Don't stop the party

После ухода Чонгука Чим долго и упорно пытался сдвинуть гребаный стакан с места, но ничего не выходило, выводя Пака из себя. «Да ебаный ты», – злился парень, с силой толкнув стул. Тот со скрипом двинулся, пугая Чимина. – «Ого, вот это я мощь». Но повторить у него не получилось, стул никак не поддавался и двигаться, падла, не желал. «Ну подожди у меня», – пригрозил кулаком Чим, обреченно вздыхая и присаживаясь на край больничной койки. – «Вот так-то, парень. Лежишь тут без сознания, а я должен в одиночестве страдать». Чим надулся, понимая, что разговаривать с собственным телом глупо, но ничего больше не остается. Тонуть в груде собственных мыслей страшно, ни к чему хорошему это не приведет. Хотя подумать над тем, что ему теперь делать, необходимо. «Хм, я могу двигать вещи, когда злюсь», – мыслил он, почесывая подбородок. – «Может, стоит сконцентрироваться?» Чимин опустился босыми ногами на пол, подходя к тумбочке. Он напрягся всем телом, прикасаясь к краю стакана и пытаясь его сдвинуть. Пальцы не проскользнули сквозь – и это уже хорошо, но передвинуть предмет оказалось труднее, чем Чим себе представлял. «Ну какого ж хера», – взвыл он, психуя и нервничая. Все это отнимало много сил и энергии, поэтому парень делал перерывы, чтобы отдохнуть. С каждым разом концентрироваться получалось все лучше, а предмет двигался все легче, в итоге упал на пол и разбился на мелкие кусочки. «Ну молодец, Чим, ниче не скажешь», – бузил сам на себя Пак, пыхтя над разбитым стаканом. Получилось поднять только один осколок, и то он упал уже через несколько секунд. «Уф, пиздец какой-то», – удрученно вздыхал Чимин, развалившись на полу. Он уставился в потолок, ожидая скорого прихода Чонгука и думая о Юнги.

***

Чонгук с опаской заглянул в палату брата, с ужасом заметив разбитый стакан. Когда он спросил об этом врачей, то те сказали, что ничего не слышали и никто к пациенту не заходил, поэтому Чон запер дверь и внимательно осмотрел помещение. Когда он понял, что все тихо, то подошел к брату, погладив его по руке. – Привет, Минни, я пришел, – измученно улыбнулся младший, усаживаясь на стул рядом. – Ну как ты здесь? Как ночевал? Не страшно было? «Да я здесь описяться от страха успел, ага», – бурчал Пак, закинув свою задницу на подоконник. – Так странно, – задумался младший. – Я с тобой разговариваю так, словно ты можешь меня услышать, хех… Он горько усмехнулся, отпуская руку Чимина. «Я же здесь!», – фыркнул Пак, наблюдая за братом. Он не выдержал и решил открыться Чонгуку, не надеясь, что тот поймет. Собрав все силы, Чим слабо двинул горшок с цветком, что стоял рядом. – Ч-что?! – воскликнул Чонгук и дернулся от страха, падая вместе со стулом на пол. Парень судорожно поднялся, попятившись к двери. Он испуганно смотрел на цветок, листья которого все еще подрагивали. «Ну вооот», – закатил глаза Пак, спрыгивая на пол и подходя к тумбочке, где лежали ключи Чона. Он передвинул их чуть ближе к краю. – «Не забудь, а то домой не попадешь, дурак». – Ч-Чимин? – икая, спросил младший. Он прижимался спиной к двери, нащупывая пальцами замок. Пак еще раз дотронулся до ключей, уронив их на пол. Чонгук во все глаза уставился в пустоту, после чего выскочил за дверь с ужасающим криком. Чим лишь вздохнул, пожав плечами. Он попытался, по крайней мере. Наткнувшись на врача, Чон перепугано пытался рассказать все ему, но вовремя осекся. Какой дурак поверит в то, что его брат – приведение? Мужчина непонимающе смотрел на паренька, изогнув бровь. – С Вами все в порядке? – Д-да, просто… Просто. – Чон кивнул и развернулся на пятках, после чего метнулся обратно к палате брата. Если это реально он, то Чонгуку стоит разобраться со всем, тем более, что Пак сам выходит на связь. Осторожно заглянув внутрь, Чон вновь осмотрел комнату, остановив свой взгляд на бессознательном теле брата. – Хен? Ты здесь? – уточнил младший, не решаясь зайти. «Ага, вот я ща опять сдвину че-нить, а ты ссыканешь», – бурчал Пак. – Хм… Чимин? Дай мне знак… «Сам напросился, засранец», – пожал плечами старший, подходя к осколкам на полу и пнув один. Он отскочил к двери, остановившись прям перед Чоном. Тот нервно сглотнул, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. – Вот это да, – удивлялся Чон, принимаясь собирать осколки. – И как ты научился? Пак неоднозначно пожал плечами, совсем забыв, что брат его не видит. Когда осколки были в мусорном ведре, а стул поднят и подмят под задницей Чона, Пак уселся на койку, прямо напротив брата. – Так… Давай ты будешь двигать предметы, если «да». Если «нет», то никак не реагируй, окей? – предложил Чон, оглядываясь вокруг. «Ну давай», – в очередной раз вздохнул Пак. – Наверное, тебе сложно двигать большие предметы, – задумчиво произнес младший, после чего полез в сумку и достал конфетку. Он положил ее на тумбочку. – Вот, должно подойти. Чимин тихо засмеялся, впервые за последнее время улыбаясь. – Ты где? Напротив меня, да? – задал первый вопрос Чон. Чимин слабо передвинул конфетку, экономя силы. – Ооо… Тебе сложно это делать? – Пак вновь прикоснулся к конфете, двигая ее. – Мм... Ты как, хен? Все хорошо? – Чимин задумался, кусая губы и смотря в глаза Чонгука, который смотрел прямо на него. Наверное, это не хорошо, ходить вот так вот в отдельности от своего тела. – Понятно, – кивнул младший, опустив голову. – Прости меня, хен, я не успел… Чонгук тихо всхлипнул, а этого Чимин не мог выдержать. Он напрягся и сконцентрировался, прикасаясь к руке брата. Тот вздрогнул, резко поднимая голову и смотря перед собой. – Я почувствовал, хен, я почувствовал! – обрадовался он, пока Пак слабо и вымученно улыбался. – Как же мне не хватает тебя. Тэхен переехал к Хосоку, я теперь один в общаге… Мне плохо, Чимин. Я не могу видеть тебя таким и… Чонгук вновь всхлипнул, закрывая лицо ладонями. Он содрогался в беззвучном плаче, сжавшись и визуально уменьшившись в размерах. – Я родителям не рассказал, не смог, – хлюпал Чон носом, вытирая слезы. – Возвращайся, пожалуйста. Чимин поджал губы, сдерживая слезы и хотел хоть как-то поддержать брата, но тут в дверь постучали, отвлекая их. – Это, наверное, врач. Я скоро вернусь, – предупредил Чон, покидая палату. Чимин еще долго сидел и смотрел в одну точку, вспоминая о родителях. «Вот черт». За время отсутствия брата к Чимину заходили врачи. Они возили тело на снимок головы, делали какие-то анализы, переписывали какие-то данные с аппаратов и меняли постель. Пак не мог смотреть на это все, поэтому пялился в окно, ожидая увидеть знакомую машину или фигуру. Но Юнги не приходил, отчего становилось невыносимо грустно. Когда в палате вновь стало тихо, Пак сел у стенки, закрывая глаза. В дверь кто-то вошел, и парень резко вскочил, но тут же замер, замечая какого-то незнакомого человека. Кажется, его силуэт был знаком, но Пак никак не мог вспомнить, где мог его видеть. – Привет, – тихо шепнул молодой человек, положив принесенные цветы на тумбочку. – Ну и покалечили же тебя они… Чимин ошарашенно уставился на парня, признавая в нем того самого «Джина», что забрал бешеных бугаев. Пальцы свело от страха, возможно, он здесь, чтобы добить Чимина. – Прости меня? – все так же тихо спросил Джин. – Я не хотел… Я не думал, что так получится. Я пытался хоть как-то спасти тебя. Молодой человек осторожно сжал руку Чимина, поджимая свои пухлые губы. – Ты чем-то похож на меня… Тоже страдаешь от любви к опасному человеку, – Джин сел на стул, пододвигаясь ближе. – Знаешь, ты не виноват. И Юнги твой не виноват. Просто так получилось. Мин за тебя очень волнуется, мой босс долго тебя выследить не мог. Чимин внимательно слушал, судорожно сжимая руки в кулаки. Хотелось въебать этому парню, но он пока не понимал за что: за то, что так и не убил его, или за то, что посмел вообще здесь появиться. – Я надеялся, что они не принесли тебе большой вред. А оказалось, что у тебя сотрясение… «Откуда ты…?» – Как хорошо, что у меня неприкосновенность из-за того, что я сплю с боссом. Я смог спасти тебя от насилия и смерти. Я правда не хотел, чтобы ты сейчас лежал здесь, под капельницей, и дышал с помощью трубки. Пак напрягся, прикусив губу, он неожиданно понял все свою ущербность и беспомощность. – Прости меня, если сможешь. Он бы вышвырнул меня, если бы я не повиновался. А я ведь люблю его, суку, – Джин судорожно сжал пальцами ладошку Пака. – Ты хороший парень, ты этого не заслуживаешь. Мне тебя жаль. И Юнги твоего жаль. Я слышал, что твое состояние его подкосило. Мой хочет его убрать. Я боюсь за вас, понимаешь? Чимин замер в оцепенении, не в силах что-либо сделать. – Он убьет его. Сначала поиздевается, заставит страдать, а затем убьет. Чтобы забрать себе весь бизнес семьи Мин. Он больной, но я люблю его, – Джин неожиданно всхлипнул. «Кто, блять?!», – вскрикнул Пак, пытаясь схватиться за руку парня, но ничего не выходило. – Я надеюсь, что Юнги оклемается и вовремя заметит подставу. Джун заслал к нему шпиона, который должен будет подставить Шугу. «Когда?», – Чим уже хныкал, сходя с ума от бессилия. – Так что прости меня, молю, – парень отпустил руку Чимина и опустился на колени. Он простоял так несколько минут, тихо всхлипывая, после чего поднялся и направился к выходу. – Прощай, Чимин. Надеюсь, ты выкарабкаешься. Хотя бы ради Юнги, который готов жопу порвать из-за тебя, – Джин ушел, оставив Чимина одного в одиночестве и мыслях.

***

Чонгук вернулся лишь вечером, за это время Пак успел извести себя. К нему несколько раз забегали врачи, проверяя состояние, которое, кажется, ухудшалось. Когда пришел Чон, Пак возбужденно бегал вокруг него, внимательно осматривая поникшего брата. – Чимин-а, почему именно ты? – вздыхал Чон, кусая палец. – Мне сказали, что опухоль увеличивается… Что тебе нужен покой… Ты не должен… Чимин непонимающе смотрел на Чона, который нервничал и ерзал на стуле. – Тебе нельзя волноваться. Твое сердцебиение все медленнее с каждым разом. Мне страшно. Мне очень страшно. Не оставляй меня. Пак перевел взгляд на свое тело, совсем забыв о том, что он зависит от него. Чонгук был прав, нельзя так напрягаться и активничать, ведь тело и душа взаимосвязаны, а его чувства и переживания влекут за собой проблемы. – Тэ прийти не смог, потому что Хосок напоил его успокоительным и снотворным, ты же не обижаешься? «Этот придурок опять кидается обещаниями», – беззлобно улыбнулся Пак. – А еще… К тебе какой-то парень приходил, да? – Чон ожидал ответа, и Чим передвинул стакан кофе, который младший принес с собой. – Ты его знаешь? – Пак призадумался, после чего вновь передвинул стакан. – Это Юнги? – Чимин замер, когда услышал знакомое имя и тут же вспомнил слова Джина. Шуга в опасности и его надо спасать. Но что может сделать Пак, когда он вот такой? – М, значит, он не приходил больше? – Пак вновь не отреагировал, нервничая. Надо было срочно что-то делать, он не может позволить причинить вред Юнги. – Ну и хорошо, – Чонгук улыбнулся, чем разозлил Пака. Чимин был слишком чувствительным в последнее время, поэтому его бесило любое неверно сделанное действие или сказанное слово. Оттого он с размаху ударил по стакану, роняя его на пол и разливая горячий кофе. Чон испуганно подскочил, принимаясь вытирать напиток полотенцем. – Ты чего?! – возмутился младший, ища взглядом Чимина в пустоте. Аппарат, измеряющий давление и сердцебиение Чимина, начал пищать медленнее, пугая обоих парней. Чон судорожно схватил брата за руку, сжимая ее. – Чим, прекрати, остановись, – молил он, поглаживая пальцами кожу на руке Пака. – Я сделаю все, что хочешь, только успокойся. Чим задумался, размышляя над тем, как объяснить все Чону. Гук облегченно выдохнул, когда показатели пришли в норму и обессиленно уселся обратно на стул. Чимин осторожно сдвинул с места сахар в пакетике, что был вместе с кофе. – Что? – непонимающе смотрел на пакетик Чон, вновь выбесив старшего. Пак судорожно вдохнул и выдохнул, вновь передвигая пакетик ближе к брату. «Возьми его, блять», – Чонгук словно прочитал мысли старшего, покрутив сахар в руках. – Аааа, тебе Шуга нужен? – Чимин закивал и передвинул маленькую ложечку, радуясь сообразительности брата. – Ну, я постараюсь… Чим нахмурился, скрещивая руки на груди и уставившись на Гука. – Я прям так и чувствую твой злобный взгляд, – поежился Чон, сдаваясь. – Хорошо, я его приведу. А теперь тебе нужен покой. Чимин не хотел, чтобы брат уходил, но на улице уже темнело, а время посещения подходило к концу. Пока Чонгук прибирался в палате и поправлял постель, Чимин опять выглядывал в окно, уже даже не надеясь (если только в глубине души) увидеть там Шугу. Он очень боялся за любимого, который пропадал черт знает где.