Don't stop the party

Умереть, конечно, очень хотелось, но Чимин понял, что он еще жив, когда в голове раздался громкий голос недовольного Чонгука вперемешку с раздражающе пикающей аппаратурой. В глаза ударил яркий свет, отчего Пак поморщился. – Я требую нормальных условий для своего брата! – повысил тон Чон. – Как вы понимаете, это не бесплатно, – деликатно намекнул врач. – Я заплачу любые деньги, – устало ответил брат, присаживаясь на стул рядом с койкой и беря Чимина за руку. – А теперь убирайтесь. Врач тихо удалился, закрыв за собой дверь «Прекрати, Чонгуки», – попросил Чим, но остался без ответа. Он перевел взгляд на замученного брата, заглядывая в его покрасневшие и опухшие глаза. Его всего трясло, а губы были искусаны в кровь. – «Воу, парень, нехило тебя помотало». Но Чон вновь никак не отреагировал, чем разозлил старшего. Пак вскочил с места, возмущенно взмахивая руками и тут же замер, уставившись на свое безвольное тело, которое так и осталось лежать в постели. Все его лицо было искалечено, кое-где уже запеклась кровь. Руки были перебинтованы, а от сгибов тянулись какие-то трубки и аппараты. Пак дышал тяжело и медленно, с помощью маски, через которую поступал кислород. «Ч-что за…», – в дверь вновь заглянул врач. – Там… Посетители к вашему брату, – мужчина вздрогнул от ужасающего рыка Чонгука и скрылся за дверью. – Смотри, Чиминни, за тебя волнуются. А ты говорил, что никому не нужен, – горько усмехнулся младший, поднимаясь со своего места. «Ты что несешь?!», – взорвался Пак, наблюдая, как Чон вытирает текущие по щекам слезы, – «Объясни немедленно! Чонгук!» Гук напоследок сжал ладонь брата и вышел из палаты. Чимин посмотрел на свою правую руку, понимая, что ничего не почувствовал. Захотелось взвыть, чтобы хоть кто-нибудь услышал и пришел на помощь. Все это сводило с ума, ведь так не бывает. «Я рехнулся, точно!», – нервничал Чимин, рванув следом за Чонгуком. Он попытался открыть дверь, но пальцы прошли сквозь ручку, – «Это еще что за новости?!» Чимин попытался еще раз, но все было тщетно. На глаза навернулись слезы, а обессиленное и невесомое тело опустилось на пол. Он схватился за волосы, давая волю эмоциям, и громко взвыл. «П-по-помогите…».

***

Шуга уже двадцать раз пожалел, что связался с этими ребятами. Все эти слезы и сопли действовали на психику, нервируя парня. Тэхён не мог успокоиться, высмаркиваясь в рубашку Хосока и что-то нес нечленораздельное. Юнги готов поклясться, что даже Хоуп его не понимал, если только через слово. Сам же Хосок был испуганным и растерянным, что было непривычно. Он впервые не знал, что делать и как себя вести, а главное – как успокоить истерящего Тэхёна. Голова уже раскалывалась от боли, а попа чуяла неладное, отчего Мин не мог найти себе места. Было странное ощущение, словно он что-то упускает, что-то очень важное. Но оно протекает сквозь пальцы, оттого Шуга не может за него ухватиться. Страшное предчувствие угнетало. – Я… Я его так люб… А он… Я… Же виноват… Виноват во… Всем виноват, – взвывал Ви, цепляясь уже за мокрую ткань рубашки. – Я хуев.. ый друг… Хоуп, п-пони… маешь?! – Нет, малыш, ты очень хороший, – успокаивал старший, поглаживая ревущего парня по спине. – Что произошло? – вмешался Мин. – Он… – младший вновь разрыдался, за что Юнги получил злобный и рассерженный взгляд Хосока. Шуга лишь пожал плечами, как бы извиняясь. Вскоре к ним подошел врач, поэтому Тэ сразу же рванул к нему, хватая того за руку. – Успокойтесь вы, – пытаясь расцепить цепкие пальцы Тэхена, начал мужчина. – Родственники разрешили посещение, так что можете пройти. Но его уже никто не слушал, потому как Тэ рванул вперед по коридору, таща за собой Хосока, а Юнги медленно поплелся следом, вовсе забив на медика. Потеряв парней из виду, Мин задумался над тем, зачем ему все это. Лучше бы он сейчас сидел дома или собирался в какой-нибудь клуб. Несмотря на то, что все это немного отвлекло от мыслей о Чимине, на душе все еще скребли кошки крупных размеров, тревожа старые раны. Хотелось забыться, а тут еще и чужие проблемы навалились. – Чонгук? – удивился Мин, подойдя к троице, что стояла у палаты №303. Тэхен цепко держал ладонь Чона, вытирая слезы. – О, какие люди, – безразлично отозвался тот, переводя взгляд с Юнги на Тэхена. – Слезами не поможешь. – К-к-к-к… – непослушные губы никак не хотели открываться, отчего Тэ лишь беспомощно жестикулировал, требуя ответа. – Что? – не понял Гук. – Тэ спрашивает, как он, – помог Хосок, за что получил благодарный взгляд Тэхена и недовольный Чонгука. Юнги все это время стоял, как вкопанный, мысленно складывая мозаику в целостную картину. Руки вспотели, а по телу пробежался холодок. Это не может быть Чимин, все не должно быть так. – Из-за тяжелой черепно-мозговой травмы он впал в травматическую кому. Он пока под наблюдением, так что его пичкают какими-то препаратами. У него перелом руки, ребер, ушиб почек и повреждение печени, – Чон сглотнул, облокотившись спиной о дверь палаты. – Есть вероятность того, что он… Он не выживет. – То есть… Как это? – верить не хотелось ни Тэхену, ни Хосоку, ни Чимину, который подслушивал под дверью. А Юнги лишь судорожно думал о том, что это может быть его Пак. Его ласковый и добрый Пак. – Если опухоль начнет увеличиваться, то нужна будет хирургическая помощь. Это крайне опасно и… – Гук пытался держаться, но слезы сами потекли по щекам. – Ч-что случилось? – вновь повторил свой вопрос Юнги. – Ты меня спрашиваешь?! – не выдержал Гук, рванув к ничего не понимающему Мину. – Это все ты! Слышишь?! Он схватил старшего за грудки, встряхивая. Юнги растерянно смотрел в бешенные глаза Чона, с ужасом понимая, что речь идет о Чимине. – Все из-за тебя! Его избили до полусмерти, а ты посмел так легко сюда явиться?! – орал Гук, не в силах успокоиться. – Он не заслужил этого! Это ты должен был валяться в той помойке! Ты! – Чонгук, подожди, – попытался вмешаться Тэхен, но его грубо оттолкнули обратно к Хосоку. – Эта мразь не должна быть здесь, – злобно выплюнул Гук, толкая ошарашенного парня на пол. Юнги провожал невидящим взглядом парней, безвольно открывая и закрывая рот. Хосок виновато посмотрел на друга, чувствуя, как Тэ сжимает его ладонь и вновь тащит за собой. «Гукки, подожди!», – вскрикнул Пак, ударяя кулаком в дверь. Когда она резко открылась, Чим вывалился в коридор, уставившись на сидящего на полу парня. В глазах Юнги было так много чувств, что ухватиться за какое-то определенное почти невозможно. Страх, ужас, непонимание, вина. Мин тяжело и судорожно дышал, хватая ртом воздух. Вокруг все плыло, больничные стены словно давили, загоняя в тупик и без того потерянного парня. Чимин наблюдал за тем, как слезы потекли по белоснежным щекам. Шуга недоуменно прикоснулся дрожащими пальцами к щеке, нащупывая мокрую дорожку. Он вздрогнул, пытаясь вскочить, но ватные и трясущиеся ноги не слушались, как ранее у Тэхена. С губ сорвался всхлип, пугая как Юнги, так и Чимина. Пак впервые видел такого Мина, отчего стало страшно. «Юнги!», – крикнул Чим вслед, пытаясь догнать рванувшего Шугу. Но он потерял его среди мелькающих людей и белых халатов. На душе стало еще поганее, поэтому он решил вернуться в палату. Жутко хотелось уебать глупому брату, он не имел право так разговаривать с ним. В палату Пак проскользнул вместе с врачом, что зашел предупредить о истекающем времени посещения. В комнате стояла угнетающая обстановка, что немного отрезвило Чимина. Он все еще не мог поверить в то, что его тело приковано в постели, а его самого никто не видит. – Чимини, – всхлипнул друг, поглаживая большим пальцем его руку. – Я уверен, что ты меня слышишь… Я обещаю, что больше не оставлю тебя, я буду рядом, я… Я буду приходить. Нет, мы… Мы будем приходить… Хосок приобнял парня, поцеловав его в макушку. Чонгук отвернулся к окну, не в силах на это смотреть. – Мы сейчас уйдем, но обязательно вернемся. Завтра. Я обещаю, – заверил Тэ, медленно поднимаясь со стула. – Чонгуки о тебе позаботится, пока нас нет. Он ведь хороший у тебя… Хосок попрощался с Чоном, выводя ослабленного и зареванного Тэхена из палаты. Гук тяжело выдохнул, когда закрылась дверь, и медленно осел возле окна, облокотившись на стену. – Минни, ты… Я не хочу верить, что ты так просто уйдешь от нас, ты не можешь. «Мне нет смысла здесь оставаться», – ответил сидящей у противоположенный стены Пак, – «Видимо, так все и должно закончиться». – Тэхен отличный парень, просто он немного дурак. Он с головой в Хосока, совсем забыв про тебя. Он, наверное, думал, что ты вечно будешь рядом, – горько усмехнулся младший. «Вот я и не буду больше мешать их идиллии». – И Хосок такой же. Два сапога пара. Но ты только посмотри, как Тэ переживает. Извел себя до полуобморочного состояния. Я уж подумал, что его рядом с тобой положат. «Дебил же, совсем себя не бережет», – подметил Чимин. – А Юнги… Пак напрягся, притягивая к себе колени, обнимая их руками и утыкаясь в них носом. – Я его выгнал. Он даже не знал, представляешь? «Угу». – Я из-за этого так разозлился, Чим. Я больше, чем уверен, что это по его вине. «Да откуда тебе знать?!», – взвыл Пак, тихо всхлипывая. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я нашел тебя… там… Кто мог тебя так изуродовать? Не зря же Мин боялся за тебя в Америке. «Точно… Те парни еще что-то говорили о Шуге», – оживился Чимин, припоминая неприятные моменты. – И после всего, что он тебе сделал, он заявился сюда. Сука, – рыкнул Чон. «Хэй, прекрати выражаться! Я еще здесь, между прочим», – возмутился Чим. – Хотя, я, наверное, не должен был так поступать. Надо было, чтобы он увидел тебя в таком состоянии и хоть немного понял свою вину. Хотя у него, наверное, даже совести нет. «Прекрати», – Чим начал злиться, поднимаясь с пола. – Таких, как он, надо отлавливать и… И закапывать живьем. «Остановись, я сказал!», – рычал старший, злобно смотря на брата. – Он же конченый. Как ты вообще мог на такого повестись? Этот парень явно не твоего общества, я даже рад, что он тебя бросил. «Заткнись!» – не выдержал Мин, махнув рукой и нечаянно задев стакан на тумбочке. Стакан двинулся, расплескивая воду по поверхности, отчего Чонгук испуганно уставился на него, а Чимин на Гука. – Чим…? «Блять», – растерялся старший, не ожидая такого. – Боже, я сошел с ума, – выдохнул Чон, вскакивая с пола и начиная судорожно собирать свои вещи. После он подошел к брату и вновь прикоснулся к его руке. – Я утром приду. Все будет хорошо. Гук поспешил на выход, напоследок кинув взгляд на неподвижный стакан. «Я хочу к Юнги!», – крикнул вслед Пак, но остался неуслышанным.