Pretend You're In Love

Первым, что осознала Наташа, стала оглушительная тишина. То, что женщину держат не дома, было понятно сразу: обычно она слышит соседей наверху, их часто лающую собаку. Нужно быстро оценить обстановку, чтобы понять где она находится и почему. Разум был будто в пелене, тяжелые веки никак не желали открываться. Во всем этом явно что-то не так. Нат попробовала пошевелить руками и тихо зашипела, почувствовав, как в запястья впились браслеты наручников. Вариантов сбежать не было, по крайней мере до тех пор, пока она не сумеет открыть глаза и оглядеться вокруг. Но тяжесть, затаившаяся где-то внутри, по-прежнему давила на нее и Наташа почувствовала, что поддаётся ей. Она снова засыпала. Мотнув головой, шпионка сконцентрировалась и с трудом приоткрыла глаза. Романова никак не могла понять в чем дело, ведь такого раньше она еще не испытывала. Разом она догадалась. Не было никакой силы, не позволявшей ей поднять веки — это черная повязка. Все чувства враз обостряются, словно бы в какой-то игре, и это Наташе отнюдь не нравилось. Ведь может случиться все что угодно, а она не то что бы двигаться, даже видеть не может! Картинка была не полной и шпионка стала постепенно вспоминать прошлую ночь, чтобы вставить недостающие пазлы на свои места. Ее обманули, обвели вокруг пальца, будто бы они знали, на что она сумеет повестись. Ната мысленно прокляла себя за свою дурость — как она смогла поверить, что к ней в квартиру пришли в одиночку? Она должна была проверить все, а не сфокусироваться на одном лишь мальчишке, которого чуть не задушила. Тогда бы, может, она была бы сейчас дома, а они — в тюрьме. Задумавшись, она вспомнила немного больше и о втором напавшем. Ей удалось схватить пистолет и тем самым контролировать ситуацию, а затем… Ничего. Вздохнув, Наташа продолжила прислушиваться. Через несколько мгновений она услышала как по кафельной плитке зашагали тяжелые сапоги. Звук казался глухим, что помогло сделать вывод о том, что она в помещении с закрытой дверью. Это подтвердилось скрипом давно несмазанных петель, который говорил еще и о том, что она тут явно не одна. Наташа тут же напряглась, держа ухо востро. Она и не могла позволить себе не наблюдать, потому что любая деталь, выпущенная из внимания, может стоить жизни. Так она еще знала, что с остальными все в порядке. — Так, так, так… Наташа Романофф. Или мне стоило сказать Черная Вдова? Ты какой вариант предпочитаешь? Она почувствовала, что сердце забилось немного сильнее, но все же продолжала сохранять спокойствие. Этот голос принадлежал мужчине, который был в ее квартире той ночью. Он звучал очень знакомо. — Мне плевать, как вы станете меня называть, потому что я надолго тут не задержусь, — ответила Романова. Наташа была уверена: если она перестанет отвечать на звонки Тони или Фьюри, то они немедленно займутся ее поисками. И если она не у себя и не у Старка, значит, она вляпалась в беду. Они уже рядом, она знала. — Боюсь, что это невозможно, Наталия, — она услышала ухмылку в его голосе, — Ты помнишь меня? Я вот тебя — да. Она чувствовала, как он подходит ближе. Нат проверила наручники вновь, затем напоминая себе, что это все-таки металл — она не сможет его просто так снять. То же обстояло и с ногами. Он положил ей руку на плечо и женщина тотчас попыталась отстраниться, но очень скоро поняла, что стул не двигается. Так у нее нет шансов к бегству и потому придется использовать другие козыри, припрятанные в рукаве. — Может, бывший любовник? — спросила она мягче, чем прежде. — О, я был бы не против, но нет. Мы с тобой отправимся в прошлое, — Романова почувствовала его дыхание на своей шее, — Я говорю о Красной Комнате. Сердце Наташи остановилось. Она постоянно думала о нем и наконец поняла кому принадлежит этот голос. Виктор Хеммингс. Шпионка с трудом сглотнула, вспоминая время, проведенное с ним. Она отлично помнила, как ее избивали в углу за то, что она хотя бы самую малость сделала хуже, чем ему того хотелось. Он всегда кричал, говоря, что другие девушки совершеннее нее, и он хочет, чтобы она стала такой же. Виктор — тиран. Узел на затылке ослаб и повязка спала с ее головы. Романова наконец-то могла увидеть комнату, в которой ее держали. Стены были кирпичными, темно-серыми. Металлическая дверь казалась толстой, такой, какую ей, вероятно, не одолеть. Не было даже окошка, хотя бы маленького отверстия, чтобы понять где она и какое сейчас время суток. Потому Наташа не могла разобрать сколько времени была в отключке. Внешне она оставалась спокойной, но на самом деле была разочарована собой и немного испугана. Виктор обошел стул, останавливаясь напротив нее. Наташа подняла свой взгляд, чтобы рассмотреть его лицо. Оно почти что не изменилось спустя те дни в Красной комнате, разве что немного постарело. Он улыбался так, будто бы срубил большой куш на сомнительной лотерее. Шпионка вопросительно изогнула бровь. — Я приготовил для тебя столько интересного, — усмехнулся Виктор. Сначала она хотела огрызнуться, но все же передумала, решив держать рот на замке. Он знал, как она думает, как работает и на что она способна. Именно поэтому любой неосторожный шаг может стать непоправимой ошибкой. Выдержав ее взгляд, Виктор подошел к двери, постучав в нее ровно два раза. Внутрь вошло сразу трое мужчин и Романова попыталась рассмотреть что было за дверью. Но там оказалась точно такая же кирпичная стена, что совершенно не принесло никакой пользы. Затем Наташа сосредоточенно рассмотрела вошедших, одетых одинаково: в черные брюки и белую рубашку. У каждого был пистолет в кобуре на бедре, однако у третьего был ствол побольше еще и в руке. Она прокляла Виктора за такую тщательную подготовку. Он знал о ней все и выполнил все меры предосторожности, чтобы ей ни за что не удалось сбежать. Он подошел к ней, показывая пару наручников. — Лучше слушайся или умрешь. Наташа мысленно согласилась с Виктором. Он отвязал ее руки и ноги, а затем защелкнул наручники на тонких женских запястьях. — Встань, — приказал мужчина и она поднялась. Двое мужчин с электрошокерами встали по бокам от нее, а третий, с пушкой в руках, шел впереди. Она поглядела на Виктора с ухмылкой. — Вы считаете, что они и впрямь могут меня остановить? — сладко спросила Наташа. — Пожалуй, мы оба знаем ответ. Она слегка кивнула. Виктор подошел к двери, постучав три раза. Она открылась. Наташа мысленно повторила — два раза, чтобы мужчины вошли, три раза, чтобы они могли выйти. Это может стать полезным. Все двери в коридоре оказались металлическими и за ними, судя по глухим звукам, тоже были люди. Наташа внимательно следила за своими сопровождающими, но они, кажется, не замечали ее взгляда. Она упала на колени, из-за чего мужчина, стоявший позади нее, выстрелил из нее. Она быстро пригнулась, заставив его упасть со стуком на землю, пистолет выпал из его рук. Мужчины слева от нее выхватили электрошокеры, нанося удары по ее рукам и всему телу. Она взмахнула ногой и оттолкнула его, схватила шест, когда он выпал из его рук, и сломала его надвое. Другой мужчина ткнул электрошокером в середину ее спины. Она застонала от боли, но ухватила покрепче половину шеста и воткнула ему в живот. Вздох сорвался с ее губ, как только электрошокер упал на пол. Громкий грохот разнесся вокруг. В то же время Наташа почувствовала острую боль в руках. Быстрый взгляд вокруг, и она нашла последнего человека с пистолетом, нацеленным на нее. Виктор смотрел на нее, держа его в руке. Она посмотрела на свое плечо и обнаружила, что была ранена, и теперь по нему стекала кровь. — Я же говорил тебе слушаться, — рыкнул Виктор. — Вы знаете, что это у меня плохо получается, — возразила Наташа. Он шагнул к ней и ударил наотмашь. Лицо шпионки метнулось вслед за его рукой, с проступившим на коже горячим отпечатком ладони. Но затем Романова упрямо посмотрела в его глаза. — Мэджейс, иди сюда, — заорал Виктор. — Да, сэр? — подошел мужчина, точно так же направивший пистолет на Наташу. — Если только чуть дернется — сразу стреляй, ясно? — Да, сэр. — Отлично. Теперь идите за мной. Виктор продолжил свой путь по коридору. Она услышала стон одного из охраны, которого пару минут назад ранила и невольно подумала, что не стоит повторять его путь. Виктор остановился у одной из дверей и странно улыбнулся, отчего шпионке стало не по себе, а затем вошел внутрь. — Я надеюсь, ты помнишь, — с нескрываемой улыбкой в голосе проговорил он. Сердце Наташи остановилось, когда она увидела машину перед собой сразу после того, как вошла в комнату. Это была одна из тех машин, которые использовались на ее тренировках. Хотя это было не худшим устройством из пыток, — или, точнее, того, что они называли тренировками — оно все равно вызвало много жутких воспоминаний в голове у Наташи. Она чувствовала, как Виктор толкает ее к машине, но она стояла на своем месте, упрямо желая держаться как можно дальше от нее. Однако она просто не могла сравниться с его силой и через несколько секунд потеряла равновесие, когда он практически перебросил ее через комнату к машине. Он воспользовался ситуацией, быстро бросив ее и привязав к стулу. Она боролась с ремнями, пытаясь найти в них какие-то слабые места, чтобы суметь убежать, но, к сожалению, было известно, что невозможно. Она проглотила комок в горле и уставилась на похитителя. Она пыталась не обращать внимания на колющее давление на спине, но ее разум продолжал возвращаться к этому, приказывая ей убежать, потому что она знала, что произойдет достаточно скоро. Виктор оглянулся на нее с гордым видом. Он подошел к ней, схватив за подбородок, чтобы она не смогла отвести взгляд, а затем наклонился очень близко к ней, так близко, что она могла чувствовать его дыхание на своем лице, что заставляло ее хотеть съежиться. — Судя по выражению твоего лица, ты действительно все помнишь, — ухмыльнулся он, — Надеюсь, ты также помнишь, насколько это эффективно. Она ничего не сказала. Она не могла. Она боялась, что если она это сделает, она скажет что-то, о чем потом обязательно пожалеет. Открывая рот, она не только рисковала своей безопасностью, но и безопасностью своих друзей. Если бы Виктор смог похитить ее, то не сказать, что он не смог бы похитить других Мстителей. Ее сердце ныло, зная, что все они в опасности, и она не могла защитить никого из них, потому что все еще была здесь. Даже если, находясь здесь, она в настоящее время удерживает Виктора занятым, это не значит, что у него нет других людей, выполняющих его приказы, собирающихся выследить и поймать Мстителей одного за другим. Хоть она полностью доверяла членам команды, она не могла не думать о том, что они будут обмануты точно так же, как и она сама. Виктор несколько секунд смотрел на нее, а затем отстранился. Он достал из кармана пульт, показав его ей. — У меня здесь все под контролем. Скажи или сделай то, что мне не понравится, — он нажал кнопку, и боль разошлась по всему телу Наташи, заставив ее задохнуться, — И ты сразу поймешь это. Как только я закончу с вопросами, мы пройдем… Обычное обучение, которое ты прошла ребенком. Наташа посмотрела на него, желая, чтобы это закончилось как можно скорее. — Первый вопрос: где остальные Мстители? Она ничего не сказала. Независимо от того, сколько раз он нажимал на эту кнопку, независимо от того, сколько боли она испытывала, она не собиралась ничего говорить. Ее жизнь не стоила того, чтобы рисковать жизнью ее друзей, ее товарищей по команде. — Время вышло, — сказал он, следом нажимая на кнопку. Наташа громко застонала от боли. Это продолжалось куда дольше, чем в первый раз, и она знала, что он намеренно делает это. Она знала, что Виктор собирается сломать ее, пока она не скажет ему все, что он хочет услышать. К сожалению для него, она скорее умрет, чем скажет ему хоть что-нибудь. — Следующий вопрос. Знают ли Мстители все, что вы сделали? — Да, — ответила она правдиво. Виктор на мгновение выглядел противоречиво, но решил не жать на кнопку. — Кто является лидером Мстителей? Тишина. Затем пронзительная боль пронизывает все тело Наташи, еще дольше, чем раньше. Она кричала от боли, сжимая кулаки вместе. — Последний вопрос на сегодня. Как больно тебе станет, когда я убью твоего драгоценного Железного Человека? Наташа тяжело сглотнула, нахмурившись. Виктор улыбнулся, снова нажимая кнопку. Она продолжала смотреть на него, глубоко дыша и пытаясь отвлечь свой разум от боли, которая поглощала ее. Она тихо застонала, глаза начали слезиться. Она даже попыталась немного отодвинуться от источника боли, но не сумела. Она закричала, закрыв глаза, чувствуя, что может потерять сознание в любой момент. Когда это прекратилось - она ахнула, будто не могла дышать все последние несколько минут. Ее тело было уставшим и болезненным, голова свисала вниз, пока она пыталась оправиться от боли. Виктор развернул перед ней экран, чтобы она могла видеть фотографии на экране. Она знала, что будет дальше, и боялась изображений, которые появятся на мониторе. Она откинулась на спинку стула, зная, что чем раньше она покончит с этим, тем скорее она встанет и вернется в свою комнату. На экране появилось изображение Стива Роджерса. После минутного взгляда она почувствовала, как боль снова прошла через все ее тело. Она больше не могла кричать. Затем был Брюс, Тор, Фьюри и Клинт. С каждым разом боль усиливалась, ее тело становилось все более изможденным. Последнее изображение принадлежало Тони. Ее сердце заболело, теперь она понимала, как сильно ей не хватает его. Затем боль. Полная и абсолютная боль, и Наташа закричала, поскольку она беспощадно поглотила все ее тело. Она желала, чтобы боль закончилась, и готова сделать все, чтобы она прекратилась. Ее челюсти сжались, по лицу текли слезы, когда она пыталась бороться с этим. Но ничего не получалось и она больше не могла терпеть. Ее тело больше не могло этого терпеть. Затем все погрузилось в темноту.