Гарант

В бытность работы телохранителем премьер-министра маггловской Великобритании Кингсли пришлось многому научиться. Например, обращаться с маггловскими фунтами, пластиковыми карточками, ездить на метро, делать покупки в "Теско" и пользоваться техникой. С чем-то помог школьный курс маггловедения, с чем-то - любопытство и тяга к новым открытиям. Ну и консультации магглорожденных ребят из Аврората, согласившихся помочь товарищу, получившему необычное задание. Он купил себе небольшой особнячок на Парламент-стрит, недалеко от своего нового рабочего места. Трехэтажный особняк по легенде достался ему в наследство. Понятное дело, у простого телохранителя, пусть даже он охранял одно из главных лиц страны, не могло быть прислуги, и чтобы соответствовать новообретенному статусу, ему пришлось научиться готовить, чтобы не вызывать подозрений у коллег, с которыми так или иначе завязались бы какие-то отношения. С остальным справлялись бытовые чары. А когда время его службы подошло к концу, Кингсли решил оставить себе особняк, и нанял экономку из сквибов, миссис Уотерс, очень напоминавшую складом характера Мэри Поппинс из детской книжки. Строгая, ухоженная, молчаливая - настоящая леди. Так или иначе, готовка пришлась Кингсли по душе, и он до сих пор иногда готовил себе сам. Став Министром, он изменил распорядок дня и сдвинул подъем на пять утра. Только так он мог не спеша, со вкусом позавтракать в одиночестве, никуда не торопясь и не опаздывая. Осторожно подцепив шумовкой яйцо-пашот, он подобрал белковые хвосты, тянувшиеся в разные стороны, и выложил его на подогретую ячменную булочку с лоснящейся розовой ветчиной, обмазанной зернистой дижонской горчицей. Проделав то же самое со вторым яйцом, он полил все это великолепие голландским соусом и посыпал мелко порезанным шнитт-луком. Добавив поджаренные на гриле свиные колбаски и два помидора, он взял во вторую руку кофейник и направился к столу. Больше всего на свете он ценил возможность спокойно позавтракать. Это было только его время, когда он мог не только с расстановкой поесть, но и окончательно проснуться, привести в порядок мысли, помолчать, почитать, помечтать. Поэтому он старался нигде не оставаться на ночь, кроме собственного дома, и возникавшие время от времени интрижки всегда оставались только интрижками, редко длившимися дольше нескольких часов. Не нашлось еще человека, которому Кингсли хотелось бы приготовить завтрак. Несмотря на свою чистокровность, Кингсли не чурался магглов. Его даже несколько восхищало, что, не имея волшебства, они научились творить магию и без него, и никто не умел развлекаться так, как это делали магглы. Литература, музыка, фильмы (мультики!), и это не считая того, что в их мире существовала целая индустрия развлечений. Подумать только, огромное количество людей трудились исключительно развлекая другое, не менее огромное количество людей. В особенно трудные моменты он мечтал, как состарится, выйдет на пенсию и остаток жизни проведет, читая только маггловскую классику и каждый день будет ходить в кино. В его мечтах он долгое время был один. Дед не выходил в свет и практически ни с кем не общался, потому и не стал выбирать ему ни невесту, ни жениха, предоставив ему свободу. Конечно, Кингсли знал, что рано или поздно придется жениться на ком-то, продолжить род, передать знания и магию, но не особо торопился связать себя с кем-то. Присматривался, встречался и заводил самые разные знакомства с самыми разными людьми. Нередко ему попадались очень и очень достойные кандидатуры, но он все медлил, словно ждал чего-то... кого-то. Частенько ему хотелось плюнуть на свои непонятно откуда взявшиеся романтические порывы и покончить с одиночеством, которое успело порядком ему надоесть, жениться на ведьме из благополучной семьи, пусть даже она будет полукровкой, но в последний момент он останавливал сам себя. А потом появился Драко. Кингсли прикрыл глаза. От одного только воспоминания о нем поджались яйца и внутри все заныло. Драко. Красивый, как девушка, тонкий, с глазами загнанного в ловушку зверя и соблазнительным гибким телом. Он был более чем уверен, что у Драко еще никого не было, и тем слаще Кингсли казалась их будущая семейная жизнь. Он всему научит его, покажет, как хорошо может быть мужчине с мужчиной, он вылепит из него идеального партнера, развратит его, заставит желать себя и любить эти игры. Он в миллионный, наверное, раз представил себе бледную спину с выпирающими позвонками, ямочки над округлыми скульптурными ягодицами, сильные стройные бедра, изящные щиколотки и пальцы ног. Кингсли мысленно дорисовал, как Драко становится на колени, расставив пошире ноги и выгнув спину, рассыпав по плечам светлые волосы, как он оборачивается и закусывает губу, на высоких скулах расцветают пятна румянца, а глаза блестят из-под ресниц. Вот он сам опускается позади него на колени, раздвигает ладонями соблазнительные половинки, любуется контрастом темной и светлой кожи, гладит большим пальцем сморщенное колечко мышц и слышит сдавленный полувздох-полустон Драко. От этого звука у него окончательно сносит крышу, и он прижимается ртом к его дырочке, целует, гладит языком нежные стенки, проникая внутрь. Одной рукой он обхватывает стоящий член Драко, обнажая розовую головку, проводя по стволу в размеренном, плавном ритме. Драко под ним всхлипывает от стыда и удовольствия, вскидывает отставленный зад, прячет пылающее лицо в подушках и что-то невнятно бормочет. Кингсли вытягивает руку и проталкивает между губ Драко два пальца, тот послушно посасывает их, стараясь оставить как можно больше слюны, каждое движение его языка отдается у Кингсли в паху, и он сам стонет от мучительного и тягучего удовольствия. Он заменяет язык пальцами, проталкивает сначала один, потом второй, не забывая ласкать Драко рукой, а потом переворачивает его на спину и накрывает член ртом, сразу глубоко заглатывая, чувствует, как нежная головка упирается ему в горло, и его захлестывает восторг - мой, мой, мой! Нащупав простату, он скользит по ней пальцами, еще и еще, доводя Драко до исступленных стонов. Член у него во рту начинает мелко пульсировать, а яйца поджимаются, и, полузадушенно всхлипнув, Драко кончает, спрятав лицо в изгибе локтя. Кингсли сглатывает солоноватое вязкое семя, вылизывает опадающий член, утыкается лбом ему в бедро, вдыхает запах своего любовника - остро-сладкий пот, кокосовое мыло, совсем тонкая нота мускуса. Самому Кингсли хватает пары движений рукой по напряженному члену, чтобы кончить вслед за ним. Очнувшись, он понял, что фантазия в очередной раз кончилась дрочкой, спасибо, что не на рабочем месте. Вот поэтому он принимает душ после завтрака. И, кстати, завтракает в одиночестве тоже поэтому. Со вздохом он взмахнул палочкой и поежился - очищающие чары действовали как грубая щетка, снимая с кожи остывающую сперму. Допивая кофе, он спешно дописывал заказ на кусковой колотый шоколад из Бельгии и эдельвейсы под чарами Стазиса. Начинать ухаживания стоит с чего-то, что действительно нравится его будущему супругу. Пусть это пока всего лишь шоколад и цветы. *** Драко бережно уложил в сумку рабочий дневник Колфилда, известного изобретателя очень неприятных мелких проклятий вроде тех, что превращают ноги противника в камень (в прямом смысле, и нет, это не трансфигурация живого в неживое), который ему прислали по почте из книжного магазина в Лютном. Сам он не успел заказать его, так как был слишком занят на каникулах, просиживаю все свободное время в библиотеке, и справедливо полагал, что это мама позаботилась о нем. С того момента, как непримечательная сипуха доставила ему толстый конверт из коричневой бумаги, и он увидел, что в нем скрывается, Драко не выпускал дневник из рук. Вот и сейчас он еле уговорил себя убрать его, напоследок нежно погладив по обложке из темной мягкой кожи. Сегодня был день похода в Хогсмид, и они еще на каникулах договорились встретиться с Нарциссой в одной из комнат над "Тремя метлами". Мама не сказала, о чем хочет поговорить с ним, но он и так догадывался. Наверняка речь пойдет о помолвке, которая состоится в конце марта, и о свадьбе. Он сделал мысленную пометку поблагодарить ее за дневник Колфилда, и спросить, зачем она приложила эдельвейсы к шоколаду, который как всегда прислала ему после каникул. Жаль, но даже такого большого куска ему не хватит надолго. За этим он обычно и ходит в Хогсмид - чтобы пополнить свои запасы. Конечно, всегда можно послать сову... Но есть что-то поистине волшебное в том, чтобы прийти в лавку сладостей и самому купить столько шоколада, сколько сможешь унести. С каждым годом количество только увеличивалось. Серьезно, хозяева "Сладкого королевства" давным-давно должны были предоставить ему солидную скидку, потому что он один делал их небольшому, в общем-то, магазину неплохую кассу. До деревни они дошли вместе с Панси и Блейзом, и поход за шоколадом он решил оставить на сладкое. До встречи с мамой было еще сорок минут, так что Драко распрощался с друзьями и направился в "Дервиш и Бэнгз" - у него закончился пергамент и зеленые чернила, ими он оформлял свою дипломную работу. Столкнувшись с Поттером, который в компании Грейнджер и Уизли закупался перьями в каких-то нереальных масштабах, Драко молча отвернулся, никак не отреагировав на нерешительный кивок, которым его наградил Поттер. Он наверняка уже получил желаемое, поговорил с Северусом, попросив о встрече Нарциссу, так что Драко не станет принимать его подачки. Шрамоголовый придурок захочет дружить с Малфоем только в какой-нибудь параллельной Вселенной, вроде тех, о которых он читал, когда ради интереса исследовал временные парадоксы. Наплевать. Чувствуя, как от неожиданной встречи стремительно портится настроение, он поспешно расплатился и вышел из лавки, сделав вид, что не заметил пренебрежительного взгляда Уизли. Щеки, конечно, порозовели, но в том и преимущество зимы - можно сделать вид, что во всем виноват холод. Драко едва сдержал порыв найти укромный уголок и покурить. Нарцисса прикончит его, если учует запах табака. А она учует. Он вошел в "Три метлы", снял капюшон и расстегнул тяжелую зимнюю мантию, подбитую мехом, кивнул мадам Розмерте и направился на встречу с мамой. По дороге он стянул тонкие кожаные перчатки и мантию, перекинул ее через согнутую в локте руку. Толкнув добротную деревянную дверь, он оказался в небольшой и жарко натопленной комнате - мама тоже постоянно мерзла, а зима в этом году выдалась морозная. Ярко полыхало пламя в камине, Нарцисса сидела в кресле перед ним и грела руки у огня, небрежно распахнув меховую накидку. Она не любила путешествовать камином, потому что от этого портилась прическа и волосы, поэтому предпочитала аппарировать. На низком деревянном столике рядом с ее креслом стоял поднос с двумя чашками, молочником, сахарницей и заварочный чайником в пестром вязаном чехле. Чуть поодаль расположился сверток, на котором был отпечатан логотип новой кондитерской Делакуров, которые после окончания войны решили расширить свой бизнес, открыв филиал на родине нового зятя. Нарцисса обернулась на звук открываемой двери и тепло улыбнулась ему. - Здравствуй, милый, - она подставила щеку для поцелуя, не сдвинувшись с места. Драко наклонился и чмокнул ее, а потом выпрямился, чтобы повесить мантию. - Выпьешь чаю со мной? - Да, согреться не помешало бы, - он со вздохом устроился во втором кресле и протянул руку к загадочному свертку. - Открывай скорей, я еле удержалась, чтобы не начать пробовать без тебя, - улыбнулась Нарцисса. - Что там? - надорвав вкусно хрустнувшую бумагу, он раскрыл картонную коробку и еле сдержал вздох. - О-о-о... С чем они? - Драко поднял взгляд, полный немого обожания. - Здесь фиалковые, клубничные, кокосовые, мятные и шоколадные, - перечислила она, с улыбкой глядя на фанатичную любовь в глазах сына. - Будь так любезен, оставь мне хотя бы парочку. - Ничего не могу обещать, - пробормотал он, прикрыв глаза и жадно вдыхая прекрасный аромат свежих макаронс. - Я налью чаю, - Драко со вздохом отставил коробку и занялся чашками. - Спасибо, дорогой, - Нарцисса приняла из его рук чайную пару и протянула руку за фиолетовым пирожным. - Спасибо тебе, - искренне поблагодарил он. - Рабочий дневник Колфилда просто находка, я с ним не расстаюсь, даже в Хогсмид его взял, - он указал глазами на сумку, небрежно висевшую рядом с мантией. - Эдельвейсы тоже очень красивые, правда, я не очень понял, зачем ты их прислала. Или это хозяин той лавки подумал, что ты покупаешь шоколад себе и приложил комплимент? - его внезапно озарило и он почувствовал удовлетворение от загадки, мучившей его уже две недели. Эдельвейсы, приложенные к шоколаду, кстати, до сих пор не завяли. Наверное, они были как-то по-хитрому зачарованы, но Драко не рискнул лезть в плетение чар на цветах, опасаясь разрушить их и навредить цветам. Ему достаточно было знать, что на них не было никаких вредоносных заклятий. - О чем ты, Драко, милый? - недоумевающе приподняла брови Нарцисса. - Я хотела заказать тебе Колфилда на прошлой неделе, но Берк сказал, что последнюю доступную копию он продал за несколько дней до моего визита. И... шоколад? Эдельвейсы? Я не очень понимаю, о чем ты говоришь. - Но если не ты, то кто мог... И откуда он узнал? - растерянно вымолвил Драко, выпуская из рук шоколадный макаронс и не замечая этого. - Так что произошло? - переспросила Нарцисса, начав догадываться, о чем идет речь. - Кто-то прислал мне рабочий дневник Колфилда, большой кусок колотого шоколада и цветы. Правда, ни одна посылка не была подписана, и я подумал, что это ты, потому что шоколад был из одной из наших любимых лавок, - Драко, наконец, заметил утерю лакомства и поднял с колен пирожное. Помрачнев, он продолжил. - Но теперь мне понятно, что ты здесь абсолютно ни при чём. - Драко, а ты не думаешь, что это может быть Кингсли? - осторожно спросила она, добавляя еще немного сливок в чай. - О, так вы уже называете друг друга по имени? - язвительное замечание вырвалось у него изо рта, прежде чем он успел сообразить, с кем разговаривает. Он опустил глаза, устыдившись своей импульсивности. - Прости, я не хотел тебя обидеть. Все это немного... неожиданно. - Я понимаю тебя, Драко, -улыбнулась Нарцисса. - Поэтому я и приехала. У нас не было времени поговорить раньше, сразу после Самайна ты уехал, потом этот бал и Йоль... Столько хлопот, совершенно некогда было даже присесть, - она небрежно махнула рукой и повела плечами, скидывая накидку. - Я хотела поговорить с глазу на глаз, хотя в письме, наверное, ответить на твои вопросы было бы проще. - Тебе не было страшно выходить замуж за отца? - спросил Драко, не поднимая взгляд. - Немного, - пожала она плечами. - Ты же знаешь его, на людях он очень холодный и сдержанный. Я не очень хорошо его знала, и не помогло даже то, что мы учились на одном факультете, потому что он был на курс старше, а для школьников это много значит. К тому же, - Нарцисса вдруг тепло улыбнулась, видимо, вспомнив то время. - Он ведь был старостой, да еще и капитаном квиддичной команды, так что важничал изо всех сил. Девушки были от него без ума, да и многим юношам он тоже нравился. Драко неверяще хмыкнул. - Да, и такое случается. Драко, здесь очень многое зависит от магического потенциала. Ты ведь встречался с Лордом, - она на мгновение замолчала. - Пример не самый удачный, но ты должен понимать, о чем я говорю. Чем сильнее маг, тем он притягательнее для окружающих. В вашем поколении по-настоящему сильных магов не так уж и много, - горько заметила она. - Этот полукровка Поттер еще чего-то стоит, но с ним нужно работать. И именно поэтому я никогда не удивлялась твоей одержимостью этим мальчиком, - улыбнулась она. - Я никогда не был одержим Поттером, - возмутился Драко. - Он просто очень сильно меня раздражал. Раздражает. Нарцисса тонко улыбнулась и продолжила. - Твой будущий супруг очень... достойный волшебник, - заметила она. - Ты наверняка и сам заметил, что многие тянутся к нему, к его магии. - Он спросил разрешения на ухаживания, - вспомнил Драко. - Честно говоря, я не воспринял эти слова всерьез, после бала прошло много времени, и он не давал о себе знать, так что я решил... - Что он ограничится формальными ухаживаниями перед самой помолвкой? Или что он передумал? - уточнила Нарцисса, протянув руку за еще одним пирожным, на этот раз мятным. - Наверное, - совсем сник Драко, отставив чашку подальше. Курить захотелось еще сильней, но он мужественно подавил порыв и поднял голову. - Драко, милый, - тихо произнесла Нарцисса, глядя ему в глаза. - Ты ему нужен, и я не уверена, что только как гарант нашей лояльности. Тебе выпал редкий шанс, сынок, такими не разбрасываются, - она ласково накрыла его руку своей и несильно сжала. - А еще он очень привлекательный мужчина, и никогда тебя не обидит, поверь мне, я бы знала, если бы он был подлецом. - С ума сойти, ты меня много лет так не уговаривала, - против воли его губы растянулись в широкой улыбке. - Просто хочу, чтобы ты дал себе шанс на счастливую жизнь, - снова пожав его ладонь, она убрала руку и отняла у Драко коробку с пирожными. - Интересы государства и рода - это, конечно, здорово, но меня в первую очередь волнует твое состояние, дорогой. А судя по тому, что здесь пусто, ты точно в порядке, - шутливо поддела она сына, помахав картонной коробкой. Пока она рассуждала о семейном счастье, Драко под шумок съел все пирожные, а их было, между прочим, чуть больше двух дюжин. - Спасибо, мам, - проговорил он, и Нарцисса кивнула, зная, что благодарит он не за угощение. - Мы с отцом тебя очень любим, пусть он не всегда открыто выражает свои чувства, - она ласково улыбнулась ему. - И постараемся сделать все, чтобы ты больше не расплачивался за наши ошибки. Драко ничего не ответил, только поймал ее руку и благодарно прижался к ней губами.