Декорации

- А я больше всего всегда боялась выйти замуж по залету, - Кирюха «купает» ролл «Калифорния» в ванночке с соевым соусом, - прям, фобия. - Почему? - Не знаю. Казалось, что, если на мне женятся только из-за ребенка, значит, не любят. - Бред какой-то. Ребенок должен рождаться в браке. И не важно, когда он был зачат. Наша свадьба. Свадьба, которую мы отмечаем в Якитории недалеко от дома. Вдвоем. О том, что мы поженились не знают даже наши родители. Почему-то мне кажется, что счастливее, чем сейчас я еще не был никогда. По дороге я купил Кирюхе розочку, а идти за кольцами нам стало лень. И в этом нет никакой трагедии. Как просто и как странно. И мне, блин, сейчас почему-то кажется, что мы не муж и жена, а совершенно посторонние люди на первом свидании, которые еще ничего не знают друг о друге. Но это ничего. У нас теперь есть целая жизнь на то, чтобы узнать. - Кир, а ты хочешь детей? - Страшновато. - А я очень хочу. - Почему же Света тебе не родила? - Не знаю. Было много причин. - Не хотела? - Не хотела. Почему я считал, что Светка – то, что мне нужно? Сейчас кажется, что это я был тем, что нужно ей, никак не наоборот. Идеальный дом, жизнь по правилам и какие-то невнятные проявления чувств… все это очень сомнительно для меня. Витька всегда говорил, что мужчина – существо примитивное. И я такой же. Я примитивный. Мне не нужно пять рецептов борща. Мне нужны эмоции, страсть, жар. Мне нужно то, от чего ни в коем случае не станет скучно, потому что вот этой гребаной рутинной скукоты я боюсь, блин, сильнее всего на свете. Вот, честно. Лучше уж пусть будет плохо. Главное не скучно. - А ты бы кого больше хотела? Сына или дочку? - Не знаю, - Кира, наконец-то роняет ролл в соус и брызги чудом не пачкают ее белый свитер, - это же не спланировать. - Сейчас, вроде можно. - Да, ну. Бред какой-то. Мы вспоминаем первую любовь, первый секс, вспоминаем кто кого и как бросал, кто какие предметы любил в школе, и чем увлекался в детстве. Я рассказываю ей про горькую жизнь нашего многострадального театра, она мне про свои первые режиссерские работы и полные провалы. Мы ржем над героем моего первого сериала, спорим, о применимости системы Станиславского, и бесконечно смотрим друг на друга. Как будто, ни разу не виделись. - Кир. Ты должна мне пообещать одну вещь. - Какую? – она поднимает на меня удивленные глаза, и хмурится, явно ожидая подвоха, - Ден? - Больше никогда не ври мне. - Ден… - Не смей мне больше врать. Никогда. - Не буду. - Кира. - Обещаю. Не буду. По-моему, мой телефон давно сдох в кармане куртки, а вот Кирюхин пока не сдается и на него постоянно приходят какие-то сообщения. Да, блин, мне интересно, кто это, но, вроде как, надо начинать учиться переставать ее ревновать. Она моя жена. Она никуда не… да, щаз! Я тоже был Светкиным законным мужем, и это не помешало мне связаться с Кирой. Причем… круто так связаться. Беру со стола ее телефон, и начинаю слабо скрипеть зубами, от того, как Кира хихикает, наблюдая за мной. - Намекаешь на то, что твой муж – ревнивый придурок? - Муж… - в ее ненормальных карих глазах мелькает что-то совсем сумасшедшее. Чокнутая. Нелепо то, что эта девушка не в сумасшедшем доме. Она просто прописана там должна быть. Без права даже на то, чтобы выходить гулять. Таких, как она нельзя допускать к живым людям, потому что у нее уникальный вид сумасшествия. Он заразен. - Я хочу домой, - мой привычный предательски охрипший голос, и мне уже насрать, кто и что ей пишет, наверняка, оператор или какое-нибудь новое уникальное предложение о скидках. - Я тоже. - Я тебя там на хрен убью. - Не надо, - это что-то новое. - В смысле? - В смысле не надо убивать. Пожалуйста. - Кир? – типа, начались сюрпризы? - что происходит? - Ничего, - уникальная способность… моргнула, и совершенно другие глаза, - все в порядке. Это я так. Две станции метро пешком. И я рассказываю ей о том, как боюсь играть Ивана Варавву, потому, что прекрасно понимаю – я ни хрена не офицер-герой. Я вообще не стесняюсь говорить ей о том, что чего-то боюсь, но ее ответы… ее ответы, блин, и эта совершенно идиотская топорная логика, реально, ставят меня в тупик. По ее мнению, жестокость вместе с садизмом постепенно выходят из моды, а это значит, что надо придумывать нового секс-символа. Благородный герой, по ее мнению, подойдет. Кира рассуждает о том, что скоро трендом станут мужественность и благородство, и у меня должна быть новая роль для того, чтобы оказаться первым или одним из первых таких характеров на экране. У меня взрывается мозг. Честно. Как можно быть такой? Ну, как?! Вокруг нее, ведь, живые люди. - Кир, ты вообще осознаешь, что ради того, чтобы сделать из меня, как ты выражаешься, модного Отелло, ты в прямом смысле прошлась по головам? - Забавно… - она перепрыгивает с одного края лужи на другой, - а, как ты считаешь, сколько стоит новая роль? Всего лишь несколько синяков и пару месяцев бессонных ночей? Нет, Ден, это утопия. Хорошая роль, популярность… у всего есть цена. - И, что дальше? – по-моему, я до сих пор смотрю на нее, как на экзотическое животное в зоопарке… никогда таких раньше не видел, - тебя не смущает то, что и дальше будут роли, партнерши на сцене, в кино… фанатки? - Меня бы смутило, если бы их не было. - А ты не боишься? - Чего? Того, что ты меня бросишь? – Кирюха с усмешкой смотрит на меня, и мне самому вдруг становится смешно. - Ну, да. - Не боюсь. Таких, как я не бросают. Это правда. Таких не бросают. Это уж точно. Дом. И запах подгоревшей жаренной картошки. Я только утром давился ей, сидя напротив Кирюхи. Как будто это было не самой. Или в какой-то другой, очевидно, уже не моей жизни. Тогда мы были просто парнем и девушкой, которые недавно начали жить вместе. Теперь мы муж и жена. И, с одной стороны, вроде, ничего не изменилось. И завтра нам надо в театр. И будут репетиции «Гамлета». А вечером я играю в «Отелло». Но Кира теперь моя жена. - Слушай, я открою окно на кухне! – Кирюха роняет что-то, и я машинально закатываю глаза. - Открывай. Раздается звонок в дверь. «Светка» - вихрем проносится у меня в голове. Это точно Светка, потому что все просто не может быть так хорошо. - Вы..? - Денис, здравствуйте. - Здравствуйте… - черт знает, как Вас зовут, уважаемая соседка, но я рад, что Вы не моя бывшая жена, - а где собачка? - Бусинка? – она неожиданно начинает улыбаться, и кажется мне лет на десять моложе, - дома. Мы недавно погуляли, она набегалась. - Ясно. - Денис, вот… - она протягивает мне банку с… хрен его знает, наверное, это компот, - передайте, пожалуйста Кирочке. - Кому? – это что-то новое, - Кире? - Ну, да. - Вы знакомы? - Да, - Нина/Нелли продолжает улыбаться мне так, как будто не я недавно орал на свою зареванную жену в подъезде у нее на глазах, - она заходила ко мне. Спрашивала, как пожарить картошку. - А… - с трудом сдерживаю смех. - Ей удалось? - А по запаху не замечаете? - Ну, я надеюсь, Вы съели? – она тоже начинает смеяться, - ее нельзя расстраивать. - Съел, - почему мне раньше никто не сказал, что моя соседка такая клевая тетка? – пока жив. - Это радует. - А мы поженились, - неожиданно, но мне почему-то очень хочется рассказать ей об этом. - Ой! – по-моему, она чуть ни роняет на пол свой компот, - ой, как хорошо! Денис, какой Вы молодец! Кирочка так переживала! Кирочка? Переживала? - О чем Вы? - Передайте ей пожалуйста, - мне в руки запихивают банку компота… тут что-то не так, - и я очень рада за Вас. - Спасибо… Ни-кхем-на Сергеевна. - Денис, я Анна, - она весело смотрит на меня, - Анна Сергеевна Максимова. Вы, просто, наверное, слышали, что мой муж зовет меня Нюсей. - Наверное… спасибо, Анна Сергеевна. - Пожалуйста. Захлопываю дверь, ставлю банку на комод, и, естественно, сваливаю на пол Кирину сумку. Отлично просто. - Кирюндель! Тебе передали компот! - Что?! Ничего. Сумку застегивать научись. А-то твоя кипа бумажек разлетелась по всему… стоп. Карта. Справка. Кира Андрейченко. Она еще что-то забыла мне сказать? Какой, на хрен, срок четыре недели? - Кира!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!