Don't stop the party

За окном светило солнышко, лучи которого прогревали промерзшую землю и согревали людей. Весна – это одно из прекраснейших времен года, когда в воздухе витает не только аромат зелени, но и любви. Чимин и так был по уши влюблен, а сейчас ему вообще сносит крышу, а живот наполнен бабочками. Несмотря на странное знакомство Чимина и Юнги, их отношения протекали плавно и равномерно. Присутствовал даже цветочно-конфетный период, но Шуга быстро заебался смущаться от пристальных и игривых взглядов продавцов в цветочном магазине, поэтому они перешли на новый уровень. За эти месяцы Юнги стал очень дорог Чимину, младший мог ночами напролет думать о хене, открываться ему и высказывать свои самые сокровенные мысли. Это было до мурашек круто. Конечно же, как и у всех нормальных людей, у пары были ссоры. Вокруг Шуги постоянно вертятся люди, желая подобраться к нему поближе и втереться в доверие, поэтому рядом с ним всегда можно заметить девушек, что нагло пытались привлечь внимание парня. И даже если в этот момент Шуга смотрел только на Чимина, Пак был недоволен таким обстоятельствам. Он и не мог представить, что является таким собственником. Юнги же, в свою очередь, ревновал тихо, как казалось с первого взгляда. Но когда они оставались наедине, то Мин срывал свою злость на Чимине, вжимая того в подвернувшуюся поверхность и грубо показывал, кому он принадлежит. Конечно, Чимин бы соврал, если бы сказал, что это нихуя не приятно и обидно, ведь увидеть такие эмоции со стороны старшего редкость, поэтому Пак вкушал и запечатлевал в воспоминаниях. Со временем эти страсти поубавились, поэтому в душе Пака закралось подозрение того, что он больше не интересен Юнги, как раньше. Но все это было глупостью, Мин просто понял, что Чимин его и никуда не сбежит, даже если захочет, оттого он перестал так яро реагировать на Тэхёна, что вечно лип со своими объятиями к Паку. Хоть Пак и сомневался насчет чувств старшего, он все же был уверен, что Мин так просто не бросит. Их отношения были проверены расстоянием и временем. И даже однажды верностью, когда Чимину наплели про измену Юнги. Младшему ничего не оставалось, как поверить на слово. В душе, конечно, остался очередной осадок, медленно опустившийся поверх предыдущего. Да, он верил хену, но какого, блять, черта происходит вообще.

***

День был относительно хороший, Чимин уже сделал реферат на завтра и теперь лежал перед теликом, лениво болтая ногой, что свисала с дивана. Сосед по комнате уехал на неделю к родителям, поэтому было безумно скучно. В дверь неожиданно постучали, отчего Пак вздрогнул, но все же поплелся открывать. Он никого не ждал, поэтому, увидев Юнги на пороге, одновременно удивился и обрадовался. Они не виделись уже неделю, старший стал пропадать не пойми где, а Пак скучал до чертиков. – Оо, Члемиин, – пьяно протянул Юнги, вваливаясь в чужую квартиру. – Не, не так.. ЧлеМэн! – Боже, Юнги, ты пьян! – подхватив болтающееся тело, Чимин расстегивал куртку хена, но тот не давался. – Ты че себе позволяешь? – ухмыльнулся Мин. – Раздеваю тебя, что еще, – фыркнул Пак, прижимая Юнги к двери и пытаясь стянуть с того куртку. – Извращенец! Сходи в храм, там, в церковь, – поднял указательный палец вверх и умничал Юнги. – Переоцени некоторые вещи.. Ик.. – От тебя алкоголем разит, как от бомжа Вити, – пыхтел младший. – А, так этого милого мужичка Витей звать? Ооо, иностранец, что ли? Я-то думаю, че он такой странный-иностранный. – Мин Юнги, потрудись объясниться! – Тсс, – приложил палец к пухлым губам Шуга, – Пуся, не бузи. – Какая еще пуся?! – Утиии, какие мы милые, – гыгкнул Мин, щипая Чимина за щеки. – Так, все, мне это надоело! – взбесился младший, отталкивая пьяное тело. Но что-то пошло не так, когда он оказался вжатым в стену. Чувствуя горячее дыхание на своих губах, Пак шумно выдохнул, сдерживая в себе желание поцеловать. В нос ударил слабый запах женских духов, но Пак свел все на весну, которая мерещилась ему везде. – Не борзей, - серьезно произнёс Юнги, впиваясь в любимые губы жарким поцелуем, в порыве страсти покусывая нижнюю губу. Чимин поплыл, цепляясь пальцами за куртку, что все еще была на Юнги. Старший всегда целовал грубо, страстно и неожиданно, поэтому предугадать и привыкнуть было невозможно. Зацепив пальцами шарф, Пак сдернул его с тонкой шеи и, еле как оторвавшись от поцелуя, спустился губами по скулам к кадыку, покрывая красные засосы поцелуями. Так. Стоп. – Что?! – вскрикнул Пак, резко упираясь руками в грудь Мина. – Что это?! – А? Ты о чем? – Я тебя спрашиваю, что за хуетень?! Что это, блять?! – Чимина охватила паника наравне с истерикой. Все подозрения резко всплыли на поверхность, не позволяя радикально мыслить. – Да что… – Юнги взглянул в зеркало, что висело напротив. - А, так ты об этом. Ничего нового, просто следы очередной веселой ночки. Юнги пожал плечами, вновь прижимаясь к Чимину и выдыхая тому в ухо. – На чем мы там остановились? К глазам подступили слезы, отчего Чим невольно всхлипнул и, сильно пихнув Мина, он открыл дверь настежь. – Убирайся! – Ну, малыш, прекрати, – ухмылялся Мин, пытаясь приобнять парня. – Подумаешь, пара шлюх. Главное ведь, что я возвращаюсь к тебе. Подобные слова били, как ножом по сердцу. Чимин думал, что разревется, как девчонка, но в нем неожиданно проснулись злоба и ярость. Да как этот урод вообще посмел заявиться сюда. – Я сказал, выметайся из моей комнаты! – психовал младший, грубо выталкивая Мина из квартиры. Тот лишь тихо посмеивался, стараясь прижать к себе Чимина. – Да ты чего? Ну, хочешь, я больше так не буду? – А больше и не надо, – холодно взглянув на Мина, Чимин злобно выплюнул. – Я ненавижу тебя. Исчезни из моей жизни, мразь! В коридоре послышался громкий хлопок двери, словно выстрел. Это был контрольный. Двойное попадание. Остановка обоих сердец. Чимин скатился спиной по двери, закусил кожу на руке и громко всхлипнул. Как? Как Шуга мог так поступить? Он же клялся в любви, все же было хорошо. Чимин и ласковый, и податливый, и любящий. Да даже в сексе ни разу не отказал и делал все так, как велел старший. А, может, ему это не надо было? Может, все это было враньем изначально? Да на что Чимин вообще надеялся, когда соглашался на гребаные отношения, финал которых знал заранее? Пак содрогнулся всем телом и не выдержал, задыхаясь в громких рыданиях. Сердце глухо стучало в висках, бабочки скребли изнутри, пытаясь вырваться наружу, где-то меж ребер болело, с хрустом ломая кости. Чимин лег на пол, давая волю эмоциям и громко закричал, срывая голос, а после тихо хрипя. «Это конец», – светилось красным в пустоте внутри. Если бы он только знал, что сейчас, за дверью, Юнги сидит точно так же, прислонившись спиной к двери и слушает устрашающие крики. Хочется сорваться и выломать к херам дверь, а после обнять и успокоить рыдающего Чимина, прижимая к себе. Но Мин не мог, поэтому лишь молча рыдал, сжимая пальцами выкрашенные волосы. Он понимал, что причинил неимоверную боль. Он урод. Мразь. Но с Чимином по-другому не получилось бы. Этот влюбленный дурак скатился бы с ним в яму, на дно, откуда не выбрался бы. А Юнги не хотел такой жизни для него, потому что любил. Он любил его по-настоящему и трепетно, как никогда и никого. Чимин научил его жить, отучил от сигарет и вновь влюбил в баскетбол. Пак слишком хороший для Мина, он не заслужил такой жизни. Юнги нашел в себе силы подняться и уйти лишь в тот момент, когда всхлипы за дверью стихли. Ноги не слушались, руки дрожали, а глаза болели от слез. Внутри уже не болит, там теперь пусто, как раньше. От осознания этого Мин ударил кулаком в стену, разбивая костяшки вновь. В голове лишь эхом отдавались последние слова Чимина. «Конец», – подумал Юнги, отъезжая от общаги.