Глава 7
14 апреля 2016 г., 01:11
Вопреки массовой ненависти к понедельникам, Бэкхён, хоть и был представителем рабочего класса, но первое утро рабочей недели воспринимал так же как и четыре других – почти нейтрально. Почти, потому что все ж таки кому хочется подниматься на работу? Ну а в остальном он был всегда спокоен и сосредоточен, на нем висел груз ответственности за сытный полноценный завтрак и вовремя собранного в школу ребенка. Иногда, зевая у плиты и автоматически помешивая кашу, Бэкхён думал о том, что в старости он сам будет сидеть за столом, а Соль – варить кашу любимому папочке на завтрак. Так что все сегодняшние вложения в сына в будущем окупятся с лихвой. Больше ведь и нет никого у Бэка, кроме родителей да замечательного сына. А еще, кстати, утро – повод увидеть любимую сонную мордашку, так почему бы не подняться побыстрее?
Но сегодня Бэк отдирал себя от постели чуть ли не со стонами. Сказывалась бессонная ночь, полная бессмысленных раздумий. Заснул Бэк за несколько минут до будильника. По крайней мере, ему так показалось.
Причина терзаний очевидна – вчерашнее заявление Хансоля. Мог ли мальчишка соврать отцу? Бэкхён прекрасно знает, насколько преуспел в этом деле его сын! Но опять же, раз он ему сын, то кому как не Бэкхёну различать, когда он врет, а когда говорит правду. И вчера Соль точно сам верил в то, что говорил.
Другой вариант: соврать же мог сам Чанёль. Хотя зачем ему это – новая загадка. Еще Чанёль мог ляпнуть что-то вроде: «Эх, ну я точно сегодня как омега!» А что? Вполне в духе Чанёля. А Хансолю много что ли надо? Он ведь ребенок и такие вещи может принимать за чистую монету.
Последняя версия: Чанёль на самом деле омега. Но это уже что-то из разряда фантастики. Все-таки, если хорошенько подумать, Пак вел себя всегда как альфа, ну может не самый типичный экземпляр, но поводов заподозрить вроде бы не давал. Да, он не флиртует налево и направо, порой защищает права омег и вообще с ними по-дружески хорошо ладит. Но тот же Кенсу, например, тоже такой. Так что эти факты еще ничего не утверждают.
Самое разумное в данной ситуации – поговорить откровенно с самим Чанёлем. И убедиться, что все это детская выдумка. В конце концов, они ж не в дораме какой-нибудь!
– Соль, ты встал? – крикнул Бэк с кухни. Сына он тормошил уже дважды, и тот пообещал, что через пять минуточек придет завтракать. – Соль!
Все-таки отсутствие полноценного сна сказывалось на настроении, и, к сожалению, на терпении. Еще пара минут, и сыну точно достанется от хмурого отца.
– Хансоль? – Бэкхён заглянул в комнату, где его ждал сверток из одеял и торчащая из него несчастная мордашка. В глазках у мальчика уже блестели первые капельки.
– Малыш, что с тобой? – все недовольство разом испарилось, и взволнованный отец присел на край кровати, одной рукой оттягивая одеяло и пытаясь разглядеть сына.
– Я, кажется, заболел.
– Ну-ка, – папа приложил ладонь ко лбу, потрогал покрасневшие щечки.
– У меня жар, – поспешил заверить мальчик. И Бэкхён убедился, что до сих пор может верно определять, врёт сын или нет.
– Может, не стоило кутаться в два одеяла? – подмигнул отец. – Поднимайся, тебе не удастся меня провести. Но, – он уже направился к двери и обернулся, – я почти поверил.
– Па-а-ап, – застонал Соль. – Ну, па-а-ап…
– Я знаю, малыш, тебе не хочется идти в школу, потому что осталась всего пара дней до рождественских каникул. Потерпи уж, будь мужчиной.
– Я, правда, заболел! Кхэ-кхэ!
Бэк еле сдержался, чтобы не засмеяться. Кашель сына вышел провальным, совсем неестественным.
– В следующий раз порепетируй, прежде чем мне демонстрировать.
– Папочка! – Соль откинул одеяло и сел в кровати. – Оставь меня дома, пожалуйста. Я честно-честно плохо себя чувствую. И… честно-честно не буду играть в приставку весь день, – подумав, добавил он, часто закивав.
– Вот ты хитрюга. Ну два дня всего осталось.
– Пап, горлышко болит. И голова!
– Одевайся и приходи завтракать, – отрезал отец.
Пока мальчишка ковырялся в ванной, Бэк на кухне сидел за столом и задумчиво крутил в руках мобильник. Да, с сыном он всегда старался быть построже, особенно вот в такие моменты. Имеют же омеги влияние на альф, так что нужны крепкие нервы, чтобы отказать. А то потом решит, что раз омежка, то все позволено.
И всё же… Бэкхён выбрал номер и нажал вызов:
– Пап, ты сегодня дома? Я завезу к тебе Соля? Ничего страшного, он говорит, что заболел. Я, конечно, не верю, но… а вдруг вправду заболевает. Не хочу оставлять его без присмотра. Хорошо, спасибо, мы скоро подъедем.
Из-за вынужденного визита к родителям, Бэкхён опоздал на работу. И теперь немного нервничал. Но не из-за самого опоздания, а из-за предстоящего разговора с Чанёлем.
Хансоль в машине продолжал изображать больного и несчастного, потому Бэк не рискнул поднимать вчерашнюю тему и уточнять, что сын имел в виду и где он это услышал. Выяснить все у первоисточника казалось гораздо эффективнее.
– Пак Чанёлю передайте, чтоб зашел ко мне, – Бэк остановил в коридоре сотрудника из лаборатории Пака, очень вовремя проходившего мимо. – Срочно!
Тот на секунду замешкал, а потом открыл рот, чтобы ответить, но Бэк уже не слушал, а целенаправленно шел к себе, чтобы подготовиться к серьезному разговору.
Пятнадцати минут ожидания вполне хватило, чтобы отрепетировать вступительное слово. Дальше Бэкхён решил, что будет действовать по обстановке, в зависимости от реакции Чанёля. Который до сих пор не явился!
Бэк слонялся по кабинету еще минут десять, потом его отвлекли звонком. В сумме ожидание уже длилось больше сорока минут, и Бэкхён не выдержал. Сам набрал рабочий Чанёля, но никто не ответил.
– Что ж, ты вынуждаешь меня идти самому к тебе? – недовольно проворчал альфа. – Ладно!
Несколько кабинетов четвертой лаборатории оказались пустыми, равно как и кабинет начальника Пака. Бэкхён прекрасно знал, где в таком случае искать эту вечно голодную до сплетен и чая с булочками компанию.
В комнате отдыха было людно и весело, так что начальник Бён не упустил шанса в очередной раз сделать подчиненным выговор. И только потом, приметив парня, которому велел вызвать к нему Чанёля, строго заявил:
– Ну и почему вы не передали Паку, что я его жду?
– Потому что вы не дослушали меня, – развел руками парень. – Пак Чанёля нет.
– Как это нет? Совсем?
– Ага, он в отпуске, – вставила Ли Сонми. – С сегодняшнего дня. Утром был, но уже уехал.
– Какой еще отпуск? Кто ему подписал?
– Замдиректора Ким, конечно. Вы же сами предупредили, что задержитесь. Вот Чанёль сразу к замдиректору и пошел.
– Ясно, расходитесь, – недовольно махнул рукой и вышел. Но через пару минут заглянул снова и, поманив пальчиком госпожу Ли, уже в коридоре негромко уточнил: – А надолго Пак?..
– Он вроде к родителям в Канаду собирался лететь, так что, думаю, на все праздники. В отделе кадров вам скажут точнее.
– Спасибо, – автоматически кивнул Бэк и направился к себе. Мысли в голове старательно складывались в новую логическую цепочку. Возможно ли, что Соль успел вчера сообщить Паку, что выдал его тайну? И тот первым же рейсом решил сбежать, пока Бэкхён его не разоблачил окончательно. Выходит, что Чанёль и вправду может быть омегой? А родители, которые в Канаде, в курсе, что их сын прикидывается альфой?
С экрана смартфона на Бэка смотрел натянуто улыбающийся Чанёль, а альфа упрямо трогал дисплей пальцем, не давая погаснуть. Что-то в этом парне было от омеги, хотя с другой стороны – альфа как альфа. Вот только следующий снимок того памятного утра в доме гендиректора уж больно смахивал на фотку милующейся парочки. Ну и как тут разобраться?
В любом случае, у Бэка образовались целые «каникулы», чтобы точнее продумать линию поведения и вывести Чанёля на чистую воду.
***
Во время полета Чанёль развлекался в основном музыкой, но вдруг залез в папку с присланными фотками и надолго там застрял. Хансоль в последнее время часто фотографировал все на его взгляд интересное и слал Чанёлю. Со вчерашнего праздника штук двадцать, а то и больше. И это только до того, как Чан сам туда заявился. Но Чанёль ничуть не возражал, ему нравилось любоваться на этого мальчишку. Это, конечно, самообман, но хотелось думать, что Солю он не посторонний. И именно поэтому мальчик так привязан. А потом попались снимки с поездки к гендиректору. Тот, на котором Чанёль якобы целует Бэка в щеку, был слегка смазан. Ну да, как раз поэтому Чанёль его так долго разглядывал, не давая экрану погаснуть, снова и снова легонько тыча пальцем в лоб вредному начальнику Бёну. Через некоторое время приятная музыка и неловкая улыбка Бэка усыпили, и Чанёль позволил векам закрыться, а сознанию – заполниться какими-то милыми радужными снами. Всё объяснимо – утро вымотало парня. Из Сеула Чанёль не просто улетал, он сбегал, в спешке поменяв билет. И не от кого-нибудь, а от любимого дядюшки Шина. Тот как обычно на Рождество запланировал вечеринку у себя в доме и в этом году взял с Чанёля обещание не уезжать раньше праздника к родителям, а задержаться на веселое мероприятие у дяди. А потом бы они вместе полетели в Торонто. Так бы и попался Чан в коварную ловушку дяди, который, кроме всего прочего, собирался устроить внеочередные смотрины для племянничка. Альф всяких «хороших» наприглашал. Специально для Чанёля! Повезло, что парень в воскресенье, уезжая с новэлфармовского корпоратива, на стоянке возле парка случайно встретил дядиного знакомого. Слово за слово, и тот упомянул рождественскую вечеринку у Пак Шина, а так же то, что сам придет с племянником – очень видным альфой. На удачу нашелся свободный билет на следующее утро, Чанёль оформил отпуск и смотался к родителям. Он все еще не мог напрямую отказывать дяде, но и знакомиться с альфами не желал. В основном, конечно, из-за одного конкретного персонажа, что прописался в его мыслях. Участие накануне в конкурсах в составе «семьи Бён» стало последней каплей. Эта добрая улыбка, адресованная сыну; эти случайные объятия, подаренные временному «супругу»; этот гордый взгляд на свою семью… Сердце Чанёля нервно колотилось до самой ночи, а воздух вокруг отчего-то пах исключительно сладко – корицей и орехами. А заснуть удалось только после того, как в хоть и пустой квартире, но зато вслух был озвучен итог: «Я влюбился в Бэкхёна по уши!» В понедельник с утра начальника Бёна на рабочем месте не оказалось, и Чанёль облегченно выдохнул. Ведь больше всего боялся, что наедине, пока будет объяснять причину внезапного желания взять отпуск, разволнуется и выдаст себя. Но звезды опять были на стороне Пака. На этом рождественские чудеса не закончились. Чанёль начал подозревать неладное еще по дороге от аэропорта до родительского дома, ведь отец ни разу не завел свою любимую тему. А любил он посетовать на неблагодарного сына, в которого он душу вложил и все силы, а тот взял и бесстыдно бросил спорт, так и не принеся в награду тренеру-отцу хоть какой-нибудь чемпионский титул. Обычно на этих разговорах Чанёль виновато помалкивал, а потом предлагал отцу сходить вместе в зал, как в старые добрые времена. Ну, или что-нибудь в таком духе. Срабатывало. Но в этот раз даже не потребовалось ничего предлагать. Отец расспрашивал о работе, о своем брате, о родственниках, что остались в Корее. А вместо упреков наоборот похвалил Чанёля, что тот для «не спортсмена» находится в неплохой форме. Чанёль, конечно, тихо радовался такому раскладу, но и сомнения отбросить не мог. Но это только поначалу, а потом в теплом родном доме, в маленьком уютном семейном кругу все тревоги отошли на второй план. А в Сочельник Чанёль получил весточку от Хансоля. В Корее уже было утро, а на фотографии – гора подарков и большая дружная семья, среди которой не составило труда найти два любимых лица. Позже Соль написал, что они с отцом и дедушками поехали к каким-то родственникам и ему, Солю, там очень нравится. Только вот Чанёля не хватает. «Мне тоже вас не хватает», – набрал в ответ Чан и отправил, прежде чем понял свою ошибку. «Вас»… – Деда, скинь мне фотку! – Может, сначала поедим? – ласково предложил омега. – Нет, мне надо сейчас, – Хансоль даже подпрыгнул на месте, а старшие тихонько рассмеялись. В этом году семейство Бён во главе с дедушками решило рвануть на праздники на, так сказать, историческую родину. Там, в небольшом городишке в пяти часах езды от Сеула, жили братья дедушки-омеги, младший брат и родители дедушки-альфы. Туда же в рождественские каникулы съезжалась почти вся родня. Хансолю такая душевная атмосфера пришлась по вкусу, тем более что мальчик сразу стал всеобщим любимцем. Во-первых, многие родственники до этого его только на фотографиях видели, а во-вторых, кузены Бэкхёна, а их насчитывалось аж пять в сумме с обеих сторон, хоть и были ему ровесниками плюс-минус пара лет, но детьми обзавестись пока не успели. Зато все как один явились с мужьями. Бэкхён же гордо носил свое звание отца-одиночки, но в душе немножко завидовал, особенно, когда слышал, как братья хвастаются перед его папой-омегой своими «золотыми» зятьями. И всё бы ничего, ведь Бэк давно решил для себя, что больше не свяжется с омегой, но случайно подслушанные разговоры вызывали в груди бурю эмоций. Комментарии вроде «Хорошо, что твой Бэк избавился от того гулящего омеги» или «Уж лучше Солю совсем без папы, чем с тем Лином» бесили так, что на секунду в голове мелькнула идея привезти с собой в следующем году такого мужа, чтоб все заткнулись. Такого, чтоб понравился сразу и старшим, и кузены чтоб позавидовали, и чтоб самому Бэкхёну было плевать на свои глупые «безомежьи» принципы. Только где ж такого найти? Есть один, что недавно с полуслова очаровал всех в доме гендиректора. Вот только вдруг он все же не омега? К самому факту за несколько дней Бэкхён успел привыкнуть, но ведь еще не известно: факт ли это или все же детская выдумка. Традиционный семейный снимок в Рождественское утро сделали сразу на парочку фотоаппаратов и на телефон папы Бэка. А Соль, едва сработала последняя вспышка, стал умолять, чтобы ему быстрее эту фотографию перекинули. – Ну, к чему такая срочность? – омега Бён лишь умилялся с поведения внука. – Хочу Чанёлю отправить. Скинь-скинь-скинь! – В Канаде все равно сейчас ночь, – не задумываясь вставил Бэкхён, проходя мимо этой парочки. – Почему ночь? – удивился мальчик. – Пап! – перехватил отца за руку и повторил: – Ну почему? – Вы еще не учили часовые пояса в школе? – А какой это предмет? – Значит, не учили, – сам себе кивнул Бэкхён. – Тогда не заморачивайся, подрастешь – узнаешь. – Так нечестно! – Хансоль надулся, глядя, как улыбается отец. – Деда! Почему в Канаде ночь? В следующий раз о Чанёле вспомнили, когда Бэк и Соль устроили шуточный бой в гостиной, а на реплику отца: «Кроме захвата Кенсу-хёна больше ничего не умеешь?» сын отреагировал ловкой подсечкой. Бэкхён, не ожидавший нападения, рухнул на попу. Хорошо, ковер мягкий. – Это еще что такое? – не без гордости спросил он. – Чанёль-хён как-то показал, а я запомнил, – пожал плечами Соль. – И вообще я первый раз сам попробовал. – Хм, первый раз? – Бэк потер ушибленную попу. – Может, отдать тебя в секцию единоборств каких-нибудь? Хансоль лишь вновь пожал плечами и убежал на поиски нового кандидата, которому можно было бы показать прием Чанёль-хёна. Дедушка-омега от участия в «тренировке» открестился, а вот старший альфа сбежать не успел. Ближе к вечеру в доме прибавилось гостей – подтянулись некоторые соседи и знакомые. Хансоль по-прежнему был звездой, а Бэкхён не горел желанием общаться с народом, а потому ушел на кухню, где его папа следил за приготовлениями последних блюд, в то время как папин брат – хозяин дома – встречал и развлекал гостей. Если уж начистоту, то в первую очередь Бэкхён сбежал от одного конкретного гостя – директор из школы Хансоля тоже был родом из этих мест. Мало того, он был другом детства отца Бэка, хорошо знал папу, а еще… он знал про Чанёля. И конечно, он тоже заявился на кухню и завел с папой Бэка милую беседу о жизни. Бэкхён натирал полотенцем и без того сверкающие тарелки и мысленно планировал побег. Но осуществить не успел. – Кстати, а почему я не вижу Чанёля, он не приехал с вами? Бэкхён сглотнул и покосился на папу, тот, казалось, не сильно заинтересовался темой. – Ну… – Он в Канаде, – вставил Хансоль, появившийся в дверях. – И там сейчас, – он деловито глянул на свои любимые наручные часы с машинкой, нахмурился и принялся считать пальцем по циферблату. – Семь утра! – Учит часовые пояса, – пояснил Бэк удивленному директору. К великому облегчению Бэкхёна, практически сразу за Хансолем в кухне появился отец Бэка и позвал своего друга куда-то, и тот пошел беспрекословно. Кажется, простой и искренний ответ Соля вполне удовлетворил его любопытство. Но выдыхать было рано. – Так что за Чанёль? – вдруг спросил папа, когда они с Бэкхёном остались одни. – Я сегодня о нем уже не первый раз слышу. – Чанёль? Он… Бэк зашел в спальню, хлопнув дверью, и с рычанием завалился на кровать. Он даже дергал себя за волосы и бился затылком о мягкий матрас, пытаясь избавиться от наваждения. Только что на кухне… Бэкхён мог сказать отцу что угодно, выбрать любой вариант! Например, соврать, что Чанёль – новый друг Соля из школы. Или же сказать правду, мол, коллега по работе, сосед по двору, да, в конце концов, друг его, Бэкхёна, близких друзей. А директор его знает, потому что Хансоль у нас мастер выдумывать всякие планы в обход наказаниям от отца. Десяток самых разных вариантов: кто такой Чанёль. И что ответил Бэк? – Чанёль? Он мой омега, – не задумываясь выпалил и позорно сбежал от дальнейших расспросов.***
Пак Шин появился на пороге дома своего брата-близнеца только двадцать седьмого под вечер. Чанёль же намеренно делал вид, что ничего не произошло, хотя во взгляде дяди ясно читались недовольство и обида за то, что его так кинули. Дядя поворчал слегка на любимого племянника, а потом настроение его резко поменялось, так что Чанёль даже удивиться не успел. Разве что теперь стало ясно, почему от отца не было привычных упреков о загубленной карьере в спорте. – Так что там с женихами? Когда нам ждать внуков? – вдруг заявил отец за ужином. Чанёль подавился куском чего-то, теперь уже точно невкусного. Папа-омега послал сыну ласковый взгляд и чуть похлопал по спине, а дядя Шин виновато развел руками: – Прости, Чанни, я рассказал им, что мы в поиске наилучшего кандидата тебе в мужья. – Зачем? – напугано прохрипел Чанёль. – Ну, как это зачем? – возмутился отец. – Пора-пора. Я уже как раз разрабатываю новую программу подготовки для омег. Мне нужен внук. – Пап? – Чанёль обернулся к отцу в поисках поддержки. – Я тоже внуков хочу, – развел тот руками. – Это же нормально, ты давно вошел в нужный возраст. – Вы все сговорились? Предатели, – буркнул Чанёль и выскочил из-за стола. Он устроился в гостиной с ноутбуком, продолжив занятие, прерванное из-за ужина. Но в голове теперь крутился водоворот. Родители и дядя окончательно решили сплавить его какому-нибудь альфе. Только вот в чем загвоздка: Чанёль не хотел. Не хотел какому-нибудь. – Чанни, ты чего? Все ж было нормально, – дядя заглянул через плечо. – Ты же не был против. Или все было только, чтобы меня не расстраивать? Так знай, меня расстраивает только то, что ты до сих пор не нашел свое счастье. Ты ведь не можешь вечно прикидываться альфой. – Не могу. Но и омегой не могу, – еле слышно прошептал Чанёль. – Ни один альфа не посмотрит… Точнее, один конкретный. – Не увидит во мне омегу. – Глупости! Они все от тебя в восторге. И господин Кан, и… – Ой, ну нет, мы же договорились, что без разведенных владельцев мусороперерабатывающих фабрик! – тихо рассмеялся Чанёль. – Да я просто для примера, – Шин обнял племянника. – Ты у нас такое чудо, что женихи в очередь выстраиваются. – А нужна она мне, эта очередь? – Ну да, судя по тому, что ты сейчас заполняешь анкету на сайте кулинарной школы, – дядя нагло заглянул в ноутбук и даже ткнул пальцем в экран, – очередь тебе не нужна. А нужен кто-то конкретный, ради кого ты, наконец, решил научиться готовить! – Нет!– Чанёль смутился и захлопнул ноут. – Ты все не так понял. – Ладно-ладно, будем считать, что ты просто решил начать правильно и вкусно питаться, – закивал дядя, при этом заговорщицки подмигивая. – Вот именно. И вообще, лучше помоги мне с одним делом. – С удовольствием! – Это не связано с альфами, – предупредил Чанёль, а Шин обошел диван и сел рядом. – Излагай. До ночи парочка просидела за компьютером, изучая сайты сеульских ночных клубов. Чонин поручил Чанёлю организацию мальчишника, а главные выдвинутые требования были: небольшой, но классный клуб с не менее классным танцполом. Дядя Шин предлагал варианты с неплохими ВИП-залами, но Чанёль отметал. Хотя сам бы как раз именно такой и выбрал, но жених пожелал танцевать, да к тому же остальные его друзья в основном студенты или недавние студенты, что любят пошуметь и потусоваться. Молодежь зеленая, как обозвал их Чанёль. И все же выбор остановил на том варианте, который полностью удовлетворял запросам Чонина. Забронировал пару столиков на нужное число и с чувством выполненного долга ушел спать. И только закрывшись в своей комнате, вновь вышел в интернет, на сайт той самой кулинарной школы, и, в предвкушении покусывая губы, взялся заполнять анкету. Имя: Бён Хансоль. Курс: детский. Ему ведь понравится такой рождественский подарок?***
– Может, все же позовем омежек? – предложил Бэкхён, а компания альф одобряюще загудела. Они расположились в ВИП-комнате одного из крутейших клубов Сеула (Бэк выбирал!), отмечая мальчишник Кенсу. Тосты за свободу жениха и его плодовитость как альфы уже закончились, и народ явно заскучал. Бэкхён, как шафер и ответственный за организацию, пытался ситуацию исправить. Тем более университетские друзья Кенсу, коих среди собравшихся было большинство, еще значились в холостяках и от компании в виде противоположного пола не отказывались. – Нет! – встрепенулся сам жених. – Я Чонину обещал, что никаких омег не будет. – Да ладно тебе! – Не для тебя же, для нас. – Нет, значит, нет, – отрезал Бэкхён. – А если так желаете омег, идите и потритесь на танцполе в общем зале. Альфы явно заинтересовались предложением, но оживились лишь после того, как Кенсу махнул рукой, мол, валите. И сразу их как ветром сдуло. С виновником торжества остался только верный шафер да Чондэ, которого хоть и отпустили на гулянку, но под присмотром Бэка и Кенсу. – Вы точно не хотите с нами? – вернулся минут через десять один из друзей. – Там круто, наши познакомились с компанией омег и сейчас отжигают. Чондэ? – Ну, я… нет, наверное, – замялся тот, борясь с желанием. – Иди, Минсоку скажем, что ты весь вечер был с нами, – подмигнул Бэк. – Да я только посмотрю и обратно, – отмахнулся Чондэ и вышел вслед за вторым альфой. – Вот мы и остались одни, дружище, – подытожил Бэкхён, наполняя бокалы. – Мне почему-то кажется, что ты только этого и ждал, – расслабленно засмеялся Кенсу. Он уже немного захмелел, но предвкушал, что после душевного разговора с лучшим другом, его окончательно развезет. – Хотел о чем-то поговорить? – Нет, – Бэк опустошил бокал и заново наполнил. – Вообще-то, да. Кенсу едва кивнул. – Помнишь, я говорил, что ноги омежьей в моем доме не будет? – Конечно, помню. – Я запутался. Не понимаю, чего хочу. – Встретил, наконец, достойного омегу? – понимающе кивнул друг. – Нет. То есть да, но… Черт, говорю же, запутался, – рыкнул Бэкхён, запивая свою дилемму алкоголем. – Дай-ка, я дам тебе совет. Перестань хоронить свою личную жизнь! Если один урод тебя кинул с ребенком, это еще не значит, что все омеги такие. Никогда не понимал этой твоей зацикленности. – Но ты всегда меня поддерживал, – удивился Бэкхён. – Это проще, чем спорить. – А сейчас что изменилось? – Ты изменился, – Кенсу даже прищурился, разглядывая друга как будто по-новому. – Да хотя бы даже эти твои сомнения. Бэк, научись доверять людям… омегам. Все твои сомнения сидят в твоей собственной голове. Ты вот сейчас не даешь себе шанса, а представь, Соль ведь когда-то вырастет, встретит альфу, заведет семью. А ты останешься один. Ты этого хочешь? – Я… – Парни, у нас проблема! – в комнату влетел взмыленный Чондэ. – Мальчишник Чонина проходит в этом же клубе. – Правда? – удивился Кенсу. Они с мужем договорились не посвящать друг друга в свои планы. Тем более что мальчишники организовывали шаферы. – Да, конечно, правда! – Прикольно, но у нас тут как бы разговор, – вставил Бэкхён. – Нет, парни, это совсем не прикольно. Наши альфы как раз с их компашкой и отжигают сейчас. На танцполе в общем зале. – Чего?! – Кенсу подскочил на ноги, а за ним и Бэк, чуть пошатнувшись. – Идем забирать мое сокровище! Сначала Кенсу подумал, что Чондэ явно преувеличил, и проблемы как таковой нет. Да, их альфы отплясывали на танцполе с какими-то парнями, а вот Чонин в компании своего шафера преспокойно отдыхал за столиком. Кенсу даже решил не нарушать соглашение и не вмешиваться в чужой мальчишник, тем более что Бэку он еще не до конца мозги промыл. Но потом к Чонину подошел Тэмин, и омега с легкостью взялся за предложенную руку, позволяя увести себя в центр танцующей толпы. И Кенсу немножко озверел. Чонин слегка испугался, когда его за запястья стали хватать чужие горячие руки. Но даже сквозь мешанину запахов омега учуял своего любимого и радостно обернулся, готовый заключить его в объятия. Кенсу его радость не разделил, пыхтел что-то сердито. Но в шумной толпе, скачущей под адски громкую музыку, ничего кроме шевеления губ Чонин не разобрал. Зато не упустил момент и прильнул к этим манящим, любимым губам. Кенсу подавился собственным возмущением, но на поцелуй ответил. – Мы уходим, – строго заявил Кенсу, когда удалось вытащить Чонина обратно к столикам. Омега хоть и был трезвым, но веселился от души, игриво вырывался из объятий мужа, требуя больше свободы и танцев. Правда, надолго его не хватило, так что Чонин махнул удивленному Чанёлю, мол, пока, и позволил мужу увести себя. – Н-да, тогда и мне здесь делать нечего, – сам себе кивнул Чанёль и поднялся с места, но его остановила твердая рука, что сжала плечо. – Сидеть, – скомандовал Бэк и плюхнулся напротив. – У тебя как вообще хватило ума беременного омегу притащить в клуб? А если что случилось бы? – Да что тут случится-то? – насупился Чанёль. – Тут альфы вообще-то, – Бэкхён перегнулся через столик, чтоб Чанёлю было лучше слышно, а то музыка очень мешала. – И? – Они имеют привычку приставать к омегам! – Не суди всех по себе, – отмахнулся Чанёль, но тут же пожалел. Бэхён подскочил на ноги и, в один прыжок обогнув стол, оказался в опасной близости от лица Чанёля. – Альфы пристают к омегам – это факт. Кто бы вас, черт возьми, защитил?! – Я же… альфа, – неожиданно растерялся Чанёль. На что Бэкхён лишь усмехнулся. – И я раньше боксом серьезно занимался. – О, да ладно? Ну, давай, покажи, – в конец развеселился Бэк. Он еще подхватил со столика чей-то полный стакан и вылил содержимое себе в рот. – Давай, крутой альфа, показывай. – Я без причины руки не распускаю. Будет повод – продемонстрирую, – отрезал Чанёль и ушел на танцпол. Танцевать он желанием не горел, а вот сбежать от прожигающего взгляда Бёна и его сладкого запаха, смешанного с алкоголем и оттого еще больше дурманящего, стоило как можно скорее. – Неужели омег берут в бокс? – неожиданно спросил Бэкхён, когда они с Чондэ сидели за барной стойкой и разговаривали о чем-то абстрактном. Вернее, говорил Чондэ, а Бэк пребывал в своих мыслях. – А? – Омеги в боксе есть? – Да, наверное, есть. – Ну-ну… боксер, – хмыкнул Бэкхён. – Продолжай, о чем ты говорил? Но удержать внимание на рассказе друга Бэку удалось недолго. На глаза попалась странная парочка: Чанёль и какой-то альфа. Они разговаривали, каждый раз наклоняясь к уху собеседника, а потом альфа махнул в сторону, где, как помнилось Бэкхёну, находились туалеты. И Чанёль моментально кивнул и пошел за альфой. Выглядывая из-за мешающегося Чондэ, Бэкхён следил за ними, пока не свалился с высокого стула. – Эй, Бэк, – Чондэ дернул за руку, помогая подняться. – Перебрал что ли? – Нет, я в норме, мне надо. Я сейчас. И оставив недоумевающего друга, Бэк поспешил в сторону туалетов. Дверь в конце коридора была чуть приоткрыта, за ней находилось первое помещение – комната с умывальниками и зеркалами, и туда музыка из зала почти не доходила. Поэтому не только собеседники, наконец, слышали друг друга, но и Бэкхён, остановившийся за дверью. – Глупо, конечно, что я говорю это в туалете, – явно смущался альфа. Бэк через щель видел зеркало, в котором тот отражался. – Я такой дурак, что так долго тянул… «Дурак-дурак, – мысленно кивнул Бэкхён. – Ближе к делу». – Пойдешь со мной на свидание? Бэк замер. Чанёль сделал пару шагов и тоже попал в зону обзора зеркала. На лице удивление и смятение. – Хорошо, я согласен. «Неправильный ответ!» – и пальцы крепко стиснули ручку двери, дергая на себя.
