — без подсказок понял кто-то. — Конечно, — проговорил хозяин, а потом, без перехода выдал задорные аккорды давно и хорошо знакомой мне «Смуглянки». — И это ясно, — снова проговорил его собеседник. — Там очень специфические слушатели найдутся. — Вот именно, — признался хозяин. Потом он вдруг приподнял меня, накинул ремень на плечо. Мне даже показалось, что он перехватил мой гриф, как рукоять какого-то оружия. Я собралась. Сейчас должно было что-то произойти, я только не понимала, что. И только когда началась непривычная, неаккордная совсем, а классическая игра, я задрожала всеми струнами — я играла День Победы. — Вот это во всех оставшихся точках. …Я только сегодня поняла высказывание одной моей старшей товарки — от эмоций можно устать. Впрочем, старая семиструнка устала, наполнившись болью. Меня же, в отличие от нее, переполняли гордость, ярость и напор. И я почти задремала, когда меня снова взяли на руки. Эти руки тоже были знакомы, и я уже была готова вспоминать любимого хозяйкой этих рук Визбора, но и она удивила. Нежно тронув струну, она запела: — Мои руки — погоны ангела, что стоит за твоей спиной… Этот неожиданный романс стер усталость, и когда меня вернули на подставку, я, благодарно звякнув струнами, заснула…