Don't stop the party

Юнги стал частым посетителем в палате Чимина, иногда незаконно проникая даже ночью. Чонгук стабильно проводил с братом полдня, но Пак ругался и напоминал, что у младшего учеба и уроки, на что тот лишь отмахивался. Тэхен тоже заскакивал, пару раз даже с Хосоком. Именно благодаря им Чим узнавал последние новости из универа, хотя некоторые вещи были для него в новинку из-за провала в памяти. В таком ритме прошло чуть больше двух недель, Чимину порой снились какие-то моменты из жизни, о которых он не знал, но никому о них он рассказывать не стал, боясь, что это всего лишь плод воображений, а не куски памяти. Иногда Чим думал о том, что все же хорошо, что он ни черта не помнит. Его воспоминания обрываются на самом неприятном моменте, после которого Юнги должен был исчезнуть из его жизни, но он сидит сейчас перед ним, что-то рассказывает или, кажется, жалуется на тупой персонал, который пора уволить к херам. То, что Мин рядом, дает надежду на отсутствие измен с его стороны, но не дает покоя. По поступкам Шуги видно, что Пак ему не безразличен, но зачем он тогда так поступил. Здесь может быть несколько вариантов: либо Шуга действительно ни с кем ему не изменял, либо Чимин уже успел его простить. Но в последнем Пак сильно сомневался, он не из тех, кто спускает такое с рук. Засмотревшись на губы Юнги, которые парень постоянно облизывал, пока говорил, Пак вновь задумался. Шуга вроде как отдаляется, но в то же время рядом – только рукой подай. Старший за эти дни ни разу не прикоснулся и находился на расстоянии. Это было странно для Чимина, но в то же время он понимал, что он совсем не знает, что между ними происходило. Поэтому он решает не заострять свое внимание на таких незначительных действиях со стороны Мина, честно пытаясь не обижаться. Но это плохо получалось, потому что до жути хотелось вновь почувствовать тепло его рук и особенно губ. Чим даже пожалел, что в прошлый раз рассказал о своем дежавю, ведь именно после него все телесные прикосновения с так необходимым сейчас Юнги прекратились. Но зато Чим понял, что лучше оставить все на своих местах. Ему вовсе не нужно знать, что там у них было, ведь самое главное это то, что происходит сейчас. – Хен, поцелуй меня? – перебил младший Шугу, сразу смутившись от тишины, что повисла в палате. – Зачем? – Я хочу, – прикусил губу Чим, пряча взгляд. – Это может плохо повлиять на тебя в таком… Чимин громко фыркнул, вновь перебивая Юнги и не давая ему закончить. – В каком таком? Как повлиять? Ты боишься, что я что-нибудь вспомню после твоих прикосновений?! – злился Пак, нервно сжимая пальцы в кулаки. – Но ты пообещал мне, Юнги. – Я… Прости, я знаю, – Юнги не мог подобрать слов, чтобы выразить все свои эмоции и чувства. Чимин обреченно вздохнул, прикрывая глаза. – Я понял, хен. – Нихера ты не понял, – недовольно буркнул Мин, – Я боюсь, да. Но не того, что ты вспомнишь, а того, как ты на это отреагируешь… – Ты, между прочим, сам решил мне помочь! И последнее слово оставил за мной. Так какого… – злое негодование Чимина было перебито влажными губами, что так нежно и одновременно жадно поцеловали его. Шуга наклонился ниже, упираясь ладонью в подушку Чимина, и с напором провел языком по губам младшего, проникая в его рот. Пак шумно засопел, медленно поднимая руку и запуская пальцы в волосы Юнги. В районе затылка отдало болью, отчего он тихо простонал и сильнее сжал пальцами волосы Мина. Перед глазами предстала картина, где он стонет на кухонном полу под безумно нежным Юнги. В сердце разлилось тепло, а радость переполнила парня, ведь он смог вспомнить хоть что-то нормальное за последнюю неделю, и даже головная боль не могла испортить его настроение. Поцелуй был недолгим, Юнги переживал за состояние Пака, пальцы которого все еще до боли сжимали его волосы. Мин медленно отстранился, напоследок поцеловав в уголок губ, но Чим притянул его обратно, обдавая его губы тяжелым и жарким дыханием. – Ты же не целуешься на первом свидании, – слабо ухмыльнулся он, скользнув языком по нижней губе Юнги. – Теперь целуюсь, – улыбаясь, ответил Мин. Но тут до него дошло. – Ты вспомнил?! – И почему мне теперь захотелось тебя еще сильнее? – вновь цитируя слова старшего, улыбался Пак. Он нежно поцеловал Мина, чувствуя, как тот медленно расслабился, поддаваясь ему. Чим оторвался от таких желанных губ нескоро, постоянно оставляя на них сладкие поцелуи. – Все, остановись, – бормотал Мин, совсем забыв о затекшей руке, не в силах оторваться от Чимина. – Сейчас… Еще чуть-чуть, – отвечал Пак меж поцелуями. Он бы век так целовал Юнги, если бы не неожиданный телефонный звонок, который испортил всю идиллию. – Прости, – шепнул Мин, смотря на дисплей смартфона. – Я выйду на пару минут, подожди немного. Чимин лишь слабо пожал плечами, провожая Мина. У того постоянно были какие-то секреты, от которых он теперь слишком бережно и тщательно оберегал Чимина. Через пару минут дверь вновь открылась, но вошел никто иной, как Чонгук, ослепляя своей улыбкой приунывшего Пака. – Привет, хен, – он плюхнулся на стул, на котором минутами ранее восседал Мин. – Че такой хмурый? – А ты че такой веселый? – прищурился Пак. – Дак это… выписывают тебя на днях, – оповестил Чон, протягивая помятую бумажку. Чимин начал заинтересованно изучать заключение врача. – Так быстро? – хмурился он, почесывая затылок. – Ну, тебе прописали постельный режим и какие-то болеутоляющие… – Это из-за сотрясения? – Угум. А на счет переломов сказали, что пока никаких резких движений. Тебе необходимо будет приходить на обследование каждых три дня в течении двух недель, – объяснил младший, забирая бумагу у Чимина. – Наконец-то, а то я здесь задоблался тухнуть, – улыбнулся Пак, осторожно усаживаясь на койке. – А где Юнги-хен? – поинтересовался Чон, осматривая палату. – Вышел куда-то, – пожал плечами Пак, потянувшись к рюкзаку Чонгука, который валялся рядом с тумбочкой. Чон сразу пересек его действия, отодвигая сумку подальше и отрицательно мотая головой, мол «не надо, ты этого видеть не хочешь». – Чимин-ни, а сегодня ты что-нибудь вспомнил? – этот вопрос задавался уже на протяжении всего сознательного нахождения Чимина в больнице, отчего он уже начал бесить. – Ну, есть один момент… – Правда?! – обрадовался Гук. – А какой? – Это… кхм… Личное, – смутился Пак, отводя взгляд в сторону. Продолжить пытку над Чимином не дал Шуга, который вернулся с тремя стаканами горячих напитков. Один он протянул Чонгуку, здороваясь с ним, а другой поставил рядом с Чимином на тумбочку. – Подожди, пока остынет, – наказал Юнги, отходя к подоконнику и прислоняясь к нему поясницей. – Спасибо, хен, – поблагодарили ребята в один голос, после чего засмеялись, удивляясь такой синхронности. Юнги лишь хмыкнул, слабо улыбаясь. Чимина все еще беспокоила легкая головная боль, но он задвинул ее на задний план. Он внимательно слушал возбужденного Чонгука, который жаловался на препода по английскому, а Юнги в это время смотрел на него, задумчиво водя пальцем по краям стакана и думая о недавнем поцелуе. – Хен-ним, а как именно к тебе возвращается память? – Юнги перевел взгляд с Чимина на Чонгука и обратно, сталкиваясь с растерянным взглядом Пака. – В общем, виной всему Юнги-хен, – смущенно пробормотал Чим, пряча взгляд и от Шуги, и от Гука. – Да ладно? – заулыбался Гук. – И как он тебе помогает? – Ну… – Не думаю, что это контролируемое явление. Просто пока именно в моем присутствии он начинает вспоминать, – пожал плечами Мин, делая глоток из своего стакана. – Тогда вам надо чаще находиться вместе. – Нет… – тихо сказал Пак, чем удивил Чонгука и вызвал недоумение у Юнги. – Я чувствую, будто мне надо вспомнить всего одно слово… Или имя… – В смысле? – нахмурился Шуга. – Такое ощущение, словно вся моя память заключается в одном простом имени. Если вспомню его – вспомню все, – объяснил Пак, нервно кусая губы. – С чего ты взял? – поинтересовался Чон. – Не знаю я, – дернулся Пак, потянувшись к своему горячему шоколаду. – Просто чувствую так, и все. – Странный ты, – засмеялся младший, переводя тему в другое русло. Чим облегченно выдохнул, мысленно поблагодарив брата за сообразительность. Но напряженный взгляд Юнги, обращенный в его сторону, все время давил. Чимин сидел словно на иголках под взором этих пронзительных глаз. Оставшееся время прошло в более расслабленной обстановке. Чонгук показывал свои улучшения в вокале, злорадствуя над Чимином, который не практиковался уже длительное время. Шуга хвалил макнэ и поддевал Чима колкими словечками, тихо смеясь над его забавной реакцией. Парни даже не заметили, как пролетело время, они впервые сидели в такой уютной обстановке, без всяких напряженок. – Нам, кажется, пора, – вздохнул Чонгук, начиная собираться. – Я тебя подвезу, – отозвался Шуга, почувствовав, как Чимин сжал его руку. – Хорошо, – согласился Чон, напоследок потрепав и так лохматого Чимина. – Ну что, до завтра, хен? Готовься к выписке. – Хорошо, Кукки, – лучезарно улыбнулся Пак, чувствуя разочарование. Очень жаль, что время посещения ограничено и парням пора уходить. – Отдыхай, – Юнги наклонился к Паку, оставляя мягкий поцелуй у виска, и направился на выход за Чонгуком. Пак с улыбкой проводил их, но как только дверь за ними закрылась, то улыбка пропала. Чимин тихо взвыл, вновь оставаясь один. И почему он отказался от того, чтобы Юнги пришел этой ночью? Дурак. Пак еще долго валялся и тупо смотрел в потолок, не зная, чем заняться. Все не так, все это надоело, в больнице даже существование казалось напрасным. Чим прокручивал в памяти ту самую ночь, которую вспомнил только сегодня. Щеки загорелись румянцем и стало очень стыдно перед Шугой за свое развязное поведение. Пак всегда так: отдает себя без смущения, а потом сгорает от стыда. Поток мыслей перебил странный рингтон, который стоял у Шуги на звонке. Чим приподнялся на локтях, осматривая комнату и натыкаясь взглядом на вибрирующий телефон старшего, который был забыт на подоконнике. – Вот растяпа, – беззлобно буркнул Пак, очень медленно поднимаясь с постели и делая осторожные шаги. Голова жутко кружилась, а ноги не слушались, но Чим все же добрался до своей цели. Ответить на звонок он не решился, точнее не успел. Но когда позвонили вновь, то рука его дрогнула. Он неуверенно провел пальцем по экрану, отвечая на вызов. – Алло, Шуга? – раздался на той стороне знакомый голос, заставляя Чимина впасть в ступор. – Это Джин… И тут словно оглушили ультразвуком и ударили битой по затылку. Голова разрывалась на части от нахлынувших воспоминаний, стало невыносимо больно и страшно. Пак выронил телефон и, схватившись руками за голову, закричал от боли. По щекам хлынули слезы, а тело упало на кафель. Стало вновь темно, боль притупилась, отчего стало легче. Чимин лишь слышал нервный и перепуганный голос Юнги, который кричал на врачей, но после стало совсем тихо.