Декорации

- Кира… Кир, выпусти меня. Мне нужно в душ. Кир! – по-моему, расцепить ее руки, обнимающие меня, в принципе, нереально, - Кир, меня весь день мучал на репетиции твой двоюродный брат. Я весь потный. Пусти меня в душ. - Ммм… - тихое мурчание, и я чувствую, как она медленно проводит языком по моей груди, - не уходи… - Я не ухожу, - почему-то мне становится смешно, - я всего лишь в душ. - Неть… - она надувает губы и крепче прижимается ко мне. Я хочу есть. И помыться. У меня затекла рука, а волосы Киры бесконечно лезут мне в лицо. Почему мне кажется, что я уже очень давно, если ни никогда, не был так счастлив? С трудом дотягиваюсь до своего телефона и смотрю время. Ого! Почти два часа ночи. И всего один пропущенный от Светки. И то, судя по времени, когда она еще только ехала домой. Ну, и почему же я такой мудак? - Кир, мне надо ехать. - Неть! – она жалобно смотрит на меня, - останься еще… - Кир… мне надо. - Не надо… - она целует меня коротко и часто. В шею, плечи, спускается ниже… черт! - Кир!!! Я должен ехать домой. К жене. - Ого! – в ее глазах проносится такая первоклассная злость, что я даже пугаюсь, - теперь у тебя, оказывается, есть жена?! - Она всегда была! – интересно, на улице слышен скрип моих зубов, - и ты прекрасно это знала! - Серьезно?! Что-то ты не вспоминал об этом полчаса назад, когда трахал меня!!! - Заткнись! - Нет! - Не смей говорить о Свете! - О Свете!!!! – эта дрянь еще и передразнивает меня, - интересно, а ты в постели-то имена еще не путаешь?! Ах, да, когда бы ты мог?! Ты же четыре ночи подряд со мной провел!!! Не боишься, что после меня на это продолжение плиты у тебя больше не встанет?! - Закрой свой поганый рот!!!! – в темноте не видно, но я уверен, что на ее щеке остается яркий след от пощечины, потому что, судя по всему, бью я сильно. Кира вскрикивает, падает на кровать, и, кажется, закрывает лицо руками. - Никогда!!! – резко наматываю ее волосы на кулак, - слышишь меня, никогда не смей говорить о моей жене в таком тоне!!! - Еще месяц… - орать она уже не может, поэтому тупо пищит, - и твоя ненаглядная женушка будет работать актрисой в переходе на Павелецкой. И то, это для нее слишком круто… еще по электричкам можно пойти… если цыгане или проститутки на вокзале не пометут… Мне реально кажется, что у меня на руках остается ее кровь. В голове темнеет, и сто пятая уже не кажется мне такой уж страшной статьей уголовного кодекса. Подумаешь, убийство. Подумаешь, посадят. За такую тварь и сидеть не жалко! - Ай!!! – Кира сжимается в комочек, и как-то неуклюже старается прикрыть руками голову, - не надо… Ден, пожалуйста, не надо! Мне больно… пожалуйста, Ден… - похоже, она начинает реветь, - пожалуйста, не бей меня... мне больно… мне очень больно… Ее начинает трясти, а мне окончательно сносит крышу. Я целую ее, и душу, и, кажется, снова бью, и дергаю за волосы, и заламываю руки, и обнимаю, и прижимаю к себе, и даже шепчу ей на ухо что-то вроде как ласковое. В какой-то момент ловлю ее взгляд и понимаю, что он настолько торжествующий, что хочется пристрелить ее. - Стерва… - почему-то не могу не улыбаться, - довольна, да? - Довольна… - она жадно хватает ртом воздух, - ты остался… остался… Остался. Конечно же, я остался. Черт! Со мной никогда такого не было. Если честно, я думал, что и не будет. Хотя, нет, вот, если совсем честно, то я вообще о таком не думал. Первая девушка была у меня в четырнадцать лет. Почти в пятнадцать. И с тех пор их было непозволительно много. Особенно на первых курсах института. Иногда мне кажется, что курса до третьего, я, реально, ничего не делал, кроме, как трахался. То есть, с уверенностью, но, очевидно, без гордости, можно сказать, что я прое… (точка, точка, точка)…бал, (как-то не так вышло), первые три года обучения. Но такого идиотизма, маразма, сумасшествия, со мной, абсолютно точно, не было никогда. Я никогда не бил женщин, и, уж тем более, никогда не думал, что способен получать от этого удовольствие. Сейчас дело не в женщинах, в целом. Дело в Кире. Как любит говорить Хабаров, у нее, реально, рожа кирпича просит. Но, что мне-то теперь с этим делать? - Ден!!!!!!!! – Кира выгибает спину и мне в предплечья, (дальше она, похоже, со своего положения, просто не достает), вонзаются десять, блин, ее гребаных ногтей!!! Завтра я вырву их с корнем. Завтра. Завтра. Завтра все, что угодно, но сейчас… сейчас… пошло оно все. Когда в следующий раз в моей гудящей совершенно дурной голове проясняется что-то похожее на сознание, я лежу на постели, а Кира спит, положив голову мне на плечо. Дожил. Любовница спит у меня на плече. Черт!!!! - Кир, - провожу пальцами по ее плечу, и она смешно морщит нос, - Кирюх, просыпайся. - М? – она приоткрывает один глаз и недовольно смотрит на меня, - уже пора на работу? - Мне уже пора домой, - с трудом вылезаю из под нее, - время почт шесть утра. - Я ног не чувствую… - Ничего, - похоже, тщеславие, стало единственным ощущением, непострадавшим от всей этой истории, - почувствуешь. Пока в ванной я отчаянно пытаюсь смыть с себя ее запах, которым, по-моему, за это время я уже пропитался, мне в голову лезет миллиард разный мыслей, процентов девяносто семь из которых, несут в себе информацию о том, какое же я дерьмо. Но есть еще и остальные три процента. И они бодро уверяют меня, что так счастлив, как рядом с Кирой, я давно не был. - Кир? – обуваюсь и заглядываю в комнату, - проводи меня. - М… угу… - она неохотно вылезает из под одеяла и шлепает в коридор, чтобы закрыть за мной дверь. Поцелуй, щелчок замка, лифт, машина, очень хотелось бы не уснуть за рулем, мой двор, в котором, надеюсь, уже, (или еще), нет Хабарова, подъезд, лифт, ключи… дом. Я дома. Родные стены, родной запах. В прихожую тут же выходит Сахарница, и совершенно беспардонно начинает тереться об мои ноги. А, знаете, почему, «Сахарница»? В честь театра «Табакерка». Кругом темно и тихо. Только в ванной горит свет и шумит вода. Судя по всему, Светка в душе. Непонятно мне это. Если честно, еще все это настораживает и пугает. Беру кошку на руки и тихо прохожу в спальню. На вешалке висит чистая выглаженная одежда. Мля… надо бы быстро снять мою мятую и пропахшую Кириным домом. Никогда раньше не замечал, что у каждого дома есть свой запах. Теперь замечаю. А еще то, что его, оказывается, практически, невозможно ни выстирать, ни смыть, ни выветрить. Он почему-то как-то… въедается, что ли. Наш дом пахнет едой. И свежезаваренным чаем, и молотым кофе, и каким-то цветочным мылом. Дом Киры пахнет яблоками и сексом. Еще почему-то живыми цветами. Ну, мне так кажется. Она сама почему-то пахнет цветами или свежескошенной травой, или ягодами. Сельская романтика, бля. Когда все стало серьезно? Из ванной выходит Светка, и спокойно смотрит на меня. - Ты не кушал? - Нет. - Ясно. Я все, ты можешь идти в душ. Я пожарю блинчики. Умывайся и приходи. - Хорошо. Зубная щетка, которая, в пример всем пособиям по уходу за полостью рта, меняется не реже, чем раз в три месяца, паста, которая защищает от всего и предотвращает появление всего на свете, свежие полотенца, пушистый коврик, белоснежная шторка для ванной. Так выглядит именно она – идеальная семейная жизнь. Фотки нашей квартиры, наверное, можно выкладывать в википедию вместо объяснения слова «уют». Вопрос, что выкладывать вместо описания уюта, из которого по непонятным причинам хочется свалить в черно-белое царство разврата, яблок и пересаженных кактусов. Чего мне не хватает? Ну, чего?! - Ден, иди завтракать! Ну, что мне не так?! Пока ем, у меня реально начинают закрываться глаза. Я настолько хочу спать, что, в итоге, за рулем до театра едет Светка, а я на пассажирском сидении, усиленно делаю вид, что не сплю. Черт с два. Я сплю. Еще как, сплю. Когда захожу в зал, на сцене продолжается, начавшееся еще вчера, всеобщее безумие, а Кира спокойно сидит на самом краю в позе Лотоса, и, кажется, медитирует. Или тоже спит. У нее ободрана губа, и немного припух левый глаз. Это заметно, не смотря на кучу косметики, которой она, очевидно, пыталась замазать все следы нашей бурной ночи. Интересно, это видно всем или только мне? Надеюсь, второе. - Ден, можно тебя? Темнов. Боюсь, что все-таки первое. В том смысле, что на пострадавшее лицо Киры обратил внимание не только я. - Да? - Слушай, я… я спросил у Киры, что с ней… ну, в смысле синяка и все такое… Ты, что, дебил..? Как бы мне хотелось произнести это вслух. - Ну, и? - Она сказала, что между вами вообще ничего не было. Никогда. Что ты пошутил, а я не так понял. А ударил ее бывший парень, с которым они вчера расстались. Ден, я не знаю, что там на самом деле, но, блин, если Кира что-то недоговаривает, и лицо ей разукрасил ты… то, прости, но я, реально, не знаю, от чего я в большем шоке, от твоего поступка, или от ее ответа. Зато я отлично знаю, от чего я в большем шоке. Даже не в шоке. Я прям-таки в ахуе. От Киры.