Шантажистка

Минуты безжалостно утекали в никуда, а на ожидание уходило драгоценное время. Джонхен не звонил, а Бланш изнывала от нетерпения – КОГДА, КОГДА она увидит Тэмина??? И на четвертый день певец, кажется, сжалился, он отправил короткое сообщение, мол, время то же самое, как в прошлый раз, приезжай сюда. Место встречи, указанное Джонхеном, находилось всего в нескольких кварталах от дома, где жила Бланш, а пешком можно было добраться за двадцать минут, но девушка, поразмыслив, решила доехать на такси. Хоть Сеул и вообще Южная Корея славились низким уровнем преступности (а убийства здесь происходит ооооочень редко!), девушка в первую очередь думала о своей внешности. Все деньги, которые присылали родители из Парижа, Бланш почти не тратила, а копила «про запас», на случаи, если SHINee или Тэмин неожиданно задумают выпустить альбом. Сумма набралась приличная, а теперь, когда Джонхен назначил «свидание», тем более там мог появиться и предмет ее вожделения, шавол оказалась перед сложной дилеммой – альбом или новое платье? С разгромным счетом выиграло женское тщеславие. Вполне ожидаемый шаг от француженки, разве нет? Придирчиво осмотрев себя и понюхав длинные рассыпавшиеся по плечам и спине волосы, Бланш улыбнулась своему отражению в зеркале – короткое платье бирюзового цвета удивительно шло ей. Сердце стучало как заведенное, в голове мельтешили беспокойные мысли: а что сказать, если там будет ТЭМИН, протягивать руку для приветствия или не стоит, а может, сразу сказать, что она его любит? При этом в черепной коробке глупышки даже не проскальзывал страх, что Джонхен мог ждать ее со свидетелями и полицией. Условленным местом встречи оказалась детская игровая площадка во дворе многоквартирного дома, рядом с одним из сеульских начальных школ. Бланш вышла из такси и огляделась по сторонам, вокруг было темно, свет фонарей, расположенных вокруг здания образования, едва выхватывал из темноты очертания качелей и скамеек. - Эй, я здесь, - послышался в темноте знакомый голос. И Бланш увидела, как в нескольких метрах от нее, очерчивая полукруг, прыгает из стороны в сторону лучик фонарика. Она смело шагнула в сумрак и, когда глаза привыкли к темноте, увидела у детской «горки» Джонхена. В одной руке певец держал свой смартфон, которым и подавал сигналы Бланш, а в другой – поводок. - Ой, это Бёль Ру? – умилилась Бланш. Она присела на корточки, благо темнота скрывала обнажившиеся бедра, и начала чесать за ухом собаку. - Да. Лучше не трогай, она может укусить, - пошутил Джонхен. Бланш фыркнула, ей ли не знать, что эта знаменитая среди фанатов такса была милейшим и безобидным созданием, впрочем, как и ее хозяин. - Лучше дайте ей побегать, отпустите, - сказала девушка, не переставая трепать загривок Ру, собака была не против ласк и в ответ она тыкалась влажным носом в ее ладонь. - Чтобы потом я не мог ее загнать домой? – Джонхен со смехом смотрел на свою фанатку. - Я вам помогу. - Не стоит, - вдруг смягчился он, тон его стал менее ехидным. – Я всегда поздно возвращаюсь, а Ру не спит, всё ждет меня. И сегодня мне стало жалко ее, решил выгулять ее – на улице сейчас хорошо… Бланш встала и приблизилась к Джонхену. - Вы сильно на меня сердитесь, да? – спросила она. – Мне так стыдно, что я так с вами поступаю. Поступила. - Нет, не сержусь, - честно сказал Джонхен. - Значит, вы поняли, да, что я никому не буду показывать то видео? - Нет, а ты не покажешь? Почему? - Что почему? - Почему ты передумала выкладывать «бомбу»? – Джонхен снова начал издеваться. – Кстати, покажи мне его, я уже и не помню, что подобное вытворял. Бланш протянула свой телефон. Несколько минут на площадке царила тишина, а потом в ночи раздался оглушительный хохот. Джонхен не мог успокоиться, смеялся, не переставая, что даже Бёль Ру, нашедшая себе интересное занятие в углу, между металлической стойкой и кустами травы, прекратила копошиться и тявкнула. - Боже, какой я идиот! Дай мне, перешли мне его! – утирая слезы, попросил Джонхен. Бланш тоже развеселилась, с плеч упал тяжкий груз – он не злился. - Что ты хочешь за него? – спросил Джонхен, как только видео перекочевало в его смартфон. - Встречу с Тэмином. Он покачал головой, его лицо тут же посерьезнело. - Это невозможно. Его нет в городе, и я не знаю, когда он вернется в Сеул. Бланш грустно вздохнула: - А мне в конце недели уже домой. Навсегда… - Тогда выкладывай в Сеть. Ничем не могу помочь. Девушка снова присела на корточки и погладила густую шерсть Ру, такса завиляла хвостом. - Да не буду я. Вы и сами знаете, что нет. Возникла пауза. - А почему именно Тэмин? – спросил Джонхен, он больше не листал в своем телефоне новостную ленту Твиттера, а смотрел вниз на Бланш. - Ну, не знаю… так получилось. Наверное, потому, что он красивый, невероятно красивый, - Бланш от волнения не могла подобрать правильные слова. - Да, наш Тэмин красивый, - согласился Джонхен. – Я еще хочу кое-что спросить у тебя, мне любопытно. - Валяйте. - А как ты узнала о SHINee и почему именно SHINee? - У нас, во Франции, довольно большой фандом, у нас есть свой форум, где мы делимся новостями, фотографиями. В Фейсбуке, Твиттере, да везде, - Бланш задумалась, вспоминая весь свой словарный запас корейского и вкупе с ним историю «болезни». – Увидела случайно в YouTube «Люцифера», потом еще и еще, так и заболела. Знаменитые красные штаны Тэмина! Дэбак! Джонхен засмеялся, прикрывая рот рукой. - И что ты собираешься делать, если встретишь его? Набросишься с визгами? Тэмин сбежит. - Нет, - замахала рукой Бланш. – Я просто хочу его увидеть вблизи, дотронуться хотя бы до его руки. - Уууу, нет, у тебя не получится. Так нельзя делать. - Почему? - Это же неприятно! Ты бы хотела, чтобы незнакомый человек трогал тебя? – Джонхен тоже подошел ближе и присел возле Ру. Собака от радости едва не запрыгнула хозяину на колени. - Нет. - Пойми, мы такие же люди, как и все остальные. Это просто кажется, что мы особенные, но это не так. Сам не понимаю, почему нас называют идолами, я считаю, что это слишком пафосное, гиперболизированное определение и форменное издевательство над артистами, которых при этом первые три года публика не считает за людей, хотя они работают как проклятые, напрочь забыв о сне и еде, родных, учебе, обо всем на свете. Быть поп-идолом – очень тяжелый труд, пройти подобное испытание могут лишь те, кто уверен, что сможет выдержать ненависть людей, фанатизм поклонников, слепоту и глухоту профессиональных музыкантов, равнодушие старшего поколения, а самое тяжелое – это безвестность. Я даже не могу представить себе, что было бы со мной, если бы SHINee не удержались на плаву… Бланш поняла основную часть того, что сказал Джонхен, женская интуиция подсказала ей, что певец говорит о наболевшем, интонация его голоса помогла уловить настроение и суть его пламенной речи. - Словом, я не могу тебе ничем помочь. Если тебя утешит наше маленькое свидание в компании с Ру, то вот, - Джонхен зевнул. – А мне пора возвращаться, уже светает. У меня завтра полно дел. - Ким Джонхен-ши. - М? – он внимательно смотрел на Бланш. Совсем не казался отстраненным. - А можно еще раз с вами увидеться? – жалобно попросила она. – Я скоро уеду отсюда, хотя жила здесь целый год. Была на вашем концерте весной. Понимаете, да? - Да. - Я спала в спальном мешке возле стадиона, чтобы не пропустить свою очередь. Я мерзла, как бомж, - Бланш тяжело задышала, давя клокотавшие в груди эмоции. – Ночи не спала, караулила ваши клипы, накручивала просмотры, голосовала, писала вам в Твиттер, комменты под ваши постами, переводила ваши сообщения на французский… И. И ничего! Я так и не увидела вас вблизи!!! - Но сейчас-то я здесь, - мягко напомнил Джонхен. - Да, но… - Ах, да, ты же Тэмина хотела увидеть, но, - он пожал плечами, - ничем не могу помочь. - Я не покажу никому это видео! Не верите? Вот прямо сейчас, при вас я удалю его! Смотрите! – Бланш вскочила и вытащила свой смартфон, быстро отыскала видео и нажала на кнопку «Удалить». - Смелый поступок, но наверняка у тебя дома есть копия, - усмехнулся Джонхен, наматывая на кулак поводок. Он уже уходил домой. - Нет, клянусь! - Хорошо, хорошо, мне в любом случае все равно, - он постоял некоторое время, будто раздумывая, а потом сообщил: - Завтра приходи сюда, если хочешь. Кажется, Ру понравилось гулять в три утра. - Ура! – обрадовалась Бланш и кинулась на своего кумира, она прижалась щекой к его джинсовой куртке. От Джонхена пахло стиральным порошком и кондиционером для белья, легкий цветочный аромат приятно пощекотал нос. - Эй, не надо так. Что я говорил о прикосновениях? - Ok, no skinship! – Бланш отпрянула и примирительно подняла кверху руки. – Sorry! Вам надо почаще бывать в Европе, это нормальное проявление чувств. - Иди уже, поздно ведь совсем, - улыбнулся Джонхен. А потом вдруг участливо поинтересовался: - Тебе вызывать такси? Как ты доберешься? - Лучше береги себя, ДжонгДи! Я не пропаду.

***

Бланш за долгое время, потраченное на глухие страдания по поводу отъезда из Сеула, широко улыбалась. Она была очень счастлива, душа ее была готова выпрыгнуть из тела и вознестись ввысь, парить, бултыхаясь между облаками, искриться на солнце и пролиться дождем на землю. В голове то и дело всплывал вчерашний разговор с Джонхеном. «Он потрясающий», - вынесла вердикт Бланш. Следующее ночное «свидание» с Джонхеном прошло еще лучше. Бланш взяла с собой плакаты и диски, чтобы получить автограф, но отчего-то передумала их вытаскивать из сумки, вместо этого протянула ему подарок – альбом с наклеенными фотографиями Джонхена, сделанными ею лично. - Уаааа, - восхищенно протянул он, даже в темноте при свете фонарика было видно, с какой любовью сделаны эти снимки, как аккуратно обработан каждый мелкий изъян. – Спасибо! Бланш собой гордилась. Она смело уселась рядом с Джонхеном на скамейке и, не таясь, смотрела на него. «И почему я раньше не обращала внимания на то, какой он красивый? Естественно красивый. Что у него такой удивительный тембр голоса. Мелодичный смех. А характер? Обычно же айдолы высокомерные, а он сидит и терпит меня», - размышляла Бланш, наблюдая с улыбкой за тем, как солист SHINee внимательно рассматривает каждую фотографию в альбоме и с восторгом сообщает дату, когда она была сделана. Он путался. Это естественно, за несколько месяцев участники группы практически каждую неделю куда-то летали, а то и в неделю по несколько раз – в Японию, США, Индонезию, Таиланд, Китай. Когда пришла пора расставаться, на глазах Бланш стояли слезы. Ей хотелось остаться там, на этой детской площадке, вечность сидеть под теплым боком Джонхена и слушать его голос, время от времени играя с шаловливой Ру. Певец не заметил или сделал вид, что не видит, что девушка расчувствовалась, он весело попрощался и попросил девушку беречь себя. - Будь осторожна, не хулигань, - помахал рукой Джонхен. Бланш ничего не могла вымолвить в ответ, лишь кивнула и побежала к подъехавшему такси. Когда машина тронулась, девушка расплакалась. - С вами все хорошо? – перепугался водитель, оборачиваясь к своей ночной пассажирке. - Всё просто отлично, - сообщила Бланш, растирая по лицу слезы.

***

Сборы и упаковывание вещей, отправка части багажа отдельной почтой прошли в полнейшей тишине. Бланш тяжело вздыхала и думала, что еще придумать, чтобы задержаться в Корее, попросить убежища у правительства, нарушить закон? Всё не то, сумасшедшие варианты отметались по мере поступления. И почему она, глупая, вместо того, чтобы караулить у офиса SM и рыскать в сеульских бильярдных в поисках Тэмина с Каем, не ходила на радиопрограммы Джонхена? Ведь он несколько раз за прошедший год проводил эфир за прозрачными стенами, чтобы фанаты могли вдоволь понаблюдать и фотографировать… Время было упущено безвозвратно. Обратный билет до Парижа Бланш купила накануне ночью, надеясь, что не успеет, но оставались места в бизнес-классе. «Бери!» - рявкнула мама, прекрасно зная, что непутевая дочь сделала это специально. Привилегированным пассажирам предоставлялась возможность прибыть за сорок минут до посадки, чем и воспользовалась Бланш, не желавшая сидеть в накопителе и терзать душу лицезрением прощального вида Инчхонского аэропорта, где она провела большую часть своего времени в Корее. Ей досталось место у иллюминатора. Вот не повезло, а она надеялась поспать, но противные стюардессы ведь не позволят зашторить окно, каждую минуту вежливо упрашивая дать другим людям поглазеть на облака и простирающуюся под пузом самолета Азию. Бланш уселась поудобнее и заранее пристегнулась, готовая сразу же, как воздушное судно наберет высоту, откинуть спинку кресла назад и заснуть. Рядом кто-то сел. Мужчины. Один тихо выговаривал другому на корейском, кажется, был недоволен местом. У Бланш не было желания открыть глаза и посмотреть на своих соседей. - Хён, я хочу сесть там! – не переставал ворчать парень. Однозначно голос принадлежал молодому человеку. – Я всегда сижу у окошка. Скажи ей, попроси, пусть уступит место. - Да сиди ты, что ты как ребенок маленький? Какая разница? – отвечал сердито другой голос, судя по всему, этот человек был намного старше своего спутника. - Ну, попросииии! - Она же спит! Да еще иностранка, как я ей скажу? Моего английского не хватит, - начинал злиться мужчина. – Потом тебе будет сложно выбираться в туалет. - Ну, хёёёёёён! – канючил парень. - Я все слышу. И я понимаю корейский, - заговорила вдруг Бланш. Ей надоело слушать это нытье. Она открыла глаза: - Место уступлю, но при… Невероятно! Бланш не могла поверить своим глазам. Рядом с ней сидел… Тэмин! Она закрыла глаза, зажмурила их крепко и снова открыла. Никакого зрительного обмана – это был Ли Тэмин. Самолет начал набирать скорость, а старшая бортпроводница после приветствия капитана на двух языках - корейском и английском – попросила соблюдать меры безопасности и пожелала приятного полета, а на крошечных экранах, встроенных в спинки кресел, замелькали инструкции, как выбраться из салона в случае аварии. - Так, вы согласны меняться? – спросил Тэмин, заметив по выражению глаз Бланш, что та узнала его, он высоко поднял маску, оставив открытыми лишь свои умные карие глаза. - Да. А вы… - Ага, я он, - бросил Тэмин и, несмотря на запреты стюардесс, отстегнул ремень безопасности и встал. Бланш густо покраснела, она не думала, что ее кумир будет сидеть рядом с ней, ответит на ее вопрос, а потом будет пытаться сесть на нее. - Извините, а давайте после взлета? Сейчас ругаться будут, - жалобно проблеяла она. - Да нет же, мы же быстро, - Тэмин посмотрел на своего «хёна», все это время наблюдавшего с недовольным видом за своим капризным подопечным. Девушке ничего не оставалось, как послушаться. Она подобрала свою сумку с пола и собралась сесть на место Тэмина, но тот вытянул вперед руку: - Нет! Туда сядет мой менеджер! И не успела Бланш возмутиться, как эти двое быстро расселись и застегнули ремни безопасности, оставив ей место с краю. - Мадам, прошу вас, сядьте, - заговорила на английском стюардесса. Бланш хотела пожаловаться на своих обидчиков, сказать, что ее нагло обманули, но быстро передумала. Тэмин. Ли Тэмин. Человек – прекрасный принц, ее мечта, он сидел на расстоянии вытянутой руки, а Бланш ничего не чувствовала. В голове было пусто как у Арианы Гранде, как у Ким Кардашьян, как в фандоме Николя Саркози. Неужели такое возможно? Она же хотела, так сильно мечтала увидеть его! Она чувствовала волнение, трепет, но, Боже, твиты Онью вызывали больше восторга, чем осознание того, что Тэмин с ней говорил. Это нечестно. Хотелось плакать. Ехать за тридевять земель, потерять абсолютно все надежды, а найдя искомое, почувствовать пустоту. Жестоко. Бланш крепко зажмурилась, заставляя себя одуматься, реанимировать сердце «тэминта», а оно молчало. Под ресницами затрепетали картинки, в голове разлился мелодичный смех и тихий голос. Джонхен! - Что? – спросил сидевший рядом менеджер. Неужели Бланш произнесла его имя вслух? - Ничего. Она закрыла глаза, не обращая внимания на катившуюся по щеке слезинку. Наверное, менеджер решил, что Бланш сумасшедшая – то смотрит коршуном на Тэмина, то шепчет имя Джонхена, а теперь тихо плачет. Пусть, ну и пусть. Она и есть сумасшедшая. Фанатка.