Гарант

Драко ненавидел февраль. Ненавидел холод, пронизывающие ледяные ветра, колкую снежную крупу, падающую с неба, ощущение безысходности, а еще день Святого Валентина. К середине февраля усталость от зимы, накопившаяся за три месяца, приближалась к критической отметке. Просыпаться по утрам ему становилось все тяжелее, потому что в этом году отчаянно не хватало солнца. Драко в принципе не очень часто высовывал нос из замка, но было приятно в кои-то веки оказаться под солнечными лучами. Он поднял глаза к небу и зажмурился - на небе было ни облачка, только пронзительная лазурь и яркое солнце. В этом году все как с ума посходили с, как выразилась Панси, "самым романтичным днем в году". Вот уж от кого он не ожидал такого предательства, так это от нее. Хотя, может быть, дело в том, что Уизли номер четыре дал о себе знать и назначил ей встречу в Хогсмиде в это воскресенье, которое - о чудо! - выпадало на четырнадцатое число. Как бы Драко ни презирал младших Уизли, он признавал, что близнецы были очень даже ничего. Выглядели нормально, не одевались в обноски и соображали что надо. Как слизеринец, он оценил масштабы их бизнеса, многим поначалу казавшегося детским. Блевательные Батончики, ну серьезно. Панси тоже не была дурочкой, хотя и старалась изо всех сил убедить окружающих в обратном, а ее предыдущий жених, Монтегю-младший, погиб при штурме Хогвартса. Но даже если бы он и остался в живых, это ничего бы не изменило - Гордон был страшным засранцем, заносчивым и грубым, и Панси с детства терпеть его не могла. Уизли, со всей своей придурковатостью и прицепом в размере всего рыжего семейства, был предпочтительней. МакГонагалл, всегда очень строгая и сдержанная, видимо, поддалась общему расслабленному настроению, или же кто-то подлил валерьянки ей в чай, иначе Драко не видел причины, по которой замок по виду больше напоминает вывернутую наизнанку розовую меховую муфту Долорес Амбридж, чем мрачную крепость, способную выдержать долгую осаду. По школе снова ходили гномы, переодетые в купидонов, как и в тот год, когда Защиту вел незабвенный Локхарт. Они то и дело отлавливали адресатов своих кошмарных посланий в коридорах и гнусавыми голосами зачитывали корявые стихи или распевали строчки из хитов Селестины Уорбек. В общем, Драко даже обрадовался, что этот день он, скорее всего, целиком проведет вне Хогвартса. После памятного разговора с Нарциссой он отправил Шеклболту короткую записку, в которой поблагодарил за подарки. На следующий день в ответ он получил коробку с ассорти мороженого от Фортескью под Замораживающими Чарами и предложение о встрече через месяц, четырнадцатого февраля. Драко пообещал дать Шеклболту шанс, и ему ничего не оставалось, кроме как отослать письмо с подтверждением. Он думал, что весь месяц будет волноваться перед встречей, но он ошибался. Учебная нагрузка была настолько велика, что его свободного времени едва хватало на сон и еду, так что сердечные переживания всухую проигрывали здравому смыслу. Драко вспомнил о назначенном свидании (это же можно считать свиданием?) только в пятницу, и тут его сковал ужас. Он сходил с ума всю субботу, плохо выспался и теперь голова у него была пустая и легкая-легкая, как мыльный пузырь причудливой формы. Прекрасное отупление не оставляло места страху, правда, после бессонной ночи он сам себе в зеркале показался чуть краше свежеподнятого зомби. Драко перед выходом привел себя в порядок, махнув рукой на привычную бледность, и отправился в Хогсмид. Дойдя до почты, он оглянулся, и немного помявшись, зашагал к Визжащей хижине. В Хогсмиде было полно народу, у входа к мадам Паддифут толпились старшекурсники, в "Трех Метлах" наверняка тоже было не протолкнуться, так что он мысленно возблагодарил Шеклболта за предусмотрительно выбранное место встречи - безлюдное и отдаленное от скоплений народа, которые он откровенно недолюбливал. Массивную фигуру Кингсли он приметил еще издалека. Министр был одет по-маггловски, в тяжелое шерстяное пальто до колен и черную вязаную шапку. Сам Драко неосознанно одернул теплую мантию и опустил капюшон, отороченный мехом. - Здравствуй, Драко, - дружелюбно улыбнулся Кингсли, не делая, впрочем, попыток обнять его или еще как-то притронуться. Несмотря на все страхи, Драко почувствовал иррациональную досаду, которая сменилась легким раздражением на собственную непоследовательность. - Добрый день, господин министр, - нейтрально ответил он. - Пожалуйста, называй меня по имени, - в темных глазах блеснула лукавая искорка. - Тебе несложно, а мне приятно. - Как пожелаете... Кингсли, - он выделил голосом его имя, постаравшись, чтобы это не прозвучало издевательски. Но его спутника было этим не смутить - Кингсли только улыбнулся еле заметно, уголками губ, угадав его настроение. Драко выжидающе замер, не решаясь спросить, зачем он здесь. - Я долго думал, куда можно отправиться вдвоем, не привлекая внимания, чтобы спокойно отдохнуть, - начал он. - Драко, мы идем в кино! - Это к магглам? - уточнил он, не зная толком, как отнестись к этой новости. Он несколько раз бывал в маггловском Лондоне, когда ездил с Люциусом по его делам. Но одно дело - ездить с отцом в автомобиле, а другое - идти неизвестно куда с будущим супругом, который неизвестно чего ждет от него. - Я трансфигурирую твою мантию в кое-что более подходящее случаю, хорошо? - спросил его Шеклболт, делая замысловатый пасс палочкой. Драко тут же почувствовал, что ногам стало прохладно - мантия, повинуясь воле мужчины, укоротилась и сменила фасон. Теперь на нем тоже было пальто, чем-то похожее на то, которое носил Шеклболт. Правда, капюшон был не предусмотрен. Кингсли хмыкнул и наложил на него Согревающие чары, после чего удовлетворенно улыбнулся. - Да, это к магглам. Я нас аппарирую. Драко осторожно вложил ладонь в протянутую ему руку - широкую и теплую, чувствуя, как вспыхнули щеки и порозовели кончики ушей. - Я готов, - поспешно заявил он, подняв глаза на Кингсли. Тот молча кивнул и сжал вверенную ему ладонь, погладил костяшки большим пальцем - незамысловатая ласка - и аппарировал. Открыл глаза Драко уже в Лондоне - он почувствовал, как изменился воздух, и он больше не чувствовал близости Запретного Леса, не было того ощущения безопасности, к которому быстро привыкали все, кто приезжал учиться в Хогвартс. В мрачном с виду лесу был мощный источник силы, он и притягивал к себе волшебников, даря им ощущение покоя, и именно поэтому Хогсмид вчера оставался оживленным поселком. В городе он чувствовал себя иначе, почти обнаженным. Он зябко повел плечами и Кингсли тут же заботливо осведомился: - Замерз? - Нет, просто... - Драко спрятал руки в карманах - детская привычка, Нарцисса никак не могла отучить его от нее - и оглянулся. - Я не привык находиться так далеко от источников. Кингсли понятливо хмыкнул. - Да, в Ноттинг-Хилл с этим проблемы. Пойдем, здесь недалеко, - он повел Драко за собой, выводя его из безлюдного переулка, в который они переместились. - Почему мы идем в кино? - спросил Драко, стараясь выглядеть равнодушно. Не хотелось показывать истинную степень своего безграничного любопытства, которое пришло на смену отуплению от бессонницы. - Я почти год проработал телохранителем маггловского премьер-министра, и для поддержания легенды мне пришлось переехать в маггловскую часть Лондона и изображать из себя маггла. И я очень полюбил кино. Уверен, тебе оно тоже понравится, - Кингсли искоса посмотрел на него. - Ты ведь знаешь, что это такое? - Что-то вроде Думосбора, только это не воспоминания, и изображение выводится на стену, в него не надо погружаться, - высокомерно ответил он, всем своим видом давая понять, как его возмутила такая оценка его знаний. - Верно, - кивнул Шеклболт, заворачивая за угол и подходя к концу очереди в кинотеатр. С виду это было обычное трехэтажное здание с большими окнами. Через них было видно кафетерий при кинотеатре - барная стойка, витрина с попкорном и автомат с газировкой, красная кофе-машина с хромированными удлиненными рычагами, пяток круглых столиков, тесно расположенных в небольшом помещении. - Я уже заказал билеты, - пояснил он. - Осталось их только выкупить. Ты не будешь курить? - вдруг резко спросил он. - Я... Не знаю, наверное, да, - ошарашенно выдавил из себя Драко, застигнутый врасплох. Он увлеченно разглядывал все вокруг - магглов в очереди, автомобили, проезжавшие мимо, людей в окнах ресторана в доме напротив, когда Кингсли задал свой вопрос. Во рту пересохло и он почувствовал, что и вправду не отказался бы от сигареты. - Извините, у вас не найдется сигареты? - вдруг обратился Кингсли к мужчине, который стоял в очереди перед ними и только что отшвырнул окурок щелчком. Он кивнул и протянул в ответ помятую красно-белую пачку. Кингсли вытянул две и немного склонился к незнакомцу. Драко заворожённо наблюдал, как он вставил в рот сразу обе сигареты и прикурил от поднесенной спички. Пламя вспыхнуло, кончики сигарет загорелись ярко-оранжевым, дым вырвался из уголков губ. Кингсли вытащил обе сигареты и поблагодарил мужчину, не глядя протянул одну Драко и сам бездумно затянулся, удерживая фильтр между нижними фалангами указательного и среднего пальца. Пробормотав под нос что-то подозрительно похожее на "С ума меня сводит", Кингсли обернулся на Драко. Тот, поначалу опешив от неожиданности, какое-то время стоял столбом, сжимая между пальцев злополучную сигарету, но потом пришел в себя и закурил. Табак был крепким, он чуть не закашлялся с непривычки, и дым - терпкий и кисловатый наполнил легкие. Драко запрокинул голову и выпустил его струей в небо. - Не знал, что вы курите, - охрипшим голосом заметил Драко и поспешно прочистил горло. - Курил когда-то. Решил вспомнить молодость, - не стал оправдываться Кингсли, ласково оглаживая его взглядом - лицо, разрумянившееся на холоде, шея, не укрытая шарфом, покрасневшие пальцы. Он с видимым усилием отвел от них взгляд, уговорив себя не притрагиваться к ним, и затянулся, стряхнув на землю пепел. Драко потрогал языком внутреннюю сторону фильтра, сделанного из какого-то подобия губки и, сделав очередную затяжку и выдохнув дым, подышал на пальцы, поднеся их к лицу. Очередь медленно продвигалась вперед, а Драко лениво подумал, что не отказался бы от чашки кофе, чтобы проснуться и немного согреться. Кингсли к этому моменту докурил и затушил окурок об урну, Драко последовал его примеру, и они подошли к кассам. Коротко переговорив с девушкой, сидевшей за стеклянной перегородкой, Кингсли протянул ей бумажные фунты, а взамен получил билеты - квадратики из плотной глянцевой бумаги. Он отдал оба билета Драко, и тот с любопытством изучил их. - "Жестокие игры". Это ужасы? - спросил он. - Это фильм о вечных ценностях, - расплывчато пояснил Кингсли. - Пойдем, я куплю нам поесть. - Спасибо, я не голоден, - быстро ответил Драко. Он вообще не представлял, как можно есть за столами, не накрытыми скатертью, в такой тесноте, на виду у прохожих. От одной мысли ему стало не по себе. - Я возьму попкорн, газировку и шоколад, - такое ощущение, что Кингсли его не услышал. Или сделал вид, что не услышал. - Это чтобы во время сеанса было чем заняться, - пояснил он. Драко ощутил нечто вроде досады, смешанной с облегчением - у Шеклболта будут заняты руки, да и рот тоже. Все правильно, пусть держит свои хищные намерения при себе. И нечего расстраиваться. Он задрал подбородок и вошел в кинотеатр, стараясь не слишком озираться. На самих магглов ему было наплевать, а вот некоторые их изобретения вызывали любопытство. Например, то же кино, маггловский транспорт оставался для него загадкой, постигать которую, впрочем, не было желания. Он слышал, что маггловская литература была хороша, но на их факультете такой интерес не поощрялся, в библиотеке, конечно, ничего такого не было, а попросить кого-то из знакомых равенкловцев Драко не позволяла гордость. Хотя природное любопытство подтачивало его решимость остаться в неведении касательно мастерства маггловских писателей. Кингсли, нагруженный двумя картонными ведерками с попкорном и яркими бутылками с газировкой, направился к зрительному залу. Драко с одобрением заметил края торчащих из кармана его пальто оберток шоколадных плиток и подумал, что все не так плохо. И Кингсли наверняка переживает не меньше его самого, вон даже взялся за сигарету, мысленно хмыкнул он и окончательно успокоился. Зал был выдержан в гриффиндорских цветах - стены, обклеенные пурпурными бумажными обоями, кресла, обитые бордовым плюшем, золотая лепнина на потолке, красный занавес, тяжелыми складками ниспадающий до самого пола. Помещение было не очень большим, не больше, чем на сто человек. Кингсли занял им места в третьем ряду, забрал у Драко пальто и скрылся, видимо, унося их одежду в гардероб. До сеанса было еще несколько минут, и Драко от скуки решил попробовать тот самый загадочный попкорн, которого Кингсли купил аж два немаленьких ведра. В одном была воздушная кукуруза, облеченная в хрустящую карамельную оболочку, в другом - такая же кукуруза, но припудренная желтым порошком с сильным сырным запахом. Он на мгновение подвис, не в силах определиться, какой вариант ему нравится больше. - Скоро начнется сеанс, - усердно пряча улыбку, проговорил Кингсли, поднимая с сидения попкорн и бутылки, и присаживаясь на освободившееся место. Драко поспешно сделал вид, что это не он только что лазил за кукурузой и стряхнул с пальцев липкую желтую пыль. Кингсли демократично расположил ведра с попкорном между ними, открыл бутылки с водой и закрыл их обратно, неплотно прикрутив, чтобы Драко в темноте не мучался, если вдруг захочет попить. Стоило ему закрутить последнюю крышку, как свет в зале начал гаснуть, а на экране появилась надпись. - Начинается, - шепнул Кингсли и мимолетным жестом сжал его локоть. Удивительно, но сюжет захватил его. В Себастьяне и Кэтрин он некоторым образом узнал себя и Паркинсон, только менее развращённых и порочных, Аннет показалась ему похожей на заучку Грейнджер - такая же упорная и потрясающе наивная во всем, что не касалось учебы. С идентификацией других персонажей было сложнее, потому что таких идиоток, как Сесиль, в его окружении не водилось, да и Рональд неприятно поразил сначала глупостью, а потом и бессмысленной подлостью. В какой-то момент он сам не заметил, как запустил руку сначала в одно ведро, а потом и во второе. Периодически он сталкивался руками с Кингсли, но происходящее на экране его так увлекло, что он не обращал на это особого внимания, и очнулся только когда в очередной раз потянулся за лакомством, но нашарил только кукурузные крошки и россыпь не раскрывшихся зерен. Он огорченно заглянул в ведра, чтобы убедиться в том, что вдвоем они уничтожили две здоровенных миски, хотя прошло всего сорок минут. Кингсли, не глядя, протянул ему платок и большую шоколадную плитку, щедро усыпанную цельным миндалем. Драко машинально принял дар и зашуршал оберткой, вдохнул упоительный запах молочного шоколада и откусил небольшой кусочек. Кингсли приложился к бутылке с газировкой, держа ее в левой руке. Правую он непринужденно опустил на подголовник кресла Драко. Тот почувствовал, как по загривку побежали мурашки - от Кингсли шла ровная теплая волна, иррационально хотелось откинуться в кресле и прижаться щекой к его ладони, напрашиваясь на ласку. Драко вздрогнул, сам напуганный ходом своих мыслей и подался вперед, пытаясь сосредоточиться на фильме. Тем временем на экране разгорались нешуточные страсти - Рональда и Сесиль застукала ее мать как раз в тот момент, когда он засовывал язык ей в ухо, после чего появились Кэтрин и Себастьян, которые выглядели так, словно замышляли что-то очень коварное. Странным образом он испытал к этим двум магглам противоестественное восхищение - они были умны, владели этикетом и искусством интриги, были красивы и безжалостны. Драко и сам мог бы стать таким, если бы не возрождение Лорда и последовавшая за ним война. Сейчас ему все это не то чтобы опротивело, он просто резко это перерос. Хотелось учиться, чего-то добиваться своими силами, доказывать себе и окружающим, что он что-то может. Фильм подходил к концу. Произошедшее с Себастьяном вызвало у него некоторую оторопь, но поступок Аннет сгладил неловкий финал, красиво закольцевавший конец и начало фильма. Постепенно загорался свет, люди вокруг зашуршали, поднимаясь со своих мест, а Драко сидел на месте, немного оглушенный всем случившимся на экране и тем, какой отклик в нем это вызвало. Кингсли встал, сложил мусор в ведра и протянул ему руку - обычный жест, не подразумевающий никакого особого подтекста, но Драко всё равно порозовел, оперся на нее и тоже встал, смущенно опустил глаза и стряхнул налипшие на свитер крошки. - Пойдем? - дождавшись утвердительного кивка, Кингсли направился к выходу, опустил в большой черный мешок картонные ведра с мусором и пошел за их вещами. Драко подошел к большому зеркалу у входа в кафетерий и придирчиво осмотрел себя. Не найдя в своей внешности никаких изъянов, он обернулся к подошедшему Шеклболту, принял из его рук пальто и вдруг зевнул, прикрыв рот ладонью. - Извините, - смутился он. - Программа в этом году просто убийственная. - Можешь не оправдываться, - тепло улыбнулся Кингсли. - Я сам теперь редко когда сплю больше четырех-пяти часов в сутки. Чувствую себя Наполеоном, такой же взвинченный и воинственный, и тоже иногда хочется захватить мир. Вопреки сказанному, Шеклболт казался очень расслабленным, как большой сытый кот. Разумеется, этот кот всегда был готов пойти в атаку, но в этот момент, похоже, искренне наслаждался покоем. - Я бы выпил кофе, - признался Драко, застегивая пальто. - Пойдем, я знаю местечко, где делают хороший кофе с собой. "Пить кофе на ходу, мама бы за такое голову открутила!" - с восторгом подумал Драко и отправился вслед за своим спутником. В кофейне Кингсли предоставил ему выбрать кофе для них обоих. Недолго поразмыслив, себе Драко взял флэт уайт с лавандовым сиропом, а для Кингсли ему почему-то показалось правильным заказать чёрный, с щепоткой перца и мускатного ореха. Кингсли его выбор одобрил, и они неспешно зашагали в сторону того переулка, куда Кингсли аппарировал их несколько часов назад. По дороге Шеклболт расспросил Драко о фильме, о впечатлении, которое на него произвела музыка, о кинотеатре. Отмолчаться никак бы не удалось, и Драко в какой-то момент сдался и признался, что наслаждается происходящим - в Ноттинг Хилл было красиво, кофе оказался очень вкусным, а Кингсли показал себя приятным собеседником. Если бы им еще не нужно было жениться меньше, чем через полгода, то он мог бы сказать, что все было идеально. Жаль, что это не так. В уже знакомой подворотне Кингсли приобнял его, чтобы аппарировать их, и Драко замер, чувствуя тяжесть его ладоней на своих плечах, запах кофе и одеколона Шеклболта - пряного и горьковатого, ощущение чужой магии - мягкая и теплая, как приливная волна, она окутывала и успокаивала, манила к себе. Он прикрыл глаза и почувствовал, как невидимая рука проталкивает их в воронку аппарации, протягивает сквозь игольное ушко, чтобы вытащить уже в Хогсмиде, у Визжащей Хижины. Еще пара пассов палочкой - и на Драко вновь привычная теплая мантия. Он поправил меховой капюшон и перекинул через плечо волосы, собранные в аккуратный низкий хвост. - Мне пора, - произнес он. - Спасибо за вечер, Кингсли. Шеклболт молча смотрел на него, не произнося ни слова, он стряхнул с его плеча невидимую пылинку, наклонился и целомудренно прижался горячими губами к уголку его губ. Драко зажмурился и едва нашел в себе силы, чтобы не сбежать, или, того хуже, не ответить ему поцелуем. - Надеюсь, тебе понравилось, - выдохнул Кингсли, коснувшись кончиком носа его щеки, и отстранился. В его глазах плескался плохо скрываемый голод, он прикрыл их, а когда открыл их вновь, то увидел удаляющуюся тонкую фигуру, упакованную в тяжелую зимнюю мантию. *** - Малфой! Драко, подожди! Драко, погруженный в свои мысли, не сразу услышал, что его кто-то зовет, и понял это только когда его хлопнули по плечу. Он остановился и медленно обернулся - перед ним был Поттер. Видимо, он долго бежал за ним, потому что сейчас выглядел запыхавшимся, стоял, упершись руками в колени и тяжело дышал, лицо его раскраснелось, изо рта вырывались облачки пара. Драко сначала глазам своим не поверил - Поттер действительно бежал за ним и все это время орал на все окрестности его имя. Подавив желание потереть глаза и убедиться, что это не галлюцинации, он растерянно моргнул и устало выдохнул: - Чего тебе, Поттер? - выдержать презрительный тон не удавалось, он слишком вымотался, продолжая мысленно переживать сегодняшний вечер, но в данный момент ему на это было наплевать. - Просто хотел поздороваться, - ослепительно улыбнулся Поттер, сверкая глазами из-под челки. - Поздоровался? - уточнил Драко. - Вот и славно. Мне пора идти. - Постой! - вскинулся он и схватил развернувшегося было Малфоя за рукав мантии. - Надо поговорить. - Говори, - сказал он, брезгливо вытаскивая из поттеровских пальцев рукав. - Выкладывай, и я пойду. - Малфой, дай мне адрес профессора Снейпа, - выпалил Поттер. - Скажи мне, что я ослышался, - попросил Драко, устало прикрывая глаза рукой. - Нет, ты не ослышался. Мне нужен его адрес, все совы возвращаются с моими письмами, и я уже не знаю, что делать! - Что мешает тебе обратиться к моей матери? - Наличие совести, - хмыкнул Поттер. - Я уже использовал свой шанс связаться со Снейпом через нее и облажался. - И почему ты решил, что я захочу тебе помочь? - поинтересовался Драко, не глядя на него. Поттер явно не ожидал такого ответа. Видимо, в его Вселенной все моментально должны были бросаться на помощь Великому Гарри Поттеру. Разумеется, как же могло быть иначе? - Ну, я спас тебе жизнь и неплохо помог твоей семье, - наконец, отмер он. Драко скривился. - Что тебе нужно от него? - Это не твое дело, Малфой, - перебил его Поттер. - Просто дай мне его адрес и забудем об этом разговоре. - Северус у нас в поместье, - сдался Драко, чувствуя себя слишком уставшим, чтобы продолжать словесные баталии. Ему нужно было дойти до душевой и хорошенько все обдумать, и он уже был готов даже поработать почтовой совой, лишь бы Поттер отвязался от него. - Северус, значит? Я всегда знал, что ты не просто так был его любимчиком, - отшатнулся от него Поттер. В зеленых глазах причудливым образом смешались ревность, обида и гнев. Драко даже залюбовался на мгновение, прежде чем успел осознать, что этот придурочный Поттер о нем подумал, и что значат его слова. - Так вот в чем дело, - протянул он, становясь тем самым заносчивым засранцем, которому Поттер в свое время не подал руки. - Вот о каком унижении он говорил тогда. Браво, Поттер, я склонен с ним согласиться. Ты настоящий волк в овечьей шкуре, - ухмыльнулся Драко, подходя ближе. - Не пойму только, ты и правда так сильно его ненавидишь, что готов сделать его своей <I>женой?</I> Поттер, мгновение назад едва сдерживавший ярость, после его слов как-то сдулся и выдавил: - Я просто люблю его, Малфой. Никаких издевательств и унижений, - он отвел взгляд. - Ладно, я не буду тебя больше удерживать, - он отвернулся и, по всей видимости, собрался уходить. Драко закатил глаза и подумал, что он еще пожалеет об этом. - Поттер, - окликнул он его и фыркнул, увидев, какой надеждой загорелись его глаза. - Я собираюсь домой через две недели. Продумай хорошенько свое письмо, - он не стал дожидаться ответа и пошел в сторону замка. Тихое "спасибо", брошенное ему в спину, он предпочел не услышать.