Гарант

Драко выдохнул и прервал поцелуй, отрываясь от губ и наглого языка, настойчиво и с явным знанием дела терзавших его рот. Кингсли протестующе замычал и снова потянулся к нему, перехватил его руки и поднял их над головой Драко, жестко фиксируя их. Через мгновение Драко ощутил скольжение холодного металла по запястьям, и наручники с тихим лязгом застегнулись. Он в панике раскрыл глаза и задергал руками, пытаясь освободиться, но у него ничего не вышло, он только оцарапал нежную кожу острыми металлическими краями. Драко от обиды и какого-то отчаяния укусил Кингсли за язык, но того это, казалось,только раззадорило. Его рука, до этого момента поддерживавшая затылок Драко, переместилась на его грудь, второй он лихорадочно пытался стянуть с него штаны. Драко протестующе забился в его сильных руках, но все его усилия пропали втуне — Шеклболт переключился на его рубашку. Спустя несколько бесплодных попыток он просто разорвал ее, пуговицы разлетелись в разные стороны и еще какое-то время они дробно и мелко звенели, соприкасаясь с дощатым полом. Кингсли с силой провел руками по его бокам, дотронулся до торчащих сосков, и Драко против воли выгнулся ему навстречу, не в силах сопротивляться желанию, накатывающему волнами и накрывающему его с головой. Он еле слышно застонал, и Кингсли чувствительно прикусил его нижнюю губу, словно мстя за укушенный язык, он прервал поцелуй и взглянул Драко в глаза, с трудом фокусируя мутный взгляд, выискивая что-то на его лице. Драко судорожно облизнул губы, и, видимо, это стало тем знаком, которого он ждал. Кингсли издал придушенный тихий рык и прижался губами к его шее, вылизывая, кусая и посасывая бледную кожу, оставляя на ней свои метки, стремительно наливающиеся багрянцем. Драко захлебнулся стоном и вновь попытался освободить руки, разрываясь между желанием прикрыться и наброситься на него в ответ. Кингсли спустился ниже, уделил внимание его соскам, видимо, впечатленный реакцией Драко на простое прикосновение рук, приласкал сначала один, потом второй кончиком языка, наслаждаясь всхлипами, вырывавшимися из его груди. Он расстегнул ширинку и легко приподнял Драко за бедра над кроватью, одним слитным движением стаскивая с него штаны вместе с бельем и спуская их до самых щиколоток. От резкого движения ткани по возбужденному члену и осознания собственной беспомощности в уголках глаз Драко закипели злые слезы, и он поспешно сморгнул их. Кингсли какое-то время молча любовался им, собственнически поглаживая его бедра, нежное местечко под коленями, потом окончательно раздел его, снял болтавшиеся на уровне щиколоток штаны и носки. Драко вздрогнул от его прикосновений — еще никто и никогда не трогал его так жадно и бесстыдно, от ничем не прикрытого голода в глазах Кинга его начала колотить дрожь. — Красивый, — хрипло прошептал он, проводя ладонью по внутренней стороне молочно-белого бедра. — Какой же ты красивый. Драко напрягся, но Кинг проигнорировал его гордо стоящий член. От одной мысли о том, чем они занимаются, Драко бросило в жар, румянец залил не только щеки и уши, шея и плечи тоже покраснели, и Кингсли снова наклонился к нему, жадно целуя, и расстёгивая свою собственную ширинку. Драко, услышав звук вжикнувшей молнии, снова дернулся, но Кинг утешающе погладил его по бедру, второй рукой продолжая возиться со своими штанами. Изогнувшись под немыслимым углом и на секунду оторвавшись от его рта, он отшвырнул в сторону штаны и через голову снял с себя футболку. Его запах — мужской, мускусный и пряный, будоражил обоняние, и Драко втянул носом воздух, стараясь не подаваться ему навстречу бедрами. Кингсли еще раз ласково провел горячими ладонями по его груди, подхватил его под ягодицы и усадил к себе на бедра так, что их члены соприкоснулись. Они оба вздрогнули и, словно завороженные, смотрели на то, как Кингсли обхватил их ладонью и начал двигать рукой вверх-вниз. Член Драко был не такой крупный, как у Кингсли, но очень красивый, ровный, с нежной розовой головкой, и он обвел ее большим пальцем, добиваясь того, что Драко приглушённо застонал и начал мелко толкаться бедрами вверх, провоцируя дополнительное трение между их телами. Кингсли наощупь потянулся к какому-то тюбику, забытому на прикроватной тумбе, чудом умудрился открутить крышку и выдавить немного крема на ладонь. Со смазкой ощущения сменились, стали острее и ярче, и Драко, забывшись, снова дернул руками и зашипел от досады, застонал, погребенный под лавиной нахлынувших ощущений. Кингсли начал двигать рукой быстрее, и через минуту они оба излились, сначала Драко, не выдержав накала страстей, а за ним и Кингсли, почти сразу же. Их семя смешалось, и он задумчиво слизнул каплю опаловой жидкости, а потом нежно и сочно поцеловал Драко, делясь необычным вкусом, и потянулся за ключом от наручников. Драко, обессиленный, закрыл глаза, прислушиваясь к тому, как бешеный стук его собственного сердца понемногу стихает, возвращаясь к привычному ритму. Через мгновение он открыл глаза и сел в собственной постели в слизеринских подземельях. На нем была пижама, а Темпус показал, что на дворе половина четвертого, сегодня второе апреля, и к Кингсли он впервые отправится через шесть часов. Член болезненно ныл, и Драко запустил руку под резинку пижамных штанов, обхватил его и несколькими движениями довел себя до оргазма. Оглушенный и все еще ошарашенный, он на автомате тихо произнес очищающее заклинание и откинулся на подушке, буравя взглядом темно-зеленый полог на кровати. Как после такого смотреть ему в глаза? Драко перевернулся на живот, морщась от давления на ставший невероятно чувствительным член, и через мгновение заснул, на этот раз без снов. * * * — Нервничаешь? — проницательно спросил Блейз, наблюдая с кровати за тем, как Драко, чертыхаясь, перетряхивает свой гардероб, отбирая то, что возьмет с собой. На полу стояла объемистая кожаная сумка, на дне виднелись рабочие тетради, переносная чернильница и перьевая ручка. — Нет, — ровно ответил Драко. — А по-моему, нервничаешь, — хмыкнул Блейз, провожая взглядом отправившийся на кровать серый шерстяной джемпер с V-образным вырезом. Там уже лежали узкие черные брюки, чистое белье и бежевое пальто из тонкого кашемира. Драко пробормотал что-то себе под нос и запустил пятерню в волосы на затылке, изрядно их растрепав. — А по-моему, ты очень много времени проводишь с Паркинсон, — отстраненно проговорил он, резко отодвигая в сторону часть вешалок и придирчиво рассматривая костюм-двойку. — Нет, это уже слишком, — вдруг рассердился он, выхватил из стопки две сложенные рубашки, штаны, пижаму и смену белья. Все это он сложил в сумку, туда же отправились зубная щётка и нераспечатанное мыло. Драко закусил губу, рывком застегнул молнию и пошел в душ. Через пятнадцать минут он вышел в комнату, поправляя на бедрах широкое белое полотенце, а вторым методично вытирал на ходу потемневшие от воды волосы, приобретшие пшеничный цвет. Он утер лицо и потянулся за палочкой, высушил волосы заклинанием и начал одеваться. Встав перед зеркалом, он какое-то время подумал, собрал руками волосы в хвост, а потом отпустил их, раздраженно мотнув головой. Драко закинул сумку на плечо, взял в руку пальто и протянул Блейзу руку на прощание. — Пойдем, я провожу тебя, — покачал он головой, хватаясь за протянутую руку и опираясь на нее, чтобы встать с кровати. — Как хочешь, — пожал плечами Драко, пытаясь успокоиться. Всю прошедшую неделю он провел как на иголках, то вспоминая поцелуй Кингсли и их прощание, то проваливаясь посреди дня в фантазии о том, как пройдут выходные. От этих мыслей в солнечном сплетении все начинало трепетать, и Драко непременно ронял то, что держал в руках. Даже Флитвик, самый лояльный в мире профессор, к тому же дружески расположенный к Драко, и тот сделал замечание по поводу его отсутствующего вида. В общем, к нынешнему моменту он здорово себя накрутил, мысленно рисуя картины то своего зверского изнасилования, то вполне мирного уик-энда в обществе своего жениха (странно было произносить "жених", а не "невеста", но он постепенно привыкал). Самое ужасное заключалось в том, что Драко не мог решить, какой вариант ему больше по душе, и это вносило определенную долю смятения. Он свыкся с мыслью о том, что проживет остаток своей жизни с мужчиной. В конце концов, у него было настолько удручающе мало опыта в области отношений, что он практически не страдал предрассудками касательно ориентации. Он, конечно, встречал биографии мужчин, состоявших в однополых браках, и все они были достойными волшебниками, оставившими после себя заметный след в истории. К тому же, Кингсли был неплох, даже более, чем просто неплох. Он располагал к себе, его магия дурманила, а само осознание своей желанности пьянило Драко не хуже отцовского виски. Еще ни у кого он не вызывал настолько сильных чувств. Даже Поттер, его прежний и самый верный заклятый враг, ненавидел его в ответ на ненависть самого Драко, и если он не задирал его, то очкарик оставался абсолютно равнодушным к нему и просто игнорировал сам факт существования Драко. — Драко, все пройдет хорошо, — успокаивающе положил ему руку на плечо Блейз, когда они вышли из гостиной и направились к выходу из подземелий. — Откуда ты можешь это знать? — он был готов проклясть себя за то, что его голос дрогнул. Блейз стиснул пальцами его плечо и отпустил руку. — Не съест же он тебя, — заметил он. — Чего именно ты боишься? — Сам не знаю, — признался он, перекидывая сумку на другое плечо. — Это не первая наша встреча, но... — Малфой! Малфой, стой! — раздался до боли знакомый голос. — Блейз, почему у меня d?j? vu? — внезапно жалобно выдавил он. — Это ты мне скажи, — усмехнулся Блейз, оглядываясь. — Сюда идет Поттер. Выглядит взволнованным, — хмыкнул он. — Малфой, привет! Привет, Забини, — растрёпанный больше обычного, Поттер подбежал к ним, затормозив буквально в метре. — Малфой, я поблагодарить тебя хотел. — Ну, благодари, — смилостивился Драко. — Не будь задницей, — мирно попросил Поттер. — В общем, профессор связался со мной после того письма, и я хотел сказать "спасибо". — На здоровье, — пробурчал Драко, собираясь развернуться и продолжить путь. — Профессор? Ты не про Снейпа, случаем? — заинтересовался Блейз. — Про Снейпа, — кивнул Поттер. — Я пытался поговорить с ним, но мои совы его не находили, а вот Малфой помог. Мы едем в Италию через три месяца, — вдруг выпалил он. — Я, конечно, очень рад за тебя, Поттер, но мне пора. Я принимаю твои благодарности и все такое, — Драко схватил за локоть Блейза, учуявшего что-то интересное, развернул его и потащил за собой. — Счастливо оставаться. — Малфой, я твой должник, — выкрикнул этот ненормальный на весь холл, заставив стайку первокурсников испуганно вздрогнуть. — Как скажешь, — зашипел Драко, увлекая за собой Блейза. — О, ради всего святого! — О чем это он говорил? — спросил Блейз, все еще оглядываясь на Поттера, так и застывшего посреди холла с мечтательным выражением лица. — Ни о чём, — ответил Драко и ускорил шаг, на ходу натягивая пальто. Когда они вышли из замка, он понизил голос. — Северус впервые взял себе ученика, Поттер едет в Парму, Панси видела у него рекламный буклет их зельеварческого факультета, а еще через четыре с половиной у Северуса появится кольцо вот здесь, — он оттопырил безымянный палец левой руки и помахал им перед лицом Блейза. — Сопоставь эти факты и получишь ответ на свой вопрос. И, нет, друг, мы не будем это обсуждать, я и так сказал тебе больше, чем мог. Мне еще дорога моя жизнь, в ней только-только все стало налаживаться. Я пойду, — он протянул руку слегка ошарашенному Блейзу, и когда тот рассеянно пожал ее, Драко поспешил в "Три метлы". Ему хотелось немного побыть наедине перед тем, как он отправится в манящие объятья неизвестности. * * * Драко вышел из камина, откашлялся и огляделся по сторонам. Его никто не встречал — гостиная (по крайней мере, больше ни на что это помещение не походило) была пуста. Посреди комнаты стоял квадратный кофейный столик, два продолговатых серых дивана, уютные торшеры и ваза с нежными розовыми хризантемами. Чуть поодаль была лестница, ведущая на второй этаж, а слева сквозь арку Драко увидел столовую — ровные ряды легких стульев и длинный стол. Он снял свое пальто и бросил его на спинку ближайшего к нему дивана, опустил на пол сумку и дошел до дверного проема, ведущего в соседнюю комнату, заглянул в нее, но и там никого не было. — Кингсли? — наугад выкрикнул он, чувствуя себя до невозможности глупо. — Кто-нибудь есть дома? За его спиной раздался такой звук, словно кто-то на очень большой скорости сбежал вниз по лестнице, а мгновение спустя его прижали спиной к большому горячему телу. Поверх его груди легли руки Кингсли, и тот зарылся носом в его волосы, посылая вдоль позвоночника россыпь мурашек. — Привет, — тихо пробормотал он, не отрывая лица от его затылка. Драко почувствовал, как он губами касается его шеи, и покраснел, несмело положил свою ладонь поверх его скрещенных рук и сжал ее. Узел волнения и страхов, который Драко накрутил за неделю, понемногу расплетался, уступая место теплому радостному предвкушению и отчего-то — нежности. — Привет, — так же тихо, почти шепотом ответил он, переплетая их пальцы. Кингсли хмыкнул и провел кончиком носа за ухом, задел губами розовую мочку и устроил голову на плече у Драко. — Скучал по мне? — осмелев, спросил он, надеясь, что голос не подведет его и не даст петуха. — Еще как, — он не мог видеть лица Кингсли, но точно знал, что тот улыбается во весь рот. Кингсли развернул Драко лицом к себе и приподнял его голову за подбородок, любуясь легким румянцем. — М-гм. Ты выглядишь гораздо лучше, чем я запомнил, — немного насмешливо произнес он и провел большим пальцем по нижней губе Драко, а потом с явным сожалением отпустил его. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Драко кивнул и подошел к камину за своей сумкой, но Кингсли опередил его. Он легко поднял ее с пола, снял со спинки дивана пальто и направился вверх по лестнице. — Здесь... мило, — вынес вердикт Драко, озираясь по сторонам. Он не лукавил — обстановка была несколько непривычной, в доме было очень много света, белые стены создавали ощущение простора, и кое-где штукатурка была отбита до кирпича, но, как ни странно, это не выглядело неряшливо. Мебель была подобрана со вкусом, и казалась простой, но очень удобной, призванной выполнять свою функцию — и только. Это разительно отличалось от того, к чему Драко привык — и от роскоши и обилия мелких деталей в Мэноре, и от мрачной, но по-своему уютной обстановки Хогвартса. И Кингсли здесь смотрелся неплохо. Было видно, что он любит свой дом, а тот отвечает ему взаимностью. — Мило? — Кинг недоверчиво покосился на него через плечо, словно проверяя, так ли он искренен. — Что ж, это лучше, чем ничего, — пробормотал он себе под нос. — Нет, правда, — заверил его Драко. — Очень светло, и здесь как-то легко дышится, — закончил он. — Немного непривычно, но в целом... — Мило, я понял, — улыбнулся в ответ Кингсли, сжимая его ладонь. Так, не размыкая рук, они и дошли до комнаты, которая предназначалась Драко. — Располагайся, чувствуй себя как дома, — проговорил Кингсли, следя за выражением его лица. Обычная спальня, выглядит совсем нежилой, но обставлена со вкусом. Двуспальная кровать, застеленная свежим бельем и накрывая кремовым покрывалом, письменный стол у окна, гардеробная и ванная за белыми дверьми, пушистый ковер на полу. Кингсли сложил его вещи на стул и внимательно посмотрел на Драко. — Ты голоден? — Немного, — признался он. — Не отказался бы выпить чашку чая. Он кивнул, соглашаясь и потянул Драко за собой на кухню. — У тебя нет эльфов? — уточнил он, вспомнив, что его никто не встретил. — Нет, особняк полностью маггловский, и домовики здесь попросту не приживутся. Но у меня есть экономка, миссис Уотерс, — пояснил Кингсли. — Она сквиб, так что ничему не удивится. У нее сегодня выходной, я познакомлю вас в следующий раз, идет? — Идет, — согласился он, с любопытством оглядываясь на кухне. — Присаживайся, — Кингсли указал ему на высокий барный стул, вплотную придвинутый к металлической стойке, а сам поставил на огонь чайник и полез в холодильник за блюдом с сэндвичами и большой коробкой морковных капкейков. Драко, подперев щеку рукой, задумчиво наблюдал, как он разворачивает сэндвичи, завернутые в белую промасленную бумагу, выкладывает капкейки на этажерку и засыпает заварку в чайник. Он неторопливо выставил еду на стойку, перелил сливки из картонной коробки в молочник, выставил на стол две низкорослые широкие чайные чашки с блюдцами и сахарницу с торчащими из-под крышки щипцами. Чайник на плите пронзительно засвистел, и Кингсли погасил огонь, снял его с плиты и залил заварку кипятком. Поставив заварочный чайник на стойку, он присел напротив Драко и тепло улыбнулся ему. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответил Кингсли. — Просто рад тебя видеть, вот и все. — Ты свободно обходишься без эльфов и прислуги, — заметил Драко, приподнимая крышку чайника и принюхиваясь к запаху чая. — Да, в этом нет ничего сложного, — ответил Кингсли. — Дед приучал меня к довольно строгой дисциплине, потом в учебке Аврората нас всем пришлось окончательно привыкнуть обходиться без посторонней помощи, а за время работы на маггловское правительство я узнал, что такое жизнь практически без магии, — усмехнулся он и налил Драко чаю, оставив немного места для сливок. — С трудом себе это представляю, — признался он. — Не знаю, как бы я смог жить, не колдуя, — он поежился от мысленно нарисованных перспектив. — У магглов своя магия, — пожал плечами Кингсли, протягивая руку к сэндвичу. Он придирчиво поправил пальцем свесившийся кусочек индейки и слизнул с пальца грибной соус. — К примеру, еда, приготовленная без магии, своими руками, обладает совсем другим вкусом. Она не лучше, не хуже, она просто другая, — закончив фразу, он надкусил сэндвич и заработал челюстями. Драко примерился к капкейку и снял с верхушки крема крошечную шоколадную дольку, чтобы отправить ее в рот. — Согласен насчет еды, — сказал он, прожевав шоколадку и бездумно окунув палец в белый сливочный крем. — Мама сама готовит ритуальные блюда на праздники, и они правда отличаются. — Нарцисса знает, что делает, — Кингсли, сглотнув, проследил за вымазанном в креме пальцем Драко, скрывшемся между розовых губ. Он бы и рад был отвести глаза, но на это ему не хватало душевных сил — такой, казалось бы, невинный жест, не имеющий под собой никакого подтекста, а кровь моментально прилила к члену, дернувшемуся в штанах. Он порадовался, что все, что ниже пояса, было скрыто стойкой, и побелевшими пальцами вцепился в чашку, как в спасательный круг. Ни о чём не подозревающий Драко развернул капкейк и надкусил его, отогнув край бумажной формы. — Вкусно, — прожевав, произнес Драко. — Я передам миссис Уотерс, что тебе понравилось, — хмыкнул Кингсли. — Ей будет приятно. Чем хочешь заняться? — Не знаю, — он отложил в сторону надкушенный капкейк и подлил себе еще чаю. — А какие есть предложения? — Можем опять сходить в кино, — предложил Кингсли. — Тебе, вроде, понравилось в прошлый раз? — Понравилось, — ответил он. — Только фильм надо выбрать другой, — пробормотал он, отправляя в рот последний кусочек пирожного. — И попкорна взять побольше, — усмехнулся Кингсли. — Тогда допивай чай и пойдем. Драко одним глотком допил все, что было в чашке, и поднял взгляд на него. — Я готов, — он посмотрел ему в глаза и зачем-то откашлялся, заправил за ухо прядь волос и закусил нижнюю губу. Кингсли, как завороженный, поднялся со своего места и обошел стойку, Драко развернул крутящийся стул так, чтобы оказаться к нему лицом. Их глаза были примерно на одном уровне, но Кингсли все-таки был немного выше. Драко уперся ладонями а сиденье и неосознанно подался вперед, облизнул губы и выдохнул. Кингсли взял его лицо в свои ладони, немного приподнял его, вгляделся, словно искал что-то. Видимо, увиденное его удовлетворило, и он накрыл его губы своими, скользнув языком в приоткрытый влажный рот, зарываясь пальцами в светлые волосы. Драко вцепился в его плечи, дурея от собственной смелости, обнял его бедра своими ногами, скрестив их в лодыжках. Этот жест не ускользнул от внимания Кинга, и он, тихо зарычав, не прерывая поцелуя, подхватил его руками под ягодицы и приподнял над стулом, прижимая к себе, стискивая его упругий зад. Драко еле слышно застонал от того, как внутренности медленно, но верно превращаются в желе. Острое, топкое возбуждение захлестнуло его с головы до ног, и он прижался к Кингсли еще теснее, изнывая от желания потереться об него вставшим членом, зажатым тесными брюками. Кингсли сел на его стул, и Драко заерзал, чувствуя под ягодицами выпирающий твердый бугор. Кингсли потянулся одной рукой к его ширинке, ловко расстегнул ее, выпуская наружу истосковавшийся без внимания член — аккуратный, тонкий, с нежной розовой головкой. Драко, прервав поцелуй, пораженно ахнул, когда его член накрыла властная широкая ладонь, проходясь по всей длине, размазывая по головке выступившую каплю смазки. Он задвигал рукой — быстро, почти причиняя боль, и Драко выгнулся ему навстречу, издав гортанный стон. Кингсли, не сбавляя темпа, уткнулся носом в его шею, заскользил по ней, то и дело прихватывая губами, касаясь нежной кожи языком, вызывая у Драко все новые и новые стоны. Он задвигал бедрами, обхватывая шею Кингсли руками, вбиваясь в его руку, и сжал ягодицы, чувствуя подступающий оргазм, сдавленно вскрикнул и кончил, пачкая пальцы и живот Кингсли своей спермой. Он обмяк, судорожно выдохнул и уперся лбом в лоб Кингсли, тот поцеловал его, продолжая сжимать его обмякающий член. Он потянулся за салфеткой, вытер ладонь, стер капли семени с его члена и поправил белье, довольно улыбаясь. Чистой рукой он хлопнул Драко по бедру, спустил его на пол, и тот принялся поправлять свою одежду. Выглядел он несколько смущенным, но в то же время — вызывающе сексуальным, растрёпанным и запыхавшимся. Кингсли встал, игнорируя собственную эрекцию, практически причинявшую ему боль, и прижал его к себе, поцеловал в висок, вдыхая запах его волос, и шумно выдохнул. — Это было... — хрипло начал Драко. — Мило? — хмыкнул Кингсли, подтрунивая над ним. — Да, мило, — он задрал голову и заглянул ему в глаза. — Рад угодить дорогому гостю, — насмешливо проговорил он и легко чмокнул его, а потом отпустил. — Мне надо в душ, а потом можем идти. Можешь пока побродить по дому, я быстро, — пообещал он и зашагал в сторону лестницы. Драко присел на все тот же многострадальный стул и, счастливо вздохнув, закрыл лицо руками.