Don't stop the party

Вам когда-нибудь приходилось испытывать расставание на собственной шкуре? Если нет, то Пак бы вам позавидовал. Его рвало на части от осознания происходящего, он раз за разом прокручивал в голове тот злосчастный вечер, когда Юнги завалился к нему в пьяном состоянии. Хотя на счет этого еще можно было подискутировать, ведь Юнги не перезвонил на следующий день. Чимин ждал, надеялся, но видимо старший был в адеквате, раз все помнил и больше действительно не появлялся в жизни младшего. В универе о нем так же не было слышно, он словно в воду канул. Наряду с ненавистью и презрением, Чимина гложило чувство вины и волнения. Все это произошло слишком быстро и странно. Когда стало известно, что Мин забрал документы, то Пак не выдержал. Он окончательно сломался. Несколько дней он рыдал в комнате, не желая покидать её просторы, но после жуткого истощения и нереальной усталости организм сдался. В полуобморочном состоянии он попадает к Джину, где лежит с температурой пару дней. Он отчаянно пытался сдохнуть, но хен не дал, опекая как мамочка. Тэхен, который был крайне шумным, при Чимине притихал, пытаясь поддержать. Но не это сейчас нужно Паку. Ему нужен был Юнги да поскорее. Чтобы тот извинился, раскаялся или хотя бы соврал. Чимин бы поверил, во что угодно поверил, чтобы остаться с Мином. Он бы простил. Ему необходим этот человек как воздух. Кажется, без него он не сможет двигаться дальше. Никто не будет поддерживать, никто не поможет с домашкой, никто больше не обыграет в баскет. Казалось, что все это было страшным сном, а сейчас Чимин проснулся и сошел с ума, цепляясь за мнимую реальность. Но это был не сон, отчего становилось только хуже. Уж лучше бы он никогда не напивался в тот вечер, не заходил в ту комнату и не встречал бы Юнги. Пак пытался оклематься, но с каждым днем становилось все хуже. Тэ уже не выдерживал, используя любые известные способы для поднятия настроя, но все это словно проходило мимо Чимина. Совсем отчаявшись, друг пошел на радикальные меры. Он рассказал обо всем младшему брату Пака, который тут же метнулся в Сеул. Чимин был легко влюбляемым, но первая любовь – это уже серьезно.

***

– Чонгуки, я не хочу туда идти, – ныл Чимин, пытаясь скрыться от палящего солнца. – Давай пойдем домой? – Я тебя зачем в Америку привез? Ты просто обязан прокатиться на горках, – Чон сжал его руку, таща за собой. – Пошли на колесо обозрения? Или что пострашнее хочешь? Чонгук водил тонким пальцем по названиям аттракционов, выбирая наилучший и издеваясь над старшим братом, что до усрачки боялся высоты. Когда Чон приехал в Корею по вызову Тэхёна, то застал брата в ужасном состоянии, несмотря на то, что за ним ухаживал Джин. На Пака было страшно смотреть, поэтому Чонгук взял все в свои руки и старался «поставить на ноги» Чимина. Он таскал его гулять, водил на концерты, в театр, проводил с ним веселые вечера и пытался заменить Чимину семью, любви которой так не хватало парню. – Не пойдууу, – Пак топнул ногой как маленький ребенок. Неожиданно его толкнули в спину, отчего он врезался в Гука. – Оппа, я хочу сюда! – длинный ноготь девушки указал на «туннель любви». Девушка была невысокого роста, но не кореянка, несмотря на смешанную речь. С виду она была ухоженной, но по манерам можно сказать, что это просто избалованная девица, которая всегда добивается желаемого слезами. Чимин на это фыркнул и уже хотел было увести отсюда братца, как до боли знакомый голос заставил его словно прирасти к земле. – Блять, да делай ты все, что хочешь, – грубанул Юнги. По телу Чимина пробежали мурашки, в перед глазами пронеслись все воспоминания, которые Чим так долго и мучительно закапывал в себе. В горле образовался ком, на глазах выступали слезы и под ложечкой сосало. Где-то внутри, в гробовой тишине и темноте, послышался шорох слабых крыльев давно погибших бабочек. Нет, это не может быть он, все слишком просто, так нельзя. Он же только собрал себя по кусочкам, склеивая воедино, Пак не готов к этой встрече: ни морально, ни физически. Но как же хотелось сейчас обернуться и посмотреть в эти наглые глаза, узнать, как ему живется, а после громко крикнуть: «Вот он я, смотри на меня». – Ну оппа! Купи мне билет, – надула губки девушка. – Чонгуки, идем на твое чертово колесо! – воскликнул Пак, подталкивая растерянного брата к кассе. Он чувствовал затылком тяжелый взгляд Шуги, но повернуться не решался, подавляя это желание глубоко внутри. – Чимин?! – Шуга схватил его за руку, разворачивая к себе. – Какого черта? – О, Шуга! – Пак был херовым актером, но выхода нет. – И тебе привет. – Я повторяться не буду, – старший буравил Чимина взглядом, заглядывая в бездонные, но такие пустые, глаза. – А, да мы тут с... Другом... Решили прогуляться, – натянуто улыбаясь во все тридцать два, Пак приобнял руку Чонгука, который стоял рядом. – С другом, значит, – Шуга перевел свой недовольный взгляд на так называемого друга Чимина, изучая его. – И в каких позах вы дружите? – Что? – вскрикнули Чонгук и девушка одновременно. – Это не твое дело, – сказать, что Чимина это задело, значит ничего не сказать. Он схватил Гука за руку и протолкнул его в очередь, вставая следом. – Пошли, мы тоже прокатимся на этом обруче, – грубо потянул за собой девушку Юнги. – Но я не хочу, – протестовала та. – Да мне похуй, – злость охватила Мина, хотя он не понимал почему. Или все прекрасно понимал, ведь чувства к этому пареньку не угасли, наоборот, Мин стал чувствовать острую необходимость в Чимине, каждый раз сдерживаясь, чтобы не позвонить или не приехать. Юнги даже решил смотать в Америку, чтоб уж наверняка. И этот высокий парень, что так мило ворковал с его, блять, парнем, жутко бесил. Может, это судьба такая, а может, просто Юнги хитрожопый, но они вчетвером оказались в одной кабинке. Пак не обрадовался такой перспективе в принципе, но сделать ничего не мог. – Так… Вы знакомы? – неуверенно спросил Гук, переводя взгляд с Юнги на Чимина. – Нет, я его впервые вижу, – фыркнул Пак, сложив руки на груди и уставившись на открывающийся вид. Юнги лишь хмыкнул, искривляя губы в ухмылке. – Вы друзья, да? – Не смеши меня, – бубнил Чим. – Ну Минни, прекрати, – Чон слабо шлепнул брата по бедру и перевел взгляд на Шугу, который злобно смотрел на него. – Давно вы дружите? Мне так интересно узнать о ком-то еще, кроме Тэхёна. – Чонгук! – оборвал его Чимин, прикусив губу. Юнги не обязательно знать о том, что Пак остался совсем один, даже Тэ забивал на него, проводя больше времени со своей новой пассией. – Ну что? – возмутился младший. – Может, хотя бы познакомимся, – подала голос девушка. – А, точно! Пак Чимин, где твоя воспитанность? – пихнул парня в бок Чонгук. – Йа! Кто бы говорил, – надулся Чимин, пытаясь оттянуть время знакомства. До конца осталось совсем чуть-чуть, надо только дожить. – Да ладно тебе, хен, – сделал акцент на последнем слове парень. – Я–Чон Чонгук. Он представился и протянул ладонь Шуге, на что тот усмехнулся. – Мин Юнги. – Ч-что..? – Чонгук не мог поверить, что это тот самый парень, который смог надломить Чимина. В голове все перемешалось, а руки чесались въебать по этому милому личику. – Ах, ты падла! – вскочив с места, Чон рванул к старшему, но его остановил Чимин. Кабинка от резких движений покачнулась, отчего девушка заверещала. Пак заметил, что они уже прибыли, поэтому вытолкнул злого брата наружу, выскакивая следом. – Пошли, – он схватил его за руку и потянул за собой, скрываясь от ухмыляющегося Юнги.

***

– Почему ты меня остановил?! – злость не отступала, заполняя сердце Чонгука. – Его нужно было проучить! Да как он вообще смеет так к тебе относиться! – Чонгук… – Да он же тебя ни во что не ставит! Значит, сначала использует тебя, потом выбрасывает, как ненужную вещь, а сейчас так спокойно заявляется! – Чон… – Да еще и с бабой какой-то! А ты видел её, а? Вся такая цаца и.. Айщ, два сапога пара! – злобно выплюнул младший, пиная от досады лавочку, на которой сидел Чимин. – Гук… – Эта скотина еще пожалеет, что появился на свет! Да я его… Я… – Пак неожиданно громко всхлипнул, смотря невидящим взглядом перед собой. – Эй, ты че, плачешь что ли? – растерялся Чон, опускаясь перед Чимином на корточки и пытаясь заглянуть ему в глаза, из которых лились слезы. Нижняя губа парня дрожала, а короткие пальцы сжимали края футболки. Он думал, что отпустило, что прошло, но стоило ему только увидеть эти чертовы глаза-полумесяцы, как внутри вновь все взорвалось, разлетаясь на куски. – Чимина! – Гук не на шутку перепугался, сжимая руку брата и тряся его. – Все, прекрати. А то я буду называть тебя не хеном, а нуной. – Чон.. Гукки, – всхлипывая, вымолвил Пак. Чон понял, что брата сейчас прорвет, поэтому он потянул парня за руку, заставляя подняться с нагретого места, и крепко обнял, поглаживая по спине. Чимин рыдал взахлеб, медленно опускаясь на дно своих эмоций и давясь чувствами. – Тише-тише, все ведь хорошо, – Чонгуку было больно. Он впервые видел вечно улыбающегося и веселого брата в таком состоянии. – Успокойся уже, ну. Чимин бы и рад, да только разорванная в клочки душа не дает этого сделать, выплескивая всю свою боль через слезы, от которых у него уже опухли глаза. Он даже не знает, сколько времени так простоял, высмаркиваясь в плечо брата и вытирая об него слезы. Это смущало и унижало одновременно, он не хотел бы, чтобы Гук видел его в таком виде. Поэтому он отправил младшего в магазин, а сам уселся на лавочку, шмыгая носом и кусая нижнюю губу. Слёзы уже высохли, а щеки неприятно ныли. – На, это тебе, – Чон принес теплый шоколад, протягивая брату. Чимин с благодарностью принял стакан, делая глоток и блаженно мыча. – Это вкусно! – но он даже не улыбнулся, отчего сердце Чонгука больно кольнуло. Он не мог смотреть на такого брата. Даже несмотря на то, что они виделись редко и почти не общались, Пак оставался в памяти Чонгука озорным и неугомонным парнишкой. Чон хотел было ответить Чимину, но тут его резко схватили за плечо. – Чон Чонгук? Пак Чимин? – высокий накаченный мужчина в дорогом костюме осмотрел парней. – Д-да, – вымолвил младший. – Прошу Вас последовать за мной. В случае непослушания буду вынужден применить силу. – Что? Куда? – вскочил Чимин и попытался оттолкнуть мужика от брата. Но тот ловко заломил руку парня за спину и повел его к машине, не обращая внимания на его шипения и дерганья. – Что Вы себе позволяете?! Отпустите! – сопротивляться было бесполезно, ведь мужчина был в раза два больше Пака. Следом за ним в машину затолкали и Чонгука, к которому Пак сразу же прижался. – Что вам надо?! – рыкнул Чимин, наблюдая за водителем через зеркало заднего вида. – Закрой свой рот, щенок. – Немедленно отпустите нас! – Чонгук попытался выскочить, но двери были заблокированы. – Кто вы такие вообще? – Пак со злости пнул переднее пассажирское сидения, в котором уже разместился второй мужик. Тому явно не понравились такие шумные ребятки, поэтому он резко развернулся и приставил дуло пистолета ко лбу старшего. Пак испуганно замер и даже задержал дыхание, боясь пошевелиться. – Чтоб я больше ни звука не слышал, – мужик отвернулся, оставляя парней приходить в себя. Чонгук вцепился дрожащими пальцами в руку брата, прижимаясь к нему. – Мне страшно, хен, – прошептал тот, утыкаясь носом в плечо Чимина. В это время Пак был напуган не меньше, он внимательно всматривался в мелькающие дома за окном, пытаясь запомнить дорогу. Но было слишком темно, а ехали они долго. Чимин старался придумать план побега, но это было рискованно, поэтому он горько вздохнул, кусая уже ноющую от боли губу. Чимин не боялся за свою жизнь, ему уже все равно, он переживал за младшего брата, который был сейчас в опасности. Несмотря на то, что их отношения крайне хрупки, а сами они не родные, за последние дни парни сблизились и стали друзьями. Сейчас перед Паком стояла одна единственная задача: вытащить Чонгука живым.