Третье качество ценного сотрудника: Внимательность

      Просыпаться в понедельник спозаранку на работу Чанёль не любил. В принципе, как и все нормальные люди. И этот понедельник, особенно после выходных, насыщенных поездкой и эмоциями, с ней связанными, не стал исключением. Завтрак подгорел, и Чанёль благоразумно решил взять что-нибудь в кафе по дороге, чтобы перекусить в спокойной обстановке уже на работе.       Но понедельник он на то и понедельник, чтобы с самого начала недели перекосить все планы. Купленный стаканчик с кофе Чанёль перевернул на себя сразу, как сел в машину. Пришлось возвращаться домой и переодеваться. Пока погладил рубашку, пока отстоял во всех пробках, которые обычно успевает проскочить, поскольку рано едет на работу… В общем, на парковке парень оказался с опозданием примерно в час. Не успел покинуть машину, как телефон брякнул входящим сообщением.       «Привет. Ну, как тебе?» – спрашивал Хансоль.       Только вот Чанёль вообще не понимал, что означает этот неожиданный вопрос. Ну, раз уж он и без того опаздывает, можно задержаться еще на минутку, чтобы набрать ответное сообщение.       «Привет. Ты о чем?»       Утренние переписки с Хансолем вошли в привычку, так что Чанёль не удивился тому, что мальчик вышел на связь уже в десятом часу. Хотя, конечно, нехорошо, что он, скорее всего, отвлекается во время уроков. Но сделаем скидку на то, что другого выхода просто не было. Иначе бы мальчик вообще перестал общаться с хёном. Тот ведь не мог постоянно висеть на связи, а Хансолю к возвращению папы с работы приходилось подчищать всю переписку. А вдруг отец вздумает опять проверить телефон? Хорошо, что Соль хранил бумажку с номером Чанёля в потайном кармашке в рюкзаке. Да и заодно вызубрил номер наизусть.       «О букете, конечно!»       Чанёль встряхнул головой, так и не уловив ход мысли младшего, а вот набрать ответ не успел. Почти бесшумно подъехал еще один автомобиль и запарковался рядом с Чанёлем. Удивительно, но Бён Бэкхён сегодня тоже опаздывал.       Пока начальник ковырялся с машиной, доставал что-то с заднего сиденья, Чанёль успел для себя решить, что это тот самый подходящий момент, чтобы извиниться. Его с субботы совесть мучила за то, что бестактно полез с расспросами о бывшем муже Бэка, невольно разбередив старые душевные раны. В конце концов, альфа именно после этого разговора перестал участвовать во всеобщем веселом обсуждении и быстро нашел возможность уехать вовсе.       Сначала Чанёль взволновался, а хмурое лицо Кенсу, пока он разговаривал с Бэком по телефону, только подтверждало догадки.       – Что-то с Хансолем? – не выдержал и первым спросил Чанёль, едва только Кенсу сбросил звонок. К слову, молодые супруги До уставились на него с удивлением.       – Ты знаешь про Хансоля? – уточнил Кенсу.       – Конечно, – кивнул Чанёль, но вовремя мысленно дал себе оплеуху. Все-таки Кенсу – лучший друг Бэка, а значит, может передать потом услышанную информацию. А так как Бэкхён не в восторге от общения сына с Паком, то лучше детали не разглашать. – Я же живу в соседнем доме, несколько раз пересекались на улице.       – Ах, ну да, – согласился Кенсу. Версия вполне логичная, тем более о том, что у Бэка есть сын, знают лишь близкие, всем подряд он не рассказывает.       – Так что с Хансолем?       – Все в порядке, просто Бэк захотел уехать к сыну, – отмахнулся Кенсу. Но Чанёль не поверил, что все так «просто». Наверняка это из-за злополучного разговора на кухне. Стоило бы извиниться при случае.       Но только именно при случае, намеренно в кабинет к начальнику Чанёль бы не пошел. А сейчас как раз удобный шанс, ведь им придется вместе идти до проходной, а потом и до корпуса. На улице уже никого нет – все на рабочих местах, а значит, и разговор никто не подслушает.       Чанёль так и не ответил Хансолю, засунул телефон в карман и спешно выбрался из машины. Как раз вовремя – Бэкхён тоже свою закрыл и теперь направлялся мимо Чанёля к проходной. Он как-то необычно улыбался, видимо, радуясь каким-то своим мыслям. Чанёль невольно залюбовался, подмечая, какой же этот альфа все-таки красивый.       А потом в глаза бросился огромный букет цветов. Бэк поднял его на уровень лица и почти утонул в нем носом, а потом «вынырнул», и улыбка стала еще ярче, а ноги Чанёля вросли в асфальт. Кто же тот счастливчик, что заставляет сурового начальника Бёна светиться счастьем в понедельник с утра по дороге на работу? Омега-везунчик. И точно не Чанёль.       Подождав, пока Бэкхён отойдет на значительное расстояние, омега медленно двинулся следом. Извиняться, да и просто пересекаться желания уже не было.       За проходной Бэкхён неожиданно свернул в сторону административного здания. У Чанёля мелькнула мысль, что возможно именно там работает его избранник. А потом парень вспомнил о словах Хансоля, он ведь знал про букет!       Чанёль на ходу вытащил телефон и открыл переписку.       «Правда, красивый? Это я выбирал! Разве можно отцу такое доверять?» – гласила надпись над фотографией, где довольный Соль кривил умильную мордашку и обнимал огромный в сравнении с ним самим букет.       Выходит, кто-то доверил Бэкхёну выбрать букет, а он переложил это на сына? С учетом того, что Бэк целенаправленно шел в административное здание, можно предположить…       – У кого-то из руководства день рождения, а ему поручили съездить за цветами, поэтому он опоздал! – вслух выпалил Чанёль, обрадовавшись собственной догадке. И мысленно добавил:       «И чего я приревновал?»       А потом в очередной раз отругал себя за такие слова.       – Я – альфа, – хмуро пробубнил он, но уже через мгновение улыбнулся, отправляя ответ Хансолю.       «Очень красивый. Но ты лучше! А теперь выключай телефон и начни уже слушать учителя. Я больше не отвечу».       Пока дошел до своего кабинета и переоделся, Чанёль уже окончательно успокоился, внушив себе истинность версии с днем рождения. Дальше по плану был запуск прибора, а пока тот прогревается и выходит на режим, можно было позволить себе все же позавтракать. Спокойно и без лишних мыслей. Но так ведь не бывает?       В комнате отдыха сплетницы четвертой лаборатории полным составом гоняли чаи. И обсуждали горячую тему: кому Бён Бэкхён нес цветы? Оставалось только удивляться, как быстро распространяется информация в НовэлФарме. Прошло-то не более получаса, а все уже в курсе.       Версию Чанёля с днем рождения зарубили на корню.       – Он пошел в отдел кадров. И там ни у кого сегодня нет ни дня рождения, ни какой-либо другой торжественной даты. Точно он решил за кем-то приударить, – заявила самая осведомленная из омег.       – А в кадрах у нас кто работает? – тут же заиграла бровями Ли Сонми. – Верно, девушки-омеги. Причем из пяти сотрудниц, включая начальницу, только одна замужем. Кажется, мы раскрыли причину своего поражения.       – Какого еще поражения? – искренне удивился Чанёль.       – Ну, почему мы не могли подобрать Бэкхёну пару, никто ему не нравился. Мы же парней-омег ему подбирали, а он, оказывается, девушек предпочитает!       Коллектив дружно загалдел, обсуждая новые подробности вкусов начальника, а Чанёлю просто захотелось провалиться под землю. Бэкхён предпочитает девушек – это как приговор.       Слушать восторженных сплетниц резко перехотелось, да и завтракать тоже. Чанёль успел встать и развернуться к выходу. И столкнуться, слава богу, только взглядом, с Бён Бэкхёном.       – А что у четвертой лаборатории рабочий день начинается позже, чем у остальных? – нахмурившись, произнес он. И разговоры разом стихли. – Расходитесь.       Женщины засуетились, но от Чанёля не скрылись их загадочные взгляды в сторону начальника. Точно уже что-то планируют.       – Пак Чанёль, – позвал Бэкхён.       – Да, – вскинул растерянный взгляд парень. – Что-то хотели, начальник Бён?       – Нет, ничего, – выдал Бэк после небольшой задумчивой паузы, а потом как-то странно усмехнулся и покинул комнату, оставляя Чанёля в полном смятении и с уже сильно потрескавшимся сердцем.              Курьер принес цветы на пятнадцать минут раньше заказанного времени. Хансоль носился по квартире в одних трусишках и майке с Микки Маусом, а Бэкхён еле сдерживал себя, чтобы не сорваться и не отругать сына за то, что так медленно собирается. Пока папаша расписывался за доставку, активный сынок выхватил букет и помчался с ним в комнату. Оттуда в течение следующих минут десяти раздавались щелчки, характерные для фотокамеры.       – Вот же омежка, – только и пробубнил Бэкхён и вернулся к приготовлению завтрака.       По дороге к школе мальчик успел раз пятнадцать переспросить, сразу ли папа будет дарить букет. И Бэк терпеливо повторял, что да, мол, сразу, чего тянуть? А еще уточнял, почему сына так это волнует? Хансоль прятал мордочку в букете, что «ехал» с ним на заднем сидении, и подозрительно косился на папу, который, ловил эти взгляды через зеркало, но не придавал значения.       Высадив сына у ворот и пожелав удачного дня, Бэкхён развернулся в сторону предприятия, но почти сразу заметил, как на приборной панели загорелась одна из лампочек. В принципе, с машиной должен быть порядок, наверное, электроника дала сбой. Так подумал Бэк, но решил все же не рисковать и заехать в автосервис.       В итоге неполадка действительно оказалась незначительной, а Бэкхён приехал на работу с опозданием в час. И первым делом стремительно направился в отдел кадров, чтобы побыстрее развязаться с извинениями.       Когда он вынул букет из машины и поудобнее перехватил, прижимая к груди, так как он был достаточно большим, в нос ударил освежающий аромат. Альфа только теперь его распробовал. Тем более, что цветы эти взял в руки первый раз, ведь Хансоля невозможно было разлучить с букетом все утро. Неудивительно, приятный аромат и бодрил, и расслаблял одновременно. Бэкхён даже позволил себе зарыться носом в цветы, пока шел через парковку, где все равно в это время уже никого не было. А потом еще долго улыбался всплывшему в голове образу Чанёля.       Мисс Ким в первые мгновения просто опешила. Не каждый день на пороге ее кабинета возникает обворожительный альфа с потрясающим букетом.       Пока Бэкхён улыбался, здоровался и проходил внутрь, так и не дождавшись приглашения, омега успела прийти в себя.       – Мисс Ким, я хотел бы… – начал альфа, протягивая букет.       – О боже! – женщина всплеснула руками и схватилась за покрасневшие щеки. Теперь настала очередь Бэкхёна остолбенеть. Он ведь даже не ожидал, что на зрелую женщину, которая создала себе образ сдержанной и неприступной дамочки, может произвести такое впечатление обычный букет цветов. Ну, ладно, не обычный, а шикарный. И все же.       – Мисс Ким, – еще раз позвал Бэкхён. Но продолжить ему не дали.       – Начальник Бён, я польщена, но не стоило, – омега даже для убедительности покачала головой. – Не хочу вас обидеть, вы эффектный альфа, и я бы может могла в вас влюбиться, если бы мое сердце уже не было занято.       – Я…       Мисс Ким остановила его жестом руки и продолжила:       – У меня есть альфа, который дорог мне, и это не вы. Простите, – произнесла она с напыщенным трагизмом.       – Да я вообще не по этому вопросу, – Бэкхён еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. – Хотел извиниться за тот раз, когда мы с вами не поняли друг друга и немного… – мужчина приостановился, подбирая подходящее слово, а собеседница уже вовсю таращилась с удивлением. – Ну, тот раз, когда мы по телефону с вами говорили на повышенных тонах.       – Ой, да я уж и забыла об этом, – неожиданно отмахнулась начальница кадров. – Мне бы тоже стоило извиниться, ведь я вам отвечала соответствующе. Извините, – легко бросила она, а потом вдруг сникла: – Это все?       – В общем, да, – кивнул Бэкхён. – И все же, примите цветы, – улыбнулся он, и мисс Ким ответила на его улыбку, забирая букет. Все-таки, омеги любят цветы!       – Я пойду, – Бэкхён учтиво поклонился и развернулся к дверям, когда услышал за спиной вопрос.       – А Пак Чанёль сегодня на работе? – с какой-то трепетной осторожностью спрашивала омега.       Бэк развернулся и ухмыльнулся, женщина сейчас прижимала к себе букет и зарывалась в него носом, как это делал Соль все утро, как сам Бэкхён позволил себе на стоянке. Не иначе как магия цветов. Наверняка, Чанёль бы тоже так сделал…       – Простите, что вы спросили? – очнулся от своих мечтаний Бэк.       – Пак Чанёль? Он сегодня на работе? – терпеливо повторила женщина.       – Наверное, я в отделе еще не был, – задумался Бэкхён.       – А вы можете ему передать, чтобы зашел ко мне? – и на лице у омеги появилась таинственная улыбка.       – Конечно, – кивнул альфа и вышел. В коридоре он остановился ненадолго, прикидывая, а зачем вдруг отделу кадров понадобился Чанёль? И вроде как не его, Бэкхёна, это дело. Но раз уж он здесь, может, сразу уточнить? Мол, для мистера Пака, конечно.       Спрашивать ничего не пришлось, в приоткрытую дверь кабинета начальницы Бэк прекрасно разглядел саму омегу, кружащую по комнате в обнимку с букетом и рассуждающую, куда его лучше поставить.       – Надо на видное место, чтобы сразу заметил, как придет. Пусть ревнует, да? – обратилась она к цветам.       Бэкхён покачал головой и ушел. Теперь очевидно, что мисс Ким запала на Чанёля. Еще пару недель назад Бэк бы покрутил пальцем у виска, но сегодня… Он как никто другой понимал эту женщину, на такого приятного и необычного парня тяжело не запасть. Ну, если вы омега, конечно!       Искать Чанёля Бэкхён не собирался, подумал, что можно просто позвонить ему на рабочий номер. Именно так он и сделал, но трубку не сняли. И Бэк догадывался, где искать начальника четвертой лаборатории.       Точно, в комнате отдыха вместе со всеми своими сотрудниками. Первым делом Бэк навел шороху, а потом собирался передать просьбу мисс Ким, но увидел растерянный взгляд Чанёля, а потом вдруг представил их с мисс Ким вместе, и…       – Нет, ничего, – отмахнулся он на вопрос Пака. Если этой мисс Ким так нужен Чанёль, пусть сама его вызывает, а Бэк купидоном не нанимался.       Он ушел, усмехаясь этим мыслям, и настроение постепенно ползло вверх.

***

      – Сонми-сонбэнним!       В кабинет влетел Кай, и Чанёль, который вместе с Ли Сонми разбирал результаты последних экспериментов, сортируя для годового отчета, чуть со стула не упал от неожиданного выкрика. Женщина тоже дернулась, но стоило им увидеть широченную улыбку на лице лаборанта, оба с облегчением выдохнули.       – Что случилось?       – Сонбэ, а это ведь вы занимаетесь списками для праздника?       – Нет, вообще-то.       – А кто, не знаете?       – Кажется, Минхёк из шестой лаборатории.       – А, ясно, спасибо! – махнул Кай и испарился так же неожиданно, как и появился. Чанёль разве что моргнуть успел.       – Сделаем перерыв? – предложил он коллеге и, дождавшись кивка, поспешил за другом.       Нагнав парня на лестнице, Чанёль пристроился рядом и молча шел аж два пролета – шестая лаборатория базировалась на втором этаже – но потом не выдержал:       – Ну что за списки то?       – Ты не в курсе? – рассмеялся Чонин, который явно издевался, испытывая терпение любопытного друга. – Списки тех, кто идет на праздник, – весьма скудно объяснил он, довольно ухмыляясь.       – Какой еще праздник?       – Рождественский корпоратив, администрация каждый год устраивает для сотрудников в последние выходные перед Рождеством. То есть в это воскресенье.       Чанёль остановился и встряхнул головой. Как он мог так выпасть из реальности, что совсем забыл о приближающихся праздниках? На самом деле, ничего удивительного. В конце года всегда самая жара на работе начинается. Вот сейчас у них отчет горит, начальник Бён его требует уже вторую неделю, а Чанёль все закончить не может. Так что и думать о чем-то, помимо работы, совсем нет времени. Кажется, Чан так закопался, что даже с самой поездки в загородный дом гендиректора практически и ничем не помогал Чонину в организации свадьбы. А ведь прошло больше двух недель.       – Так ты только за этим приехал? Ты же вроде в отпуске.       – Нет, не только за этим. Еще за тобой, – радостно объявил Чонин. – Ты ведь можешь уйти сегодня пораньше? Сейчас, например.       – Зачем?       – У меня на три часа назначена дегустация тортиков, – развел руками омега. – А Кенсу опять не может, я и так из-за него трижды переносил. Соглашайся, ты ведь любишь сладкое!       – Может, и люблю, – хмыкнул Чанёль. – Только кто ж меня отпустит? Начальник Бён точно не подпишет пропуск.       – Я возьму хёна на себя, – подмигнул Чонин. – Значит, договорились?       – Ты не слишком самоуверен? – теперь уже Чанёль рассмеялся. – Не забывай, что мы не у тебя дома, а на работе, и Бэкхён…       – Поедет сам со мной, если не отпустит тебя. Все-таки он тоже шафер.       – Коварный план, – усмехнулся Чанёль. – Ладно, если все выгорит, то я согласен. От отчета уже крыша едет.              – Вовремя ты надумал записаться, мне как раз сегодня списки сдавать, – объяснил Минхёк, когда парни, наконец, добрались до него. – Только учти, в этом году корпоратив на свежем воздухе, в парке, и концепт у него «семейный». Хотя я посмотрел программу мероприятий, и это больше похоже на «детский». Думаю, связано с тем, что в этом году успешно прошел клинические испытания наш инновационный противоопухолевый препарат, рекомендованный для детей. В следующем году выпускаем на рынок, и вся политика компании пойдет по тематике «крепкая семья», «здоровые дети» и все в таком роде. А может просто руководство, наконец, решило прекратить эти бессмысленные ежегодные попойки, – усмехнулся мужчина. – В любом случае, праздник больше рассчитан на детей, так что если ты собирался один, может, и не очень интересно будет.       – Нет-нет, я с ребенком, – заявил Чонин, складывая ладони на животе.       – Ну, такого кроху мог бы и не записывать, – засмеялся Минхёк, заглядывая в список, куда Чонин внес свое имя и «плюс один».       – А это я так мужа пометил!       – Будете записываться, начальник Пак?       – Нет, наверное, – произнес Чанёль, но протянутый список все же взял и пролистал. – Что-то я раньше даже не слышал про праздник, вы всем говорили?       – Ну да, даже объявление вешали на входе в здание, – удивился Минхёк.       – И начальник Бён в курсе?       – Так он мне и поручил от нашего отдела списки составлять.       Чанёль еще раз просмотрел весь список, но имя Бэкхёна так и не обнаружил. Да, в НовэлФарме все считают его холостым альфой, и про ребенка никто не в курсе, но ведь это не повод лишать Хансоля праздника?       – Я все-таки запишусь, – наконец решил Чанёль. Он вывел свое имя и такой же «плюс один», как и напротив Чонина.       – А вы тоже с мужем? – уточнил Минхёк.       – Нет, с ребенком… В смысле, с племянником. Да, точно, с племянником, – запинаясь, пробубнил Чанёль и потянул Кая к выходу.              За разрешением на свободный выход с предприятия к Бэкхёну пошел Чонин. Вернее, бланк разрешения он нес с собой, и там уже значилось имя Чанёля, а не хватало лишь подписи вышестоящего начальства.       – Хён, ты очень занят? Можешь мне пропуск подписать? – прямо с порога спросил Чонин.       Бэкхён оторвал взгляд от компьютера и, увидев посетителя, улыбнулся.       – Давай.       Он не глядя оставил росчерк и вернулся к делам. И только через полчаса, когда отвлекся на перерыв и чашку кофе, вдруг подумал, а зачем Чонину пропуск, если он вообще в отпуске?       – Что он сказал? – Чанёль ждал друга в своем кабинете. К слову, уже полностью одетый и собранный.       – Ничего, молча расписался, – отмахнулся Чонин.       – Точно? Ох, и огребу я, если он вдруг вздумает проверить мое присутствие. Кстати, – Чанёль думал об этом с тех пор, как услышал о дегустации тортов, и теперь решил все же спросить друга, – а можем мы взять с собой еще одного сладкоежку? У меня что-то аппетита нет, да и советчик из меня не ахти.       – Конечно, давай возьмем, – быстро согласился Чонин, а обрадованный Чанёль стал набирать кому-то сообщение.              Чонин немало удивился, когда Чанёль остановил машину рядом с воротами младшей школы. Минут пять они ждали кого-то, Чонин подумал, что того самого племянника. А потом на крыльце показался мальчишка в ярко-синей куртке, и Чанёль вышел из машины, открывая заднюю дверь. Мальчик, которого Чонин быстро узнал, не сбавляя скорости влетел в салон, скинул рюкзак и умоляюще сложил ладони:       – Прости-прости-прости!       Чанёль как раз садился на свое место и удивленно обернулся.       – Я хотел сразу выйти, но учитель Ли не отпускал, не верил, что за мной приедут, пока машину в окно не увидел.       – Не страшно, – улыбнулся Чанёль. – Пристегнись, пожалуйста.       – Ага, кстати, все-таки объясни мне, что за дело вселенской важности? Я ведь из-за него урок хороших манер прогуливаю.       – В младших классах есть и такое? – спросил Чонин.       – Да, учитель Ли ввел после того случая, когда мы с Джонни подрались и… Ой, Чонин-хён! – радостно вскрикнул мальчишка и полез к старшему, что сидел на переднем сидении, чтобы обнять. Ремень он так и не пристегнул, так что ничто не мешало маневру. – Я тебя сначала не заметил, я так рад тебя видеть. Ты с каждым днем пахнешь все вкуснее, – заявил мальчик, чем смутил старшего омегу.       – Соль, сядь, иначе не расскажем, куда едем, – пригрозил Чанёль, и омежка мгновенно вернулся на свое место.       А стоило Чонину заикнуться о дегустации, счастливое лепетание Соля парни слушали до конца поездки.       – Первый раз вижу его таким энергичным и задорным, – поделился Чонин с Чанёлем, когда они уже прибыли на место, а Соль убежал вперед, чтобы открыть перед старшими дверь. – Вы часто общаетесь?       – Ну… – замялся Чанёль.       – Я не расскажу Кенсу, – тут же догадался младший.       – Да, часто, – расслаблено выдохнул Чан, улыбаясь. – Замечательный ребенок.              Все шло отлично до тех пор, пока сотрудник кондитерской – скромный омега лет двадцати – не начал выставлять на стол перед троицей заказчиков первые тарелки с образцами тортов. Чонин успел пододвинуть к себе одну и тут же скривился, зажав рот ладонями.       – А где тут туалет? – промычал он, стреляя в сотрудника несчастным взглядом.       – Там, – указал заметно побледневший парень.       – Не волнуйтесь, все в порядке, – поспешил успокоить Чанёль, – он просто беременный. Но, пожалуй, с апельсиновой пропиткой вариант нам не подходит. Принесите лучше…       – С вишневой! – перебил Хансоль, но под упрекающим взглядом старшего добавил уже тише: – Или шоколадный, или с орешками. Или мы сначала все попробуем…       – Да, мы сначала эти попробуем, – усмехнулся Чанёль и подвинул к Солю поближе пару тарелочек.       – Зовите, если что, – поклонился парень и ушел.       – Хён, а почему ты прячешь свой запах? – неожиданно спросил Хансоль, уплетая один из образцов. – Мне он нравится, но я уже по нему соскучился.       – Когда-нибудь я тебе объясню, – старший потрепал мальчика по голове, а потом аккуратно стер салфеткой крем со щеки. – Лучше ответь мне, как ты у учителя отпросился, раз у тебя еще уроки были?       – А я сказал, что нам надо в больницу.       – И он поверил? – усмехнулся Чанёль. В первую и единственную встречу классный руководитель Хансоля произвел впечатление человека ответственного и весьма мнительного. Чего стоит хотя бы тот факт, что он не поверил мальчику и сам вызвал отца в школу.       – Ну, я сказал, что это папе надо.       – А он?       – Что? Твой отец болен? С ним что-то серьезное?! – артистично передразнил мальчишка, и Чанёль расхохотался. – А я ему: «Нет же, я с папой еду». Он сразу меньше стал интересоваться. Хотя все равно расспрашивал.       – И что ты ему еще сказал?       – Ответил, что не очень хорошо запомнил, но папа говорил про осмотр, про какое-то УЗИ, очень хотел, чтобы я с ним поехал. Ах, да, еще что это секрет от отца.       Чанёль слушал с выпученными глазами, а Хансоль обернулся и добил:       – И вот такие глазки сделал, – он продемонстрировал невинный, молящий взгляд. – Вы же не будете звонить отцу? Это, правда, пока секрет…       – Ты хоть понимаешь, что он подумал? – отойдя от первого шока, проговорил Чанёль.       – Что ты беременный, и у меня скоро будет братик?       – Ты где этого нахватался? – ужаснулся старший.       – Из телевизора. Вчера так было в фильме, я запомнил, а сегодня решил использовать, – как ни в чем не бывало рассказал Соль. – Сработало же.       – Не слишком ли ты смышленый для своего возраста?       – Не слишком, самое то!       Компашка провела в кондитерской почти полтора часа, сначала кучу всего перепробовали и сошлись на том варианте, что понравился всем троим. Потом Чонин обсуждал детали и сроки, а Чанёль с Солем ждали, чтобы отвезти его домой.       Хансоль восхищался вкусными тортами, и жаловался, что у него пока печь не получается, хотя он неплохо готовит для своего возраста.       – Так папа говорит. Хотя мне кажется, что это потому, что ему самому неохота готовить. Но я бы с удовольствием еще чему-нибудь научился.       – Мне бы тоже не помешало, – усмехнулся Чанёль.       – Правда? А давай как-нибудь вместе поучимся?       – Запишитесь на кулинарные курсы, – предложил Чонин. – А что? Там и альфы, и омеги, есть курсы для детей. Я ходил. Пару занятий, потом стало скучно.       – У тебя есть Кенсу-хён, – вставил Хансоль.       – Поэтому я бросил, – кивнул Чонин. – А вам прямо сама судьба.       – Возьмем на заметку? – Чанёль подмигнул довольному Солю.       Обратно Чанёль ехал быстрее обычного, не задерживаясь и отказав мальчику, когда тот попросил вновь остановить у магазина. Все-таки лучше им было бы вернуться до того, как Бэкхён явится с работы и не найдет дома сына. Чонин обещал никому не рассказывать, что Чанёль брал Хансоля с собой, так что с этой стороны уже была страховка. Оставалось не спалиться самому Солю.       – Хансоль, – окликнул старший, когда мальчик уже выбрался из машины и натягивал на спину рюкзак. – Какие у тебя планы на воскресенье?       Тот пожал плечами:       – Не знаю, наверное, никаких.       – А хочешь…       Договорить Чанёлю не дали, Хансоль вдруг хлопнул себя по лбу и вновь, как и несколько часов назад, сложил вместе ладошки:       – Прости, хён, я же забыл. Пока тебя ждал, отец позвонил и сказал, что в воскресенье мы идем на какой-то праздник. Ты не обиделся, хён?       – Нет, конечно.       – Тогда, может, в другой раз?       – Ага, – кивнул Чанёль, через силу выдавив улыбку. Наверное, правильно бы было порадоваться за мальчика, ведь он пойдет на праздник вместе с отцом, но… Чанёлю тоже хотелось пойти туда с сыном, пускай и с чужим. Может, правда, в другой раз?

***

      На празднике было людно и шумно, и поначалу Хансолю это очень нравилось. Он прошелся вдоль всех столов, чтобы собрать в тарелку разнообразных вкусностей. Он поучаствовал в парочке детских игр, что проводились на спортивной площадке. И просто снимал на камеру телефона все подряд, чтобы потом показать Чанёлю, как красиво были замотаны светящимися гирляндами деревья, забавных ведущих, одетых в костюмы эльфов, и даже настоящего Санта-Клауса, к которому Соль отказался залезать на колени, потому что он вообще-то уже взрослый для такого.       Мальчик развлекался сам, потому что отец пропал куда-то еще в самом начале. Правда, он заранее предупредил, что возможно будет занят взрослыми разговорами с серьезными дядями. Сын пообещал, что не будет мешаться и отвлекать.       Кенсу-хён и Чонин-хён пришли чуть позже, как раз, когда Хансоль сидел на скамеечке за небольшим столиком в сторонке от основной суеты, болтал ногами и скучающе разглядывал толпу. Вместе с ними подошли еще две пары взрослых, и у них были коляски, что уже заинтересовало мальчика.       Когда Хансоля представили, как сына Бэкхёна, все четверо взрослых сильно удивились, что, конечно, омежку смутило.       – Мы работаем вместе с твоим папой, рады познакомиться, – ответил за всех Исин. – А это малыши Лухан и Сехун, – он подозвал Соля и приоткрыл по очереди одеяльца в колясках. Пока мальчик разглядывал карапузов, Чонин спросил у остальных:       – А вы что, пешком пришли? С колясками то…       – Чонин-а, коляски убираются в машину, – рассмеялся Тао. – Так что готовься сменить модную тачку на семейный минивэн.       – У меня просторный багажник, – отмахнулся омега под общий смех.       – То есть вы прям все-все с папой работаете? – уточнил Хансоль, возвращаясь за стол. Чонин подвинулся, чтоб мальчик мог сесть с ним на теплую подложку, которую захватил из дома заботливый Кенсу.       – Ну, вроде того, – улыбнулся Тао. – Это же корпоратив нашей компании. Всех сотрудников приглашали.       – Всех-всех? – как-то с отчаяньем переспросил мальчик.       – Да, – подтвердили взрослые, а Хансоль стал оглядываться. Вся компания разом напряглась – неожиданная грусть, появившаяся во взгляде мальчишки, несколько напугала.       – Папу ищешь? – спросил Исин, но Хансоль отрицательно мотнул головой.       – Кого-то ждешь? – догадался Чунмён.       Мальчик не ответил, он задрал рукав куртки, под которым оказались смешные детские часы с машинкой, и печально вздохнул:       – Уже нет.       Следующие полчаса пролетели незаметно. Взрослые альфы набрали разнообразных блюд, и компания устроила свой собственный пикник. Хансоль стал чуть ли не центром, поскольку никто, кроме семейки До, раньше про него не слышал, и всем было интересно узнать о мальчике побольше. Бэкхён объявился ненадолго. Убедившись, что сын под присмотром, он перехватил что-то из еды и опять ушел.       А потом объявили о скором начале семейных состязаний, и вся компания заметила, с каким восторгом вспыхнули глаза маленького омежки.       – Эх, был бы Сехунни постарше, мы бы тоже поучаствовали, – разочаровано вздохнул Тао. На что получил ответ мужа, мол, именно потому, что Сехунни еще маленький, им уже пора домой.       Семья Ким засобиралась вместе с ними, а Хансоль, предупредив Чонина, убежал на поиски отца. Тот ведь не откажется поучаствовать с ним в одном небольшом конкурсе? Всего в одном!              Бэкхён и не собирался ни на какой праздник, вообще-то он про него забыл сразу, как раздал поручения по поводу сбора списков. Но в четверг замдиректора по науке предупредил Бэка, что кроме сотрудников НовэлФарма на празднике будут приглашенные гости из сотрудничающих организаций. Кроме того, предполагается что-то вроде неформальной встречи и обсуждения разработок компании и планов по дальнейшему сотрудничеству, по исследованиям будущего года. И если Бэкхён хочет поучаствовать, то он тоже приглашен.       Но не мог же он оставить Соля дома? Правда, и предупредил сына заранее, что будет занят рабочими вопросами, а ему придется развлекаться самому. Ну, или в компании Чонина, если тот придет.       Когда Хансоль подошел к нему с просьбой в чем-то там поучаствовать, разговоры на рабочие темы уже закончились, но Бэкхён не хотел покидать солидную компанию, а потому ответил сыну довольно резко.       – Хочешь в конкурсы – иди, не спрашивай меня.       – Но надо вместе с тобой.       – Ты уже большой, Соль, можешь сам себя занять хоть ненадолго? Я, правда, пока занят.       Обратно к Чонину и Кенсу Хансоль вернулся таким поникшим, что Чонин не выдержал и стал умолять мужа пойти с мальчиком.       – Я узнал, там надо с обоими родителями, – вздохнул Соль. – Так что, может, хорошо, что папа не согласился.       – Родной, пойдем? – вновь попросил Чонин, обнимая Кенсу за руку и прижимаясь всем телом. Разве что мурчать не начал. – Пожалуйста.       – Нет, Чонин-а, там же спортивные конкурсы, а ты беременный. Не стоит рисковать, – альфа был непреклонен.       – Правда, не надо, – согласился Соль. – А то вдруг малыша в животике укачает. Кстати, а вы уже придумали имя?       – Да, Тэ…       – Нет, – отрезал Кенсу, чем вызвал смех мужа. Кажется, на такую реакцию Чонин и надеялся.       – Но и не Ён, – заявил омега. – Приятно, конечно, что ты хочешь назвать ребенка в честь моего папы, но я этого не хочу.       – Просто это короткое лаконичное имя, и будет хорошо сочетаться с нашей фамилией.       – Да с твоей фамилией любое имя хорошо будет сочетаться, – усмехнулся Чонин.       – А если объединить? – предположил Хансоль, а супруги До внимательно прислушались. – Например, Ёнтэ или… Тэён! – обрадовался мальчик.       – А неплохо, да? – Чонин обернулся к мужу и тот кивнул. – Мы возьмем на заметку, спасибо.       Хансоль успел довольно улыбнуться и даже представить, как через несколько лет сможет участвовать в конкурсах вместе с другом – мелким До Тэёном, как сзади мальчишку вдруг подхватили. Омежка ойкнул от неожиданности, но над ухом раздался знакомый голос:       – Ну и чего мерзнешь? Там же конкурсы начинаются!       – Чанёль-хён! – Соль умудрился вывернуться, чтоб оказаться лицом к старшему, но тот из рук его не выпустил и по-прежнему тащил к площадке.       – Мы сейчас придем за вас болеть! – крикнул Чонин вслед этой парочке.       – Хён, чего же ты так долго? – и Соль крепко обнял старшего за шею, вызывая безумную улыбку и волну невероятно теплых чувств.       Чанёль и Хансоль заявились в соревнования последними. Когда ведущий спросил, как называется их команда, Чанёль не задумываясь выпалил: «Семья Пак». Именно так, по фамилиям семей, и представлялись все остальные. Но Хансоль тут же нахмурился.       – Ой, простите, семья Бён, – поправился Чанёль. – Ты же у нас капитан, – обратился он к счастливому напарнику.       – Отлично, семья Бён, только вам не хватает второго родителя. Можно кого угодно, не обязательно омегу, – пояснил ведущий.       – Хорошая новость, сейчас кого-нибудь найдем, – кивнул Чанёль.       – Считай, уже нашли, – раздался громкий голос, и на площадку вышел Бён Бэкхён.       – Папа! – Хансоль даже запрыгал от радости.       – Давайте начнем? – обратился Бэк к ведущему.              Бэкхён правда не собирался участвовать ни в каких соревнованиях, он уже и забыл давно, каково это – веселиться и дурачиться. Но замдиректора Ким вдруг спросил:       – А куда вашего сына несет Пак Чанёль?       И Бэк просто не мог оставаться на месте. Вот так и оказался «вторым родителем в семье Бён». И, в общем, все шло довольно неплохо, особенно подкупала счастливая улыбка сына. Даже когда они проигрывали, Соль не унывал, радовался и обязательно заставлял родителей «давать пять» ему и друг другу.       Мнение Бэкхёна изменилось, когда объявили отдельный конкурс для пап-омег.       – Кто от вас пойдет? – обратился ведущий.       Оба родителя упорно молчали, лишь взглядами ведя непримиримое сражение. И ведущий не стал ждать:       – Тогда вы, – он подхватил Бэка за руку и направил к кучке омег, ожидающих старта.       – Почему я?!       – Вы больше похожи на омегу, – простодушно отозвался мужчина.       – Но Чанёль…       – А я альфа-переросток, если ты не забыл, – усмехнулся тот. Ах, как же сладка месть. – Только идиот примет меня за омегу. Разве не твои слова?       Гордость альфы была ущемлена, а омеги из других команд хихикали. Конкурс Бэкхён проиграл. Да еще и получил от Хансоля выговор за то, что не старался.       – Не ругай папу, – примирительно произнес Чанёль. – Альфы ведь не во всем обязательно должны превосходить омег. Иногда могут и проиграть.       Завершала соревнования командная эстафета, закончив свои этапы, Чанёль и Бэкхён дружно болели за Соля, а когда он финишировал первым, случайно обнялись на радостях. Мальчик это заметил и собирался броситься в семейные объятия, но не успел – смущенные мужчины отскочили друг от друга на расстояние в два-три шага. Да так и простояли всю церемонию награждения. По итогам всех конкурсов «семья Бён» заняла второе место (папа, ты подвел!), но все равно осталась довольна результатом.       Довольный Хансоль болтал без умолку всю дорогу до дома и там, когда отец пытался усадить его за стол и заставить поужинать. На самом деле такой сын Бэку очень нравился, и альфа был готов признать, что в этом огромна заслуга Чанёля. Отзывчивый, внимательный, компанейский… он во всем был гораздо лучшим отцом, чем сам Бэкхён. Хотя, чего уж сравнивать, Чанёль всего лишь развлекал Соля в течение дня. Ну и в школу сходил разок.       – Кстати, чего это ты устроил? Прилип к Чанёлю как хвостик, – намеренно напустил на себя суровый вид.       – Просто он веселый и классный, – пожал плечами мальчик, уплетая свою порцию рамена.       – Хорошо еще, что не догадался, как в школе, папой называть.       – А что такого?       – В отличие от твоих учителей, – терпеливо разъяснил Бэк, – мои коллеги прекрасно знают, что Чанёль – альфа. Это было бы очень странно.       – И ничего не странно, – отмахнулся мальчик, засунув в рот ложку и причмокнув бульоном. – Ведь на самом деле он омега.       А Бэкхён свою ложку выронил. И она с громким «бульк» шлепнулась на тарелку, расплескав по столу содержимое.       – Ой, пап, ты чего такой неаккуратный, – улыбнулся Хансоль.       – Что ты сейчас сказал? – серьезно спросил старший.       Сын вскинул взгляд и звучно сглотнул.       – Что-то не то, да? – испуганно пискнул он.       – Повтори, – потребовал отец.       – Не могу. Ладно. Чанёль-хён – омега, – быстро затараторил Соль. – Но это секрет. Но так как ты мой папа, то будем считать, что тебе можно, только тс-с-с, ладно? Кстати, у меня там мультики, – мальчик бросил недоеденную лапшу и умчался в комнату, оставляя отца наедине с грязной посудой и огромным… нет, гигантским комом мыслей.