Гарант

- Господа, ваши мужские дела так утомительны, - объявила Нарцисса, обмахиваясь веером. - Как хорошо быть женщиной! Люциус, стоявший чуть поодаль у выхода на балкон, с улыбкой обернулся. - Моя дорогая, мы все знаем, насколько от вас, прекрасных дам, зависит успех всех этих, как ты выразилась, "мужских дел", - он щелчком пальцев призвал домовика и приказал принести бутылку шампанского и четыре бокала. - Да, Нарцисса, отбросьте ложную скромность, - заговорил Кингсли, расположившийся в кресле у камина. - Если бы не вы, я уверен, победа не далась бы нам всем так легко. Люциус искоса бросил на него взгляд. Кингсли не просто так выделил это "нам всем", что было, в общем-то, справедливо. Малфои неплохо постарались, обеспечивая Шеклболту и его команде численный перевес голосов, чтобы Уайту и Фаджу было нечего возразить, но Люциус был рад отделаться малой кровью, отдать свое время, опыт и деньги. Результат того стоил. - Думаю, это стоит отметить, - кивнул он, вынимая из ведерка со льдом тяжелую толстостенную бутылку и снимая с горлышка колпак из фольги. В дверном проеме показалась светловолосая голова. Драко с любопытством оглядел родителей, уставился в затылок Кингсли, открыл дверь пошире и нерешительно замер в проходе. - Проходи, милый, - проговорила Нарцисса, вытянув шею и разглядывая его. Кингсли обернулся и обвел его ласковым взглядом, улыбнулся, не скрывая радости. Драко почувствовал эту улыбку всем телом - скулы ощутимо потеплели. Прошло уже две недели с того момента, как они побывали у мадам Черниновой в Праге, и он несколько раз получал небольшие подарки - невероятно удобную перьевую ручку с гравировкой, коробку свежих трдельников с нежным заварным кремом, кусок колотого шоколада с цельным миндалем. Ко всем подаркам прилагались краткие записки, на которые Драко отвечал так же кратко: благодарил и спрашивал о делах. Особой переписки между ними так и не завязалось - у Кингсли на носу были выборы, а Драко по уши зарылся в книги, исследуя материал для своего дневника, и ему даже пришлось бросить квиддич, потому что времени еще и на тренировки катастрофически не хватало. Поттер, кстати, тоже ушел из команды, так что Драко не жалел об уходе. Какой интерес играть против тех, кто явно слабее? - Всем привет, - Драко прошел через всю гостиную и опустился в кресло рядом с Нарциссой, посмотрел на Кингсли и улыбнулся ему самыми краешками губ. В груди словно поселился яркий счастливый клубкопух - маленький, пушистый и радостно подпрыгивающий. - По какому поводу празднуем? - Мы победили на выборах, - ответил Кингсли и снова блеснул яркой белозубой улыбкой. - Да, мы победили, - эхом повторил Люциус. Он откупорил тихо шикнувшую бутылку шампанского и теперь сосредоточенно разливал по высоким узким бокалам искрящееся вино. Нарцисса благодарно приняла из рук мужа бокал и посмотрела сквозь него на свет. - Кингсли, вы ведь останетесь на ужин? - полувопросительно проговорил Люциус. - Не могу вам отказать, - шутливо развел он руками. - Должен отдать должное кулинарным умениям ваших эльфов, на министерском балу в декабре мне постоянно приходилось напоминать себе, что я пришел не за едой. Нарцисса польщенно засмеялась. - Чудесно, тогда я прикажу подать ужин через полчаса, - она призвала Трикси, свою эльфийку, и отдала ей нужные распоряжения. - А после нам нужно будет подписать договор, - напомнил Кингсли, пригубив шампанского. - Какой богатый вкус, - похвалил он. Драко молча сунул нос в бокал, вдохнул аромат жареного кофе, сливочной карамели и французского тоста, выдохнул в сторону и снова понюхал. Запах медленно развивался, перетекая из лакомых хлебных и сливочных тонов в насыщенный ореховый, минеральный и соленый. Он сделал глоток и с наслаждением прикрыл глаза. И кто придумал, что нельзя пить шампанское с самого утра? Прошло какое-то время, и он понял, что почти задремал, убаюканный негромким разговором родителей и Кингсли, их смехом, время от времени раздававшимся звоном горлышка бутылки о края тонкостенных бокалов. Палевое шампанское приятно грело его изнутри, как и полный любования взгляд Кингсли, который он периодически ловил на себе. Драко подтянул к локтям рукава тонкого свитера и посмотрел на висящее на противоположной стене зеркало в вычурной резной раме - мама очень любила рококо, и поэтому, став полноценной хозяйкой поместья, оформила его по своему вкусу. Он с детства привык к диковинным птицам, вышитым на обтянутых тканью стенах, нежным расцветкам мебели, мелким древесным и кованым кружевам, к узорчатой лепнине. Интересно, как выглядит дом Кингсли? За все время их знакомства ему так и не довелось толком узнать, чем и как живет его будущий супруг. Тот больше интересовался самим Драко, расспрашивал его об учебе, о квиддиче, о его будущем ученичестве, и не очень распространялся о себе. Драко на торопился лезть к нему с расспросами, отчего-то ему не хотелось нарушать неторопливый ход событий. И, чего греха таить, Драко немного стеснялся проявлять бурную заинтересованность, хотя любопытство и снедало его с немалой силой. В очередной раз поймав на себе ласковый взгляд, Драко не стал опускать глаза, а начал в ответ рассматривать из-под ресниц Кингсли. Широкие брови красивой формы, темные чуть раскосые глаза, прямой широкий нос, четко очерченные скулы, пухлые губы, насмешливо изогнутые, короткая щетина на щеках и подбородке. Одет Кингсли был в хороший костюм-двойку темно-синего цвета, а на широком галстуке был вышит цветочный орнамент. В одной руке он держал за ножку высокий бокал, на треть заполненный шампанским, а другая покоилась на подлокотнике кресла. Драко сглотнул и закинул ногу на ногу, чувствуя небольшой дискомфорт. К счастью, через минуту подали ужин, и его конфуз остался незамеченным для родителей. А Кингсли ему, наверное, не стоило стесняться, судя по мелькнувшему в его взгляде удивлению, смешанному с неприкрытой радостью. Домовики накрыли в малой столовой, где они обычно ужинали всей семьей, что неоднозначно намекало на окончательно изменившийся статус Кингсли - до этого вход в эту часть дома, несмотря на намечавшуюся помолвку, ему был закрыт. Но сегодня все изменилось - после ужина они отправятся в отцовский кабинет и подпишут брачный договор, после которого дороги назад не будет. На столе появилась закуска - поджаренные до золотистой корочки морские гребешки с имбирным мороженым, украшенные тонкими ломтиками трюфелей и пряной рукколой. Некоторое время все молча наслаждались едой и тем же розовым шампанским, которое они начали пить еще в гостиной, и тишину нарушал только звон приборов. Через пару минут Люциус отложил вилку и нож и поднял перед собой бокал. - Сегодня особый день, - начал он. Нарцисса молча последовала его примеру и взяла в руки бокал с шампанским. - День начала новой эры. Предлагаю всем выпить за то, чтобы это золотое время продлилось как можно дольше, - он красноречиво обвел взглядом Кингсли и Драко, а затем отсалютовал им бокалом. Остальные ответили ему тем же, а потом вернулись к гребешкам. - Люциус, - проговорил Кингсли, расправившись с закуской и поднимая глаза от тарелки. - Я бы хотел пригласить Драко к себе на уик-энд, если он, конечно, не возражает, - он перевел взгляд на Драко, который ловко подцепил вилкой кусок гребешка, зелень, трюфель и обмакнул получившуюся композицию в мороженое. - Мы не возражаем, - спокойно ответил Люциус. - Думаю, Драко тоже не откажется съездить в гости к будущему супругу. - Я согласен, - ответил Драко, складывая приборы на опустевшей тарелке. - Кстати, Кингсли, где вы сейчас живете? - поинтересовалась Нарцисса, наблюдая за сменой блюд. - Я слышала, ваше поместье в Дувре законсервировано? - Да, - подтвердил Кингсли, рассматривая причудливо выложенное на тарелки утиное филе, порезанное на кусочки, яркую запятую тыквенного пюре и поджаренный на гриле ананас в мятной глазури. - После смерти деда я купил небольшой особняк в центре Лондона, тот дом слишком огромен для меня одного. Честно говоря, нам двоим там было тоже довольно просторно, - широко улыбнулся Кингсли. - Я помню вашего деда, - подал голос Люциус. - Правда, я сам был еще очень молод, когда он в последний раз появлялся в свете, но мой отец весьма лестно о нем отзывался. Кингсли умолчал о том, что старый Фангэй говорил о большинстве чистокровных семей, и тем более, о Малфоях, которые слыли успешными дельцами, не гнушавшимися никаких сделок, даже самых дурно пахнущих. Но Малфои никогда не допускали того, чтобы их поймали на горячем, и намеки всегда оставались лишь намеками, не подкреплёнными вещественными доказательствами. Его дед, человек прямолинейный и строгий, такого не понимал. Кингсли спрятал улыбку в бокале, отпивая терпкого красного вина. Малфои были ему симпатичны - не только Драко, но и Нарцисса, и даже Люциус. У них была очень крепкая, любящая, правильная семья. Он подавил вздох и вонзил вилку в соблазнительно пахнущее утиное филе. - Да, после смерти бабушки дед очень замкнулся, - ответил Кингсли, отпиливая ножом небольшой кусочек мяса и отправляя его в рот. Прожевав, он продолжил. - Впервые в свет я вышел уже после учебки, потому что Фангэй терпеть не мог большие скопления людей. У него тут же начиналась страшная мигрень, и он становился совершенно беспомощным. Проще было не провоцировать эти приступы. - А от чего это? - поинтересовался Драко, кромсая ножом ананас. - Последствия контузии, - пояснил Кингсли. - Ему здорово досталось в войну с Гриндевальдом. Драко понятливо кивнул, и беседа увяла. Утка всухую выигрывала у светских бесед. За уткой последовал копченый угорь с гранатовым конфитюром и соусом из портвейна, а на столе появился небольшой изящный декантер с темным, почти черным, густым порто. Люциус наполнил бокал Нарциссы, затем свой, и передал декантер Кингсли. Тот поухаживал за Драко, а потом налил немного себе, поставил сосуд на свободный участок почти в центре стола и сделал пробный глоток. Крепкий и сладкий портвейн прекрасного качества прокатился по языку, словно жемчуг по бархату. Чернослив, солод, заварной чёрный хлеб, уваренный гранатовый сок и лист табака - идеальная пара для копченого морского гада. - Великолепное сочетание, - проговорил он, распробовав угря и запив его портвейном. - Благодарю, - кокетливо улыбнулась Нарцисса. - У мамы безупречный вкус, - отозвался Драко. - И она никогда не ошибается, даже когда делает ставку на самые необычные сочетания. Ему показалось, или это и вправду прозвучало несколько двусмысленно? Он слегка приподнял правую бровь, глядя Драко в глаза, но тот ничуть не смутился. Видимо, алкоголь лишил его стеснения, к которому Кингсли уже почти привык. Не то чтобы он был против таких перемен, конечно. - Несомненно, - выдавил он, задержавшись взглядом на губах Драко, которые тот время от времени облизывал - видимо, обветрил их, так что они выглядели почти неприлично алыми. Драко, наконец, отвел взгляд, уделяя должное внимание еде. Нарцисса и Люциус тактично сделали вид, что ничего не заметили, обменявшись понимающими улыбками. Каждый вспомнил себя двадцать лет назад. Вот это было время... На десерт были поданы сыры, свежие ягоды, орехи, мед, а еще восхитительное шоколадное суфле, украшенное миндальным птифуром. После кофе, разлитого в изящные небольшие чашечки, Люциус предложил им перейти в кабинет. Там Нарцисса расположилась в кресле с рюмочкой floc de Gascogne, сам Люциус налил себе немного ирландского виски, Кингсли предпочел арманьяк, а Драко заказал домовикам еще кофе с чайной ложкой орехового ликера и шапкой взбитых сливок. Люциус положил перед Кингсли желтоватый пергамент на двенадцать дюймов, мелко исписанный убористым почерком. В самом низу было отчерчено место для подписей. Кингсли пробежал глазами пр строчкам, проверяя основные пункты, но все было в порядке, этот вариант договора ничем не отличался от того, который он утвердил две недели назад. Он вытащил свою ручку, поставил размашистую подпись и прижал пергамент к столешнице. Медленно, не отрывая пальцев от ручки, Кингсли передвинул договор к Драко и бросил на него взгляд. Драко прикусил губу, зацепившись взглядом за пункт о непреложной верности супругов в браке, коротко выдохнул и быстро расписался напротив своей фамилии. Пергамент на мгновение дрогнул, раздвоился, а затем призрачная копия моргнула и исчезла, оставив на оригинале золотистую пыль. Все знали, что копия брачного договора уже лежит в сейфе Кингсли в Гринготтсе, и что соответствующая запись появилась в министерской книге, регистрирующей гражданские состояния. Нарцисса удовлетворенно улыбнулась и приподняла изящную рюмку на длинной тонкой ножке. - Поздравляю, мои дорогие, - она обвела взглядом Кингсли и Драко. - Благодарю, - сдержанно отозвался Шеклболт, не в силах перестать улыбаться. - Очень жаль вас покидать, но мне действительно пора, - он отставил полупустой бокал в сторону, склонился над подставленной для поцелуя рукой Нарциссы, пожал руку приподнявшемуся в кресле Люциусу и повернулся к Драко. - Я провожу, - пояснил он, откладывая ложку с разводами от сливок и вставая с места. - Конечно, сынок, - ответила Нарцисса, с интересом провожая их взглядом. Когда дверь за ними закрылась, она повернулась к Люциусу и взяла его за руку, переплетя между собой их пальцы. - Как думаешь, у них все будет хорошо? - спросил Люциус, заглянув ей в глаза и погладив большим пальцем тыльную сторону ее ладони. - Кингсли его не обидит, - проговорила Нарцисса, любуясь им. - Ты можешь мне не верить, но Драко нужна твердая рука. Он хороший мальчик, но слишком... увлекающийся, - мягко закончила она. Люциус недоверчиво посмотрел на нее и хмыкнул, притянул поближе их руки, сцепленные в замок, и нежно поцеловал каждый пальчик своей великолепной, невозможно любимой жены. Чертовы Блэки сведут с ума кого угодно, даже самого невозмутимого Министра. *** Оставив за спиной вход в кабинет Люциуса, они молча двигались по широким коридорам. Эхо разносило их шаги - легкую, почти бесшумную поступь Драко и уверенный стук каблуков начищенных до блеска туфель Кингсли. Драко держался чуть впереди, и по его напряженной, прямой, как струна, спине, становилось понятно, как он нервничает, оставшись наедине со своим будущим супругом. Кингсли какое-то время молча рассматривал его - светлые гладкие волосы, по-домашнему заплетенные в косу, узкая спина с выпирающими лопатками, аппетитная задница, наполовину прикрытая подолом свободного темно-серого свитера, длинные стройные ноги. Он подождал еще пару минут, но они все молчали и шли вперед, так что он не выдержал и схватил Драко за руку, повернул тускло блестевшую латунную ручку на резной двери и втолкнул его в комнату, оказавшуюся очередной гостиной. - Попался, - тихо выдохнул он, осторожно прижимая его к обратной стороне двери, упираясь руками в прохладное дерево и наклоняясь к его лицу. На бледном лице был нарисован какой-то веселый азартный ужас пополам с неуверенностью и любопытством. Сердце у Драко стучало так быстро, что он бы не удивился, если бы Кингсли услышал его. Он посмотрел ему в глаза и нервно сглотнул, потому что все это напомнило ему тот странный "мокрый" сон с похищением, но в следующее мгновение ему стало немного легче - в темных глазах не было ни насмешки, ни похоти, только нежность и ничего больше. - Попался, - почему-то шепотом подтвердил он. Сердце бухало где-то в горле, кончики пальцев покалывало. Он поднял руки и несмело опустил ладони на плечи Кингсли, легонько собрал в горсть плотную ткань пиджака. Драко действительно попался. Он понял, что соскучился, что был действительно рад увидеть Кингсли, и был рад его победе, как своей. Немного непривычное чувство для закоренелого эгоиста. Стоя в кольце его рук, чувствуя его близость, жар тела, его запах, Драко чувствовал себя невероятно легким, почти невесомым. Если это не влюбленность, то, наверное, нечто очень, очень близкое к ней. Кингсли улыбнулся и провел кончиком носа от мочки уха до виска, прижался губами к скуле. Драко прикрыл глаза и рвано выдохнул, еще сильнее вцепившись в его плечи. Кингсли отпустил, наконец, дверь, положил руки на спину Драко и вовлек его в неспешный и тягучий поцелуй. Он накрыл его губы своими, прошелся языком по нижней губе, всосал ее, чувствительно прикусил и слегка оттянул, вырывая из груди Драко тихий стон. Кингсли скользнул языком в его приоткрывшийся рот, сходя с ума от несмелого встречного движения его языка и прижимая его к себе еще ближе, так что вскоре между ними осталось всего несколько слоев одежды и пара сантиметров пространства, наполненного жаром и едва сдерживаемым желанием. Поцелуй все длился и длился, и Драко чувствовал тугую спираль возбуждения, закручивавшуюся в паху, дыхание перехватывало, и бедром он чувствовал, что Кингсли, как и он, не на шутку завелся от простого движения губ и языков. И неважно, что это движение вынимало из него душу и оставляло его голову абсолютно пустой. Поцелуй был неторопливым, но очень чувственным, со вкусом кофе и абрикоса, короткая колкая щетина царапала кожу на его щеках, от Кингсли пахло одурманивающе - уже привычным одеколоном и совсем немного мускусом, и у Драко кружилась голова. Наконец, Кингсли оторвался от его губ и тяжело выдохнул, соприкасаясь с ним носом и лбом. - Ты ведь придешь ко мне? - тихо спросил он, все еще прижимая к себе Драко, проводя горячими ладонями вдоль его позвоночника и останавливаясь на талии. Он пошевелил пальцами и ощутил, как Драко едва заметно подался ему навстречу, снова вжимаясь в его бедро вставшим членом. - Да, - ответил он и разгладил пиджак на широких плечах Кингсли, а потом положил одну руку на загривок, а вторую прижал к его щеке. Мужчина слегка потерся об нее, извернулся и поцеловал раскрытую ладонь. Драко слабо улыбнулся, глядя на него. - Хорошо, - пробормотал он, не торопясь размыкать объятья. - Теперь надо придумать, как дожить до выходных. - А ты вспоминай сегодняшний вечер, - посоветовал Драко, выворачиваясь из его хватки и открывая дверь, к которой совсем недавно был прижат. - О, я буду, - многообещающе проговорил Кингсли, выходя вслед за ним в коридор и беря его за руку. - Только это мне и остается - вспоминать. Много-много раз. Драко ни за что бы никому не признался, но от этого обещания по его спине побежали мурашки. Потому что тон Кингсли не оставлял никаких сомнений в том, как именно будет проходить сеанс воспоминаний. *** - Жаль, что сейчас еще слишком рано, чтобы кататься на лодке, - мечтательно протянула Панси, поправляя на переносице большие темные очки и перевязывая широкий шарф. На ней было серое шерстяное пальто, просторное и очень элегантное. - А мне жаль, что за столько лет существования Хогвартса никто не додумался поставить возле озера хотя бы одну скамейку, - проворчал Блейз, делая сложный пасс и многократно увеличивая в размерах крошечную деревянную скамеечку, которую они брали с собой еще с пятого курса. Драко молча поставил на землю корзину для пикника и вернул ей нормальный вес. Панси тут же сунула в нее нос и зашуршала бумагой, в которую были завернуты сэндвичи, пироги и все еще теплое печенье. - А это что такое? Драко? - она вытащила продолговатый цилиндр из матового серебристого металла, один конец которого венчала закругленная черная крышка. - Это термос, - пояснил он. - Кингсли прислал с последним письмом. Он сказал, что в этой штуке кофе останется горячим, даже если ее вытащить на холод. - Это какой-то артефакт? - Панси с любопытством повертела термос в руках и уложила его обратно. - Наверное, - пожал плечами Драко. - Открыть тебе сливочное пиво? - Я открою, - отозвался Блейз, ловко откупоривая бутылки одну за другой и протягивая их друзьям. Драко отхлебнул пива прямо из горлышка и полез за сигаретами. Едва он успел прикурить, Панси потянулась пальцами к его лицу, выхватила уже зажженную сигарету и неумело ей затянулась. - Что? - спросила она в ответ на его недоуменный взгляд. - Не всё же тебе одному травиться. Тем более, я уже очень давно хотела сделать это. Драко помотал головой и достал вторую, но успел сделать только одну затяжку, как Блейз проделал тот же трюк, что и Панси. - Солидарен, - подтвердил он. - Всегда было интересно, что ты в этом находишь. - С такими друзьями и врагов не надо, - возмущенно пробормотал он, доставая третью сигарету и опасливо оглядываясь. Вокруг больше не было претендентов на его дозу никотина, так что он затянулся поглубже и выдохнул, выпуская дым. - Давайте чокнемся, - предложила Панси. - Куда уж дальше? - ухмыльнулся Драко, но послушно протянул к ней руку с зажатой бутылкой. - За долгожданные каникулы, - провозгласил Блейз, когда их бутылки со звоном соприкоснулись. - Которые почти закончились, - договорил Драко и сделал большой глоток. - Ты сегодня такой дружелюбный, - язвительно заметила Панси, принюхиваясь к дыму и развеивая его рукой. - Нервничаешь? - Нет, - соврал Драко. - Чего ты к нему пристала? - миролюбиво поинтересовался Блейз, закидывая ногу на ногу. - Будто сама не волнуешься перед встречей с Уизли. - Вот еще, - она задрала подбородок, затянулась и выдохнула дым вверх. На оранжевом фильтре осталась алая каемка от ее яркой помады. Драко подумал, что она похожа на ту маггловскую актрису, которая играла Кэтрин. - Это пусть он волнуется. По ее тону было понятно, что она не собирается больше поднимать эту тему, хотя глупо было бы отрицать, что она переживает. Блейз хмыкнул, но не стал с ней спорить, по опыту прошедших лет зная, что это абсолютно бесполезно. - Меня утешает только то, что жить мы будем отдельно от родителей, - очень тихо проговорила она. - Не хочу жить в той дыре, которую они называют домом. Хотя, может быть, Поттер купит им что-то поприличнее, - фыркнула она. Драко едва сдержался от ответной реплики, в последний момент вспомнив угрожающий тон Северуса, и уничтожил окурок. Блейз, если и заметил его замешательство, не подал вида и перевел тему. - Я подал заявление в Калифорнийский Университет, - начал он, отправляя в небытие свою сигарету и запуская руку в корзину за сэндвичем с курицей, омлетом и помидорами. - Там очень сильная кафедра экспериментальных зелий, и мама хорошо знает одного из ведущих зельеваров, так что, скорее всего, в октябре я еду в Сан-Диего, - он надкусил сэндвич и заработал челюстями. - Оливия отпустила тебя? - изумленно воззрился на него Драко, протягивая руку к печенью с изюмом. - По-моему, она даже обрадовалась, - прожевав, признался Блейз и благодарно принял из рук Панси салфетку, чтобы стереть с подбородка майонез. - Наверное, боится, что если я останусь здесь, то меня тоже насильно женят на ком-то вроде Грейнджер. - Грейнджер еще не худший вариант, - хмыкнула Панси. - Занудство и всезнайство можно пережить, особенно если причесать ее и переодеть. Никому только не говорите, что я это сказала, - попросила она и пробормотала Эванеско, уничтожая окурок. - Даже не знаю, Панси, такой компромат, - хохотнул Блейз и увернулся от подзатыльника. Драко меланхолично дожевал печенье, запил его сливочным пивом и наугад потянулся за сэндвичем. Тот оказался с вялеными томатами, мягким козьим сыром и пармской ветчиной. Он съел его в четыре приема, краем уха прислушиваясь к перепалке Блейза и Панси, вытянул ноги и почувствовал себя очень, очень уютно. Стало даже немного жаль, что их время в Хогвартсе проходит к концу. Как бы ни распылялся покойный Дамблдор о том, что замок навсегда останется домом для каждого из них, Драко знал, что слизеринцам здесь не особо рады. Он прикрыл глаза и немного поежился от налетевшего порыва ветра. День, конечно, выдался относительно теплым, но март в Шотландии - не самое приятное время года. Со вздохом он посмотрел на бутылку сливочного пива, которую умудрился прикончить, поедая сэндвич, и достал термос. Открыв крышку и открутив резиновую прослойку, он с удивлением увидел пар, валивший из горлышка. Кофе и правда оставался горячим. Драко аккуратно расставил серебряные стаканчики, которые им положили с собой домовики, собирая корзину для пикника и разлил кофе - тот был уже со сливками и с сахаром. Панси и Блейз приняли из его рук стаканы, а Драко, поразмыслив, взял еще один увесистый сэндвич, на этот раз с ростбифом, пикулями и дижонской горчицей. Блейз, не глядя, вытащил завёрнутый в бумагу пирог с патокой, развернул его, разломил кусок и протянул половину Панси. Какое-то время они сосредоточенно жевали, Драко время от времени подливал кофе. Стряхнув крошки с колен, он закрутил крышку опустевшего термоса и снова закурил. Панси вдруг резко раскинула руки, обняла парней за плечи и притянула их к себе. - Я буду скучать по вам, - прошептала она. - Даже по тебе, Забини, хоть ты и задница, - она дернула его за короткие волосы и чмокнула в щеку. - Брось, Паркинсон, - шутливо боднул ее в висок Блейз. - До нашего расставания еще три месяца, уверен, после школы ты будешь танцевать от счастья, потому что наконец отделалась от нас. - Да, Панс, - поддержал его Драко. - Выйдешь замуж, нарожаешь кучу рыжих наследников и думать забудешь про таких крутых парней, как мы. - Придурки, - счастливо вздохнула Панси и крепче прижала их к себе.