Шантажистка

Стеклянные двери Инчхонского аэропорта приветливо разъезжались перед каждым, кто появлялся на пороге одного из входов в здание, выпуская наружу прохладный кондиционированный воздух и обдувая стоявших на солнцепеке девушек. Их собралось порядка пятидесяти человек – были среди них и совсем юные, 14-16-летние подростки переминались с ноги на ногу, с плакатами и телефонами в руках наготове; более взрослые, старше двадцати лет, держались на ощутимом расстоянии от основной массы собравшихся, ежеминутно перепроверяя свои мощные фотоаппараты, которым могли бы позавидовать профессионалы-папарацци. Чуть поодаль, между бетонными колоннами, в тени, пряча лица за планшетными компьютерами и смартфонами огромных размеров, но при этом не прекращая следить за основной массой фанаток, стояли особо стеснительные поклонницы. Бланш не знала, к какой категории относится она, иностранный шавол – к профи, опытной нуне или обычной девочке-мимокрокодил, путавшейся под ногами старших коллег, которые отдавали почти всё свое время и силы на фото- и видеосъемку жинедеятельности любимой группы. Утро только начиналось, а солнце припекало так, что от жары разболелась голова, по виску медленно стекали капли пота, но девушка упрямо продолжала стоять неподвижно на своей «точке обзора», ведь оттуда будет легче получить доступ к Ним. - А что тут происходит? – спросил ее кто-то на английском. Чернокожий мужчина, одетый в теплый серый свитер и ярко-желтые шорты, с любопытством разглядывал толпу у входа в здание аэропорта. Рядом с ним стояли чемоданы на колесиках. Турист. - Ждем появления SHINee, - нехотя ответила Бланш, автоматически кидая взгляд на новостную ленту Твиттера, всегда открытую в телефоне. - А кто это такие? – не унимался мужчина. - Группа такая, очень популярная. - Ааа, - протянул он, будто что-то понял. Минуту турист помолчал, а затем снова начал задавать вопросы: – А тебя как угораздило попасть сюда? Ты канадка, что ли? - Нет, - Бланш поморщилась, она считала, что хорошо, без акцента говорит по-английски. – Я француженка. И меня вовсе не «угораздило», я фанатка этой группы. Вам этого не понять, мало кто может понять нас. Бланш сделала акцент на слове «нас», будто этим подчеркивала особый статус шавола – поклонника группы SHINee, статус кей-попера. В принципе, она привыкла, что люди не принимают и не понимают ее увлеченности данным коллективом. Мама считала, что они одинаковые на лицо, а отец – что они чересчур женственны и переусердствовали с макияжем. Чернокожий мужчина отошел в сторону, он решил подождать и посмотреть, что же его ждет сразу же по прилету в Сеул. Через несколько минут, словно по заказу, недалеко от толпы поклонниц, через дорогу, действительно остановился темный минивэн, девушки в ту же секунду пришли в полную боевую готовность - опытные «фансайт-нуны» заранее начали щелкать и снимать машину, а подуставшие от долгого ожидания новички, забыв обо всем на свете, зашумели и побежали к кумирам. Бланш не шелохнулась, она крепко закрыла глаза, мысленно попросив у всех богов прощения, а затем стала ждать. Передняя дверца открылась, какой-то мужчина средних лет бодро спрыгнул с сиденья на тротуар и быстро открыл раздвижную дверь салона. Первым вышел оттуда Тэмин, следом Минхо с Онью и Ки с Джонхеном. Они не смотрели ни на кого, делали вид или правда привыкли к вспышкам фотоаппаратов и еле сдерживаемому повизгиванию своих фанатов, постояли недолго у своего минивэна, а затем по команде менеджеров двинулись в сторону входа. Тэмин, как всегда, пролетел мимо своих поклонниц подобно ветру, никто не успел сунуть ему в руку пакет с подарками или письмо. - Тэмин~а, - предприняла последнюю попытку привлечь внимание своего любимца Бланш. Певец даже не обернулся. Онью и Минхо были приветливее, молодые люди кланялись, благодаря за внимание, и не отвергали проявление любви смешных девочек, ждавших их с раннего утра в Инчхоне. Последними проходили Ки и Джонхен, если первый, не жалея себя, улыбался всем подряд, то второй собирал целый урожай фанатских подношений. Бланш улучила момент, и когда цепной пес в лице менеджера отвлекся на создающего толчею Кибома, она протянула Джонхену пакет с письмами и негромко сказала на корейском: - Это вам! Пожалуйста, прочтите! Светловолосый парень поднял глаза и посмотрел на нее. - Иностранка? - Да, - кивнула Бланш. – Из Франции. - Спасибо… ээээ… - она догадалась, что Джонхен думает, что бы ответить ей на французском. - Мерси боку! «Знал бы ты, что там, в пакете, не благодарил бы», - с грустью подумала Бланш, но назад пути уже не было…

***

- Как ты докатилась до такой жизни? – удрученно вопрошали старые подруги, звонившие Бланш по скайпу из Парижа. В ответ она показывала им язык – бесполезно что-либо объяснять, ее никто не мог понять. Другие же, в основном это были новые знакомые из соцсетей, которых она никогда в своей жизни не видела и вряд ли когда-либо увидит, боготворили Бланш, восхищались ее смелостью, поддерживали в трудные периоды и просили не сдаваться. И она не сдавалась – продолжала ежедневно засорять ленту в соцсетях сумбурными сообщениями, писать короткие отчеты о том, что увидела во время концерта или шоу, выкладывать собственноручно сделанные фотографии. Это началось примерно три года назад или еще раньше. Жила двадцатитрехлетняя неглупая девушка в Париже, куда переехала вместе с семьей из Бордо еще в детском возрасте, училась, работала, встречалась с друзьями, танцевала до упаду в барах, а потом, как говорится, суп с котом! Не стало больше той Бланш, готовой по первому звонку подруг мчаться на край французской столицы, чтобы вместе с ними осушить бокал алкогольного коктейля или повеселиться на вечеринке у бассейна, она примкнула к секте под названием SHINee World. Теперь вместо вечеринок прежде бесшабашная девушка предпочитала просиживать ночи за просмотром, прослушиванием, поиском всего, что мало-мальски было связано с любимыми исполнителями… у нее даже простыни и подушки были в лицах ребят из SHINee! Мать, последний раз посещавшая церковь в день своего бракосочетания, крестилась и вспоминала слова молитв, глядя на то, как дочь то ли поет, то ли воет на непонятном языке. Она еще не видела, как Бланш пыталась скопировать движения из «Sherlock» - случись подобное, наверняка бы отправила единственное чадо к психиатру. А однажды всё, ну, или почти всё в жизни французского шавола изменилось: фармацевтическая компания, в которой Бланш работала маркетологом, открыла вакансию в Сеуле. Это был сказочный шанс попасть в город мечты, тем более, никто из коллег девушки не горел желанием целый год прозябать в Азии! Изначально руководство фирмы с недоверием отнеслось к энтузиазму своей сотрудницы, с пеной у рта заверявшей, что она «будет очень стараться, работать не покладая рук и оправдает оказанное ей высокое доверие», но позднее, удостоверившись, что выбора-то у них особого нет, согласилось отправить Бланш в столицу Южной Кореи. Родители были в дичайшей панике. «Дочь, там же война идет!» - хваталась за голову мать. Отец с твердой уверенностью утверждал, что «там, на улицах, расстреливают людей из пушки», путая южан с их грозными северными соседями. Ему казалось, что там, в этой странной Корее, по улицам шастает Ким Чен Ын и мелко шинкует саблей всех, кто имел счастье познать прелести свободомыслия. - Я поеду, даже если вы мне ноги переломаете, - упрямо заявила Бланш, собрала свои нехитрые вещички и улетела в Сеул. Только ее и видели! В каждом втором фанфике авторы начинали свои рассказы о том, как счастливая фанатка корейской поп-музыки оказывалась в сердце «халлю», случайно сталкивалась с кумиром подростков и проживала полную приятных приключений жизнь в Сеуле. Реальность отличалась от фантазий фикрайтеров так же, как мул от единорога, то есть абсолютно всем. За целый год Бланш ни разу не удалось близко подойти и пообщаться с SHINee. Она дежурила у аэропортов в Кимпо и Инчхоне, регулярно посещала все мыслимые и немыслимые мероприятия, музыкальные программы, но всё было напрасно – певцы находились на недосягаемом расстоянии. А хотелось дотронуться до руки Тэмина, сказать ему: «Я тебя люблю. За то, что ты совершенный. Единственный. Красивый». Ради этого Бланш, наконец-то, освоила «темный лес» грамматики корейского языка, она с трудом могла прочитать большие тексты, а с короткими надписями, а тем более с сообщениями в соцсетях, справлялась играючи. Сложнее было с восприятием на слух, в данном случае француженка понимала лишь процентов тридцать и поэтому просила корейцев говорить медленнее. На новой работе SHINee-фанатизм отражался очень и очень плохо. Головной офис компании Бланш не раз выносил ей строгий выговор за срывы встреч с деловыми партнерами, за систематические опоздания и за то, что их сотрудница нередко исчезала с рабочего места в неизвестном направлении и оказывалась вне зоны доступа. В конце концов, в Париже решили, что Бланш не справилась, и продлевать с ней контракт более не имеет смысла. Целый год девушка находилась между реальностью и фанатской горячкой, а теперь ей приказывали возвращаться назад. Она была в отчаянии.

***

Фотографии, сделанные утром в аэропорту, получились у Бланш размытыми, ни одна не подходила для обработки. И как только эти фансайт-нуны умудрялись ловить моменты? У них парни выглядели как модели на фотосессии – нужный ракурс, красивая эмоция, игра света, почти прозрачная кожа. А у нее что? Джонхен был похож на смуглого крестьянина-филиппинца, а у Тэмина под глазами чернели огромные мешки, лоб лоснился, волосы не блестели, напоминая жеваную солому. Джинки некрасиво открывал рот, Минхо же смахивал на опухшего после бурной ночки алкоголика. Один Кибом излучал айдольскую ауру в истинном своем проявлении, его идеальная кожа и красивые глазки-пуговки вырывали вздохи восхищения и зависти даже у девушек. «Интересно, а он уже прочитал?» - подумала Бланш, не переставая проверять свой телефон, который лежал рядом, на кровати. Время показывало 4.08 утра. Сна ни в одном глазу. Будто услышав ее вопрос, смартфон неожиданно ожил. На экране высветился незнакомый номер. Бланш прокашлялась и, не заставляя ждать неизвестного, смело ответила на звонок. - Алло? - Это Планшэ? – сколько раз она слышала этот голос по радио, издалека, наблюдая за выступлениями SHINee, но все равно потеряла голову – всего лишь на секунду. - Я – Бланш, да. А с кем я говорю? - Ты знаешь, - ответили на том конце. Ни капли раздражения или нетерпения, одна только вселенская обреченность. - Джонхен-ши? - Именно, - Джонхен, казалось, сначала сидел, а теперь встал, голос его зазвучал по-другому, жестче: - Что тебе нужно? - Я написала в своем письме. - У тебя ужасный почерк и ты безграмотна, я еле разобрал эти куриные каракули. - Мой корейский не хуже, чем ваш английский, - Бланш задело замечание Джонхена. Она отдала год своей жизни на изучение хангыля, а ей еще и замечание делают. Собеседник замолчал. - Подожди-ка, ты не та иностранка, что сегодня утром стояла в аэропорту? – вдруг спросил он. - Да. - Ох, какие же вы коварные, я думал, ты хорошая… Так что там у тебя? – тут же сменил тему Джонхен. – Откуда ты знаешь Донсу? Что тебе нужно? - Я хочу увидеть Тэмина. - Пиши письма ему, зачем меня беспокоить? Ты знаешь, что это уголовное преступление – шантажировать человека? – Джонхен умело манипулировал своим приятным голосом, казалось, он мягко взывает Бланш к совести, а на самом деле угрожал. Каждое слово было тщательно продумано, словно он заранее приготовился к тому, что данный разговор запишут на диктофон. - Достань мне номер Тэмина, - безапелляционно заявила девушка, от волнения она не разобрала и половины того, что ей сказал Джонхен. – Или приведи его ко мне, познакомь лично. Тогда никто никогда не узнает о твоем секрете. - Сначала я должен увидеть, что у тебя что-то есть на меня. - Хорошо, - Бланш улыбнулась фотографии Онью на своем экране лэптопа и даже смахнула с щеки лидера пылинку. – Могу предоставить всё. Когда встретимся? Джонхен колебался почти минуту, время текло, а ему не с кем было посоветоваться. Спросить у менеджера или у Джинки? Или самому разобраться, не привлекая внимания? Все спали после изнурительного графика в Тайбэе, а родных он не хотел беспокоить в такое позднее время. - Я буду в Сеуле через два дня, записывай адрес, - наконец сдался он. - Джонхен~а. - Что? - Я тебя тоже люблю, - счастливо прошептала Бланш. - Катись ты к чертовой бабушке! – не сдержался Джонхен и сбросил вызов.