Шантажистка

Катиться к чертовой бабушке пришлось самому Джонхену. Солист SHINee был зол, очень зол, как сотни свирепых буйволов. Принятое пару дней назад решение встретиться с шантажисткой, смевшей называть себя поклонницей их группы, сегодня тяготило и мешало сфокусироваться на рабочих вопросах. С утра Джонхен предупредил менеджера, что поедет вечером на радио один, на такси, а сам, взяв автомобиль сестры – белый «хёндэ», отправился после работы не домой, а в другое место. Девчонка сказала, что будет стоять возле здания MBC, у дороги, в белом платье и распущенными волосами. Эти подробности и странный акцент на деталях одежды Джонхен воспринял с кривой ухмылкой, подумав, что шантажистка намерена еще и соблазнять его. Глупая. Он повернул направо и плавно выехал со стоянки огромной медиа-корпорации в сторону моста Мапо. В условленном месте, у парка Ёыйдо, действительно стояла одинокая фигура – темные волнистые волосы развевались на ветру так, что девушка была похожа на привидение, припозднившиеся прохожие предпочитали обходить ее стороной. Джонхен подъехал поближе и спустил стекло с пассажирской стороны. - Садись быстро, - скомандовал он. Девушка обернулась на шум, внимательно рассмотрела сидевшего в «хёндэ» мужчину и, только удостоверившись, что перед ней именно Джонхен, села в салон. - А где Тэмин? – Бланш не планировала тратить время на формальности и сразу перешла к делу. Она по-хозяйски обернулась и пошарила взглядом пустовавшие задние сиденья. - Дома он. Думаешь, я тебе его притащу так сразу? Так кто ты? И что тебе нужно? – Джонхен сбавил скорость и бесцельно повел машину в направлении Мапо дэро-гиль. Он внимательно разглядывал сидевшую рядом с собой девицу, надеясь смутить. - Я ваша поклонница, - спокойно ответила Бланш, выдержав взгляд. - Наши поклонницы не ходят в три утра по улицам и не садятся в чужие машины. А еще они не занимаются грязным вымогательством, - Джонхен не хотел начинать разговор с ссоры, но не удержался и съязвил. Может, ему все-таки удастся с ней договориться? - У меня не было другого выхода. Я целый год хожу за вами, - растягивая слова, ответила Бланш. Она была полна уверенности добиться желаемого и не дать волю эмоциям, а сейчас «плывет» под воздействием бархатистого голоса Джонхена, близости его тела, запаха кожи и мяты. Девушка, не стесняясь, с любопытством человека, пришедшего в зоопарк поглазеть на панду, рассматривала Джонхена. Смотрела и не верила, что сидит рядом с ним! Стоит протянуть руку и можно дотронуться до кумира. Слов, а тем более корейских, не хватало. Их и не было, они присохли к нёбу или застряли в области живота, где бабочки вкупе с другими чешуекрылыми танцевали брейк-дэнс. - Откуда ты узнала про то видео? – Джонхен поправил съехавшие с носа очки в огромной черной оправе. - Один человек сказал. Джонхен-ши, я не хочу вам навредить, правда. Я не знала, как привлечь ваше внимание. Только поэтому, - Бланш прикрыла холодными ладонями свои порозовевшие щеки. Певец едва посмотрел на нее, не восхитился при виде ее красивых волос, стройных ножек, огромных карих глаз с пушистыми ресницами на пол-лица. - Так с людьми не поступают, тем более, если ты считаешь себя нашей поклонницей. Отдай мне ту запись. Бланш отрицательно помотала головой, упрямо сжав губы. - Я хочу увидеть Тэмина. - Да где я его тебе достану? – неожиданно повысил голос Джонхен. Это был не тот забавный, милый, неуклюжий Джонхен из телевизора, а такой вредный дядечка! В глазах Бланш на мгновение мелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки. Не время раскисать, когда уже полдела сделано. - Вы что, не общаетесь между собой? - Нет, что ты! – ехидно ответил Джонхен. - Мы ежеминутно звоним друг другу, пишем милые сообщения, а когда живем в общежитии, то спим в обнимку! И еще Онью постоянно жрет свою курицу, Кибом готовит или стирает нам вещи, а Тэмин танцует по всем углам. Я же… что я в ваших фантазиях делаю? Ах, да, я же полный придурок, все время страдаю по чьей-либо заднице, а потом плачу у окна. Спасибо, что не танцую! А Минхо у нас кто? - Лягушка он, - ляпнула Бланш первое, что ей пришло в голову. - Тьфу ты! – не сдержался тот. Ей вдруг стало жалко Джонхена. Может, не стоило заходить так далеко? Но он же приехал! Значит, можно потерпеть. Пусть мамочка с сестрой его пожалеют, а она, Бланш, пойдет до конца и добьется своего. Джонхен замолк. Они в тишине проехали еще одну длинную улицу, которая в четыре утра пустовала – ни единой души вокруг, удобное время выбросить труп из салона. - Ты настаиваешь на своих условиях, шантажистка? - Да. Я вам – запись, вы мне – встречу с Тэмином. - Заладила она: «Тэмин, Тэмин», - передразнил ее Джонхен, но он не выглядел злым, разве что слегка раздраженным. – Я попробую. Завтра тогда в это же время? - В 3.45? – уточнила Бланш, показывая на текущее время, мерцавшее бледным огнем на панели ее телефона. - Да нет же! В 2.15! Он резко остановился у какой-то автобусной остановки, не без удовольствия наблюдая за тем, как дернулась вперед головой Бланш, девушка выставила вперед руки и уперлась ладонями о панель «хёндэ». Она была похожа на манекен во время тест-драйва. - Эй, не заляпай мне тут! – усмехнулся Джонхен, наслаждаясь смущенным видом Бланш. - Сестра не любит, когда кто-то оставляет следы в ее машине. - Извините, - пробормотала девушка, одергивая задравшийся подол своего «романтического» платья. - Ничего. Выходи, давай, - Джонхен о чем-то раздумывал, вспоминая свой график на неделю. А потом сообщил стоявшей у машины Бланш: - Ты мне не звони, все равно тот номер не мой постоянный. Я тебе сам позвоню. Может, завтра и не получится встретиться… Белый «хёндэ» рванул с места и, мигая красными огоньками, растаял в летней ночи. Джонхен подавил желание предложить Бланш подвезти до дома, негоже ему еще сочувствовать преступнице и думать о ее безопасности.

*** За несколько дней до авантюры…

В офисе компании, где работала Бланш, сотрудников было не так много, человек десять-двенадцать. Как представитель головного офиса она сидела с двумя старшими менеджерами-консультантами – одна была молодой стройной девушкой, бойкой, как торговка на восточном базаре, другая, постарше, вела себя так, как и подобает солидной даме лет пятидесяти – говорила с едва заметным снисходительным тоном, никогда не повышала голос и не искажала свое безупречное лицо мимическими морщинами, то есть не улыбалась и не хмурилась, вообще. Бланш полагала, что ни одной из вышеупомянутых особ она не нравилась, и ее данное обстоятельство совсем не волновало. Девушка прекрасно понимала, что никогда не станет «своей» среди кореянок, они всегда найдут причину игнорировать ее – за разницу в возрасте, за культурные, внешние различия, из-за религиозных или отсутствия религиозных убеждений. Поэтому каждое утро приходила в офис, здоровалась с улыбкой на лице, иногда звала коллег на обед или ужин и не обижалась, слыша вежливый отказ. Несколько недель назад, сидя перед монитором рабочего компьютера, Бланш, не прячась ни от кого, в отличие от других сотрудников, спокойно занималась обработкой фотографии Джонхена, сделанной на одном из сеульских фестивалей. Ей не нравилось темное пятнышко на щеке певца - то ли прыщ, то ли порез от бритвы – крошечное, оно никак не вписывалось в совершенный образ «сияющего». - Омо, он тебе нравится, что ли? Бланш обернулась и увидела рядом со своим столом старшего менеджера Ан – той Аджумы-Маски, как ее про себя называла француженка. - Ага, - почти грубо ответила она, зная, что корейцы злятся по любому поводу, но непочтительность по-особенному выводит их из себя. – Вам тоже? Госпожа Ан не обратила внимания на плохое настроение младшей коллеги и рассмеялась, чем ввела ее в ступор. - Нет, деточка, к счастью, я не увлекаюсь айдолами. Это же Ким Джонхен, правильно? – она показала на экран и посмотрела на Бланш, та утвердительно закивала. – Я его знаю потому, что мой старший сын учился с ним в одном классе. - А! Ясно! И каким он был? - Мой сын? - И ваш сын тоже, - соврала Бланш, ей показалось, женщине хочется пооткровенничать и она может рассказать что-то интересное. - Хулиганами они были, оба, вот какими! Сколько я натерпелась от их выходок! – менеджер всплеснула руками, силясь не потревожить мимикой свое гладкое, как яйцо, лицо. – Но я запомнила этого мальчика по другой причине. До сих пор смеюсь, насколько глупой я была тогда! Распереживалась, навыдумывала себе невесть бог что, спать не могла. Ах! - А что случилось? - Даже не знаю, стоит ли ворошить прошлое… - женщина посмотрела на фото на экране, а затем, видимо, спустив тормоза давно сдерживаемого желания пообщаться, махнула рукой. Прикатила свое кресло поближе к столу Бланш и вполголоса заговорила: – Однажды мой сын, который очень испортился в старшей школе, пришел вечером вдрызг пьяный. То есть не сам пришел, а его приволокли одноклассники, совсем на ногах не держался, негодник! Мы с мужем перепугались, я побежала укладывать своего мальчика, боясь, что ему может стать плохо. И когда я раздевала его, то из кармана сына выпал телефон. Тогда мы его очень баловали, купили самую последнюю модель, ну, там на видео, фото снимать. И я незаметно для себя начала рыться в телефоне, не удержалась. И была в таком шоке! - Почему? – Бланш вдруг стало любопытно, какое отношение к этому имеет Джонхен из SHINee. - Они сняли видео, где мой пьяный сын, недоумок такой, целуется с Джонхеном! Да! Да! – менеджер Ан ткнула пальцем в угасающий монитор, где несколько секунд назад красовалась фотография солиста SHINee. – Я не могла поверить своим глазам! Побежала к мужу, показала ему, он стал кричать, влетел в спальню сына, столкнул того с кровати на пол и… я думала, он его убьет! На следующий день мы устроили сыну допрос, он, конечно же, отнекивался, отрицал и сказал, что это, наверное, какая-то шутка. В общем, мы не поверили, забрали его документы из той школы и отправили к дяде в Штаты. Он до сих пор там живет, теперь он у нас уже женатый человек, у меня даже внучка есть! Сейчас-то я понимаю, что это действительно была шутка, друзья решили так поиздеваться над пьяными мальчишками, но тогда я чуть не умерла от страха, решив, что моя кровинушка, наш наследник… гей. Прости, Господи! Женщина не сдержалась и скривила лицо, а потом перекрестилась дважды. - А мы ведь даже собирались его лечить, если понадобится! – добавила она, вызвав усмешку у Бланш. Некоторые люди наивно полагали, что «другая ориентация» - это болезнь, подобное предубеждение и неприятие было свойственно практически большинству, казалось бы, образованных, неглупых людей; даже родители Бланш, будучи среднестатистическими европейцами, в чьем окружении были люди разных убеждений и с разнообразными сексуальными предпочтениями, со страхом смотрели на подруг своей дочери, боясь, что чадо однажды приведет домой не кандидата в зятья, а будущую невестку. - Скажете тоже! – рассмеялась Бланш. – А видео то есть? Можно посмотреть? - Зачем тебе? – насторожилась менеджер Ан. – Хочешь опубликовать в соцсетях? - Нет! Что вы! Я же его поклонница! Хочу посмотреть. Любопытно, вы же знаете, как среди фанатов популярна тема нетрадиционной ориентации, нам приятнее видеть оппу в паре с мембером, чем с какой-то мымрой, - пошутила она. - Ой, даже не говори так! Какой же он тебе оппа? Тебе же все двадцать семь, а Джонхену… двадцать пять, если не ошибаюсь… Любимая тема корейцев – возраст, дня не проживут спокойно, если не посчитают, кто кого на сколько дней старше, а их привычка накидывать год сверху? Человеку, впервые знакомящемуся с корейской культурой, данные нюансы приносили немало душевной боли. - Да это я так, к слову, - разулыбалась Бланш и продолжала давить: – Можно увидеть видео? - Ну, я не знаю, надо поискать дома… Менеджер Ан отвлеклась на телефонный звонок, и больше они к данной теме не возвращались – не было повода. Бланш решила, что упрашивать бесполезно, коллега могла заупрямиться, наоборот, стоило изобразить равнодушие, тогда и на результат можно будет надеяться. И действительно - спустя два дня эта женщина сама подошла во время обеденного перерыва к Бланш и сунула ей в руку старенький телефон, выглядевший по сравнению с нынешними ультратонкими гаджетами куском дешевой пластмассы. Видео, правда, было смешным до колик: парни лет четырнадцати-пятнадцати, а среди них Джонхен с нелепой прической – с каким-то недоделанным ирокезом, сидели в помещении с плохим освещением; сначала они что-то говорили в камеру, трудно было разобрать слова, фоном гремела громкая музыка, затем, без объяснений и прелюдий будущий композитор и автор-песенник Ким Джонхен упоенно впивался поцелуем в губы пьяного парня, сидевшего рядом с ним. Сначала под яростным натиском солиста SHINee бедная жертва его обаяния трепыхалась и отбрыкивалась, а затем, видимо, понимая тщетность своего сопротивления, сдалась и обмякла, а в конце даже можно было услышать звонкий причмокивающий звук. Бланш плакала от смеха! Смотрела и снова рыдала. И так раз десять, пока не поняла, что ей позарез нужно снять копию этого поистине бесценного видео, которое может войти в «золотой» фонд SHINee World! Старшая коллега дала всего два часа времени. - После обеденного перерыва я заберу телефон, а пока смотри, сколько пожелаешь, - поистине царский был жест со стороны менеджера Ан. Этого времени едва хватило для фанатки, забывшей об обеде и других своих обязанностях и помчавшейся к опытным специалистам: парни - сотрудники IT-компании, арендовавшей десятый этаж того же здания, где располагался офис Бланш, помогли перенести клип на другой носитель. Бланш не собиралась показывать это видео кому бы то ни было – ни подругам, ни своим подписчицам в соцсетях. Она ощущала всю силу своего благородного поступка – образец для подражания, никак иначе! Может, позже, когда состарится или станет дамой бальзаковского возраста, она поведает эту историю во время какой-нибудь дружеской посиделки, посмеется вместе со всеми и снова восхитится силой своей воли… Однако недолгим был век великодушия Бланш. После беседы, неприятной, стоит отметить, с руководством в Париже, сообщившим о том, что оно более не намерено продлевать с ней рабочий контракт, мысль использовать видео как орудие шантажа пришла сама собой. Прожить в Сеуле почти год и так и не увидеть SHINee? Вернуться ни с чем в Париж? Услышать упреки от родителей, видеть жалость в глазах подруг? Этого Бланш не могла допустить. Вечером, придя с работы и готовясь к утренней поездке-вылазке в Инчхон, Бланш написала записку. «Дорогой Джонхен! Я очень люблю вас, правда. Вы – замечательный человек, талантливый, красивый, умный! Заранее прошу прощения, что поступаю так, но другого пути у меня нет. У меня имеется одна видеозапись, на которой видно, как вы целуетесь со своим одноклассником Сон Донсу. Если вы не хотите, чтобы видео увидели другие фанаты, то позвоните мне. Мы договоримся. Мне не нужны деньги. Буду ждать», - Бланш несколько раз перепечатывала, убирала лишние слова, которые можно было принять за агрессивную угрозу, а затем приписала внизу свой номер телефона и распечатала послание. Сунув записку в пакет с подарками, она тяжело вздохнула.