Фьюр

POV Гарри Поттер       Я несся сломя голову, путаясь в непослушных ногах. Мантия цеплялась за ветки, грозя порваться. На секунду остановился, тяжело дыша и опиравшись о колени, я жадно глотал воздух, который раздирал пылающие легкие. Сейчас, фух, вот сейчас, отдышусь. Мантия сползла с меня тонкой серебряной паутинкой и тут же отправилась в карман куртки, рукав которой послужил мне платком, стирающим пот со лба.       Медленно разогнулся и, кряхтя как старик, заставил дрожащие и горящие огнем от быстрого бега ноги двигаться дальше. Споткнувшись о корягу, тихо ругнулся и прошептал «Люмос», освещая окружающее меня пространство Запретного леса. POV Драко Малфой       За шепотом тьму разогнал свет чужого заклинания. Пока я втолковывал глупому животному необходимость побега, оно неслышно втягивало носом холодный воздух. В моей голове этот животный поступок оставил разложенный по полочкам аромат приближающегося чужака: чай с лимоном, дым костра и что-то, напоминающее снег с горных вершин, — колючий, но свежий и дарящий ощущение свободы, как будто стоишь на краю мира и все в твоих руках. Мой голубой друг, ну и прискорбно же это звучит, понемногу раскрыл пасть и вытянул язык, пару раз облизнувшись, пробуя на вкус окружающую реальность. Сладость затопила мой рот, заставляя часто сглатывать слюну. Кто-то медленно приближался со спины и мне, Драко, сидящему, но не рулящему в голове фьюра, как истинному слизеринцу, не понравилось, что кто-то заходит к нам с тыла. С беззащитного тыла, между прочим.       Фьюр не внял моему настойчивому бормотанию о безопасности, ведь незнакомец, побрезговав всеми правилами поведения с дикими животными, запустил свои наглые ручищи в нашу шерсть и принялся её нежно («Нежно?» — вопил я в голове мохнатого предателя) перебирать. Тяжело выдохнув, я попытался заставить пушистого засранца взаимодействовать. Животное передало мне волну усталой мудрости и как будто пожурило, как заботливая бабушка, за недоверие. Видимо, фьюр воспринимал меня как своего щенка? Драконенка? Не знаю как объяснить, но что-то вроде маленького неумехи, требующего обучения. «Нужно делать так», — получил я четкое наставление в голове, в момент, когда та самая башня заточения Драконцель тягуче обернулась и медленно протянула длинным языком по гладящей руке, задевая шерсть. — Тьфу, тьфу, гадость какая, — брезгливо отплевывался я, пока в мою белобрысую голову лавиной лилась информация: образы, картинки, чувства и все, как одно, вызывающие ноющую боль в груди. POV Гарри Поттер       В двух шагах от меня, отражая свет полной луны, таинственно поблескивал длинной голубой шерстью небольшой дракон. «Дракон?» — чуть не поперхнулось мое подсознание. «Беги, беги, беги», — вопили сиреной в голове инстинкты, но сегодня я решил, почему-то, проигнорировать все, кроме интуиции, а она подталкивала вперед, к этому чуду природы. Я остановился и неспешно опустился на колени рядом с подрагивающей тушей. Руки, действуя сами по себе, потянулись к неизведанному, требуя ощутить, принять тот факт, что это не иллюзия. Дракон совершил попытку подняться и тут же тягуче, будто плача, вскрикнул, упав на подкосившуюся переднюю лапу. Я рванул к нему в едином порыве — помочь.       Мягкая, изумительная, струящаяся шерсть, холодным шелком пробегала между пальцами. Теплый, влажный язык дракона скользнул по моей руке, заставив на миг замереть, а потом продолжить прерванное занятие. Наслаждение, восторг, — вот что я почувствовал, соприкасаясь с пушистиком. Под моими руками, начиная от сложенных под брюхом лап, шерсть стремительно начала темнеть. Полоса кобальтового цвета замерла где-то на середине живота дракона, а я, как никогда, был полон умиротворения и какой-то щемящей нежности, светлой грусти, как будто прошло уже много-много лет, и я, наконец, пережил все тяготы и лишения, а воспоминания стали всего лишь прошлым, не имеющим никакого влияния на настоящее. Я с облегчением выдохнул и устроил голову на боку у животного. — Спасибо. Ты необычайный, — тихо выдохнул я и расплылся в умиротворенной улыбке, прикрывая глаза. POV Драко Малфой — Ты необычайный, — услышал я, прежде чем заставил, вернее заканючил, заскулил и выпросил, хитрую зверюгу посмотреть на нашего настырного преследователя.       Гадкий Поттер разложился на мне, как на диване, на его морде расцвело удовольствие, а я бился от тошноты и презрения, в оковах чуждого и не понятного мне, животного разума. Чужая боль рвала мне душу, заставляя задыхаться от бессилия что-либо изменить, в моем незавидном положении придатка к пушистому психологу, урожденного лекаря душ. Я почувствовал лишь огорченное порицание моего «наставника», который затянул тихое «фьюр-фьюр-фьюр», укачивающее и умиротворяющее, прежде чем провалиться в сон.