Декорации

Когда возвращаюсь с перерыва, по сцене с бешеными глазами носится какой-то темноволосый, короткостриженый парень. Он с размаху налетает на меня, поднимает глаза и застывает, смешно всматриваясь в мое лицо. - Привет, я Стас, - он бодро протягивает мне руку, - я занимаюсь оформлением сцены для… а ты кто? - Ден… - удивлено смотрю на него, - Денис Годунов, я… ты друг Киры? - Да. А ты..? - Я играю главную роль в «Отелло». - Значит, снимать в воде мы будем тебя? – Стас бодро смотрит на мое, полагаю, совершенно чумное лицо, - прекрасно. Отойди чуть-чуть… Если честно, я обалдеваю от таких людей. Он знает меня сколько, секунд сорок? Уже такие впечатление, что мы выросли вместе и я ему косарь должен. И еще одно. Что за, на фиг, «снимать в воде»?! Отчаянно пытаюсь поймать взгляд Киры, но она увлеченно о чем-то спорит с Яшей. Теперь ей не до меня! Прекрасно просто! - Еще немножко отойди! – Стас уже где-то взял фотоаппарат, - еще! Да, отлично! Он не фотографирует, а только смотрит через объектив и орет на какую-то молоденькую девушку, судя по всему, его несчастную ассистентку. - Лара!!! – он злобно смотрит на нее, - Лара! Лара, я, что, с Богом разговариваю?! Откликнись!!! - Да! – на него смотря совершенно измученные глаза, - что? - Мы делать будем по второй картинке, которую я скидывал! – интересно, он умеет нормально разговаривать, или всегда орет? – не та, которая с этой херней посередине, а синяя! - Хорошо. - Только с прозрачной стеной, естественно! - Хорошо. - И все немножко вправо сдвигаем, как на самом первом варианте! Только не так, чтобы убого получилось, по вашему обыкновению, а, как мне понравилось! - Хорошо, - блин, у бабы нервы, как канаты. - Стасик, тебя все прекрасно слышат, - к нам наконец-то подходит Кира, и почему-то меня бесит взгляд, которым она награждает Стасика, - все – это совсем все. Включая овчарок на границе с Китаем. - Кира, не делай мне нервы, пожалуйста!!! – он смешно вскидывает руки и моментально начинает напоминать одновременно всех героев фильма «Ликвидация», - я не лезу в твою работу, и ты мою не трогай!! - Ты понимаешь, что жители соседних домов сейчас полицию вызовут? На предмет изнасилования в нашем театре. - Да ты достала меня!!! – Стас подхватывает Киру на руки, перекидывает через плечо, и я с трудом удерживаюсь на месте, чтобы не рвануться к нему. Это мое. Мое нельзя трогать. Хер его знает, в какой момент просыпаются такие мысли, но они просыпаются. Она принадлежит мне. Это значит, что никто другой не имеет права так с ней обращаться. Наверное, вслед за совестью, где-то глубоко в моей голове, уже застрелилась и логика, потому что, по идее, она должна была бы мне намекнуть на то, что я, как бы, женат, и моя, как бы Светка, а не Кира. Плевать. Она была со мной, она спала со мной, она была моей и сейчас… - Немедленно поставь меня на место, я только что поела!!! – Кира с силой колотит Стаса по спине, и он подчиняется, наконец, отпуская ее, а заодно и мои натянутые больные нервы. - Кирюха, если тебя от яблок еще, в принципе, не тошнит, то твое пищеварение уже ничего не сломает - Как смешно!!! – она закатывает глаза и сильно прихватывает его за нос. - Ай! Кирюха, отпусти!!!! Кира убирает руку, и Стас, сильно шлепнув ее по попе, уносится куда-то в коридор. Наверное, там нашлись какие-то свободные уши. Не раздражаю ли я сам себя? Еще как раздражаю. Я себя, прям, бешу, но ничего не мог с собой сделать. Желание догнать его и ударить, оказывается настолько сильным, что от него начинает сводить зубы. Черт. Только этого не хватало. - Ну, и? – кажется, вместо Стаса, я бы сейчас с радостью вмазал заодно и самой Кире. - Что, «ну, и»? - она удивлено смотрит на меня. - Ну и кто это? – интересно, она слышит скрип моих зубов? - Мой сосед по даче,- Кира безмятежно пожимает плечами, - он сделает оформление сцены, я уже говорила тебе… - Я помню!! Что у тебя с ним? - Метров тридцать забора, - она издевается?! – Ден, ты слышишь меня? Он мой сосед по даче. - Слышу… Все я, блин, прекрасно слышу. И вижу. И это сводит меня с ума, потому что я не должен так реагировать. Не имею права. Но я реагирую. Чертова Кира. Чертова дура. Уезжаю из театра дерганный, нервный и злой. Почти у самого дома попадаю в жуткую пробку, и, когда, наконец, въезжаю в родной и любимый двор, единственная мысль, которая прочно сидит у меня в голове – это то, как сильно я хочу принять душ, поесть и уснуть. Вторым уровнем испытания на терпение, становится увлекательный квест «Найди место для парковки». Ненавижу свой двор за это гребаное развлечение. А соседей ненавижу еще больше. Наконец, нахожу кривое, косое, узкое, совершенно неудобное место, между трактором и помойкой… (какого хрена вообще в нашем дворе делает припаркованный трактор?!), втискиваюсь туда, глушу двигатель и выхожу из машины. - Даже не приближайся ко мне!!! – сверкаю глазами, злобно глядя на Хабарова, и быстро прохожу мимо, - я устал и хочу домой к жене и ужину! - А Светки нет… То есть, как это нет?! - В смысле? А где она? - Уехала минут двадцать назад, - Хабаров пожимает плечами, - я сидел тебя ждал, она вышла. - Куда уехала? - Я, толком, не понял. К сестре, вроде. К сестре… черт!!! Сегодня же ее обожаемая сестра собиралась знакомить всех со своим женихом! Типа, вечеринка в честь помолвки у них сегодня! Светка же говорила мне об этом несколько раз. Черт!!! Хватаю телефон, и, отойдя от Хабарова на безопасное расстояние, набираю ее номер. - Да, родной? Светка… как я мог поступить с ней так?! Удивительно, что я сейчас имею в виду свое опоздание к ее сестре, а не Киру. - Свет, прости меня, я мудак. Я замотался в театре и совсем забыл про… - Ден… перестань. Я же и так знала, что ты не сильно-то хочешь ехать. Ничего. Съездишь на свадьбу. - Ты не очень сердишься? - Совсем не сержусь. Все хорошо. Поешь ладно? Только посуду потом обязательно водой залей, хорошо? - Хорошо. Конечно. - Люблю тебя. - И я тебя. Вешаю трубку и зависаю, как мой старый, но от этого не менее любимый ноут Dell, которому, если честно давно уже пора в музей эволюции компьютерной техники на Нагорном проезде. Но он мне нравится. Это чудо уже почти не работает, но почетно хранится в кабинете на нашей старой профессорской даче, и, если честно, уже сильно раздражает маму своим присутствием. Прийти домой. Погладить Сахарницу. Принять душ. Погладить Сахарницу. Поесть. Погладить... ну, вы поняли. Непременно залить посуду водой, чтобы остатки еды не присохли к тарелке, и… в общем, следующее, что помню – это то, как снова выезжаю на Варшавское шоссе. Пробка, светофоры, нервы, опять пробка, только уже другая, дура на Лэнд Крузере, абсолютно дебильный перекресток, Павелецкий вокзал, (привет родина Алисы!!!), смертник, выбегающий на неосвещенный пешеходник, в темной одежде, уже в сумерках, церкви, церкви, церкви. Вот он. Ее дом. Снова рывком открываю дверь подъезда, так как все еще не знаю код, поднимаюсь на ее этаж, выхожу из лифта, звоню в дверь. Минута. Вторая. Звоню еще раз. Еще минута. Замок щелкает и дверь открывается. Кира стоит на пороге. В короткой белой широкой футболке, на которой нарисован этот мега популярный серый медведь с заплатками. На голове две косички. Из под футболки торчит черное кружевное белье. Черт. Не вхожу, а влетаю в квартиру, захлопываю за собой дверь и крепко прижимаю Киру к стене. - Сделала меня садистом, теперь еще и педофилом планируешь сделать? - А у тебя есть и такое наклонности? – она хихикает, и мне снова приходится напоминать себе о том, что я не агрессивный. - Ну, раз я хочу тебя… - по-моему, я опять рычу, - а ты так выглядишь… видимо, есть. Она обнимает меня руками и ногами, а в моей голове почему-то, как издевательство, звучит голос Светки, которая просит меня поесть и залить посуду водой. Я не могу так поступать с ней. Не имею права. Светка – Божий дар. Я точно знаю, и всегда знал это. Она спасла меня. Тысячу раз спасала. Если бы не она, черт знает, где бы я был сейчас. Она все делает со мной. Она все делает ради меня. Она замечательная. Добрая умная, чувственная… - Ден… - в какой момент мы оказались в комнате? – пожалуйста… Кира не станет кормить меня. Тут можно даже не сомневаться. Максимум, на что можно рассчитывать – это яблоки, или какая-нибудь круглосуточная доставка еды. Пофиг. Не передать словами, насколько мне сейчас наплевать на это. Я согласен голодать. Согласен на яблоки, кошачий корм, на что угодно! Ее крики, стоны, голос. То, как она смотрит на меня, то, что и как говорит. Это глупо. Очень смешно и очень глупо, но я никогда в жизни не чувствовал себя сильнее, чем сейчас с ней.