Яркие сны

"Сильный и хамоватый - мой любимый тип" или те, кто любит погорячее. Игараши/Нанашима

      Вот уже некоторое время Игараши задевает один факт - Нанашима становился всё более чувственным. Это, в свою очередь, собирало вокруг него толпу извращенцев. И это не было преувеличением.       Спасения не было нигде - ни в школе, ни на пути к ней, ведь в оной был тот самый все любящий Мицуми-старший, просто обожающий доводить шарахающегося от него Нану до истерики. А каждый их контакт приводил в тихое бешенство и самого Игараши. Он ревновал. Каждое мимолётное касание, каждое поглаживание и соблазнительный взгляд... голову Казумы хотелось если не снести, то нехиленько потрепать. И не только голову. Но каждый раз Игараши с невероятными усилиями сдерживал себя и улыбался, напяливая маску "идеального мальчика". А что ещё он мог сделать? Не хотелось бы, чтобы история со слухами повторилась.       Но не только любвеобильный учитель был помехой на его пути, ведь в последнее время Игараши всё больше и больше стал примечать близкую связь Наны, как ни странно, с Шиномией. А последний раз, когда эти двое в обнимку выпали из шкафа - стал последней каплей.       Будучи на взводе, он был даже рад оказаться оттесненным от красавца толпой в поезде в час пик, когда они возвращались с тренировки Игараши. Но Нана и там сумел найти приключения на свою пятую точку. И, судя по всему, обидеться на Игараши, что неволей и сподвиг его к подвигам на голубом поле.        Это задевало. Но Игараши был привязан к Нане, любил как нельзя истинно и прощал всё. Поэтому вместо того, чтобы взорваться, он отгонял от него разной степени знакомства извращенцев, сгребал Нанашиму в охапку, крепко прижимал к стене в укромной уголке и целовал, страстно и упоенно, чтобы заметить, как тот расслабляется и льнёт к нему, как буквально плавится в его руках. И это приносило успокоение, потому что тело в его руках словно кричало:"Я только твой. Мне никто другой не нужен!"       Но стоило ему его отпустить, как на горизонте появлялись новые конкуренты. И это злило парня ещё сильнее.       Но что сказать о Нанашиме, чьи дни сложились ещё хуже, чем у Игараши? Ведь одно дело - наблюдать со стороны и сопереживать, а с другой быть главным героем самых пренеприятных событий.       Последний случай периодически всплыл перед глазами парня.       После своей "прогулки" с мороженым они отправились домой на метро. Как назло вагон, наполненный народом, стал более опасен, чем совершенно пустой. Парней, зажатых толпой, уже через станцию оттеснило к разным частям вагона - Игараши в самый его конец и Нанашиму к закрытым дверям. Взмокший и раскрасневшийся из-за жары и недавнего поцелуя, в расстегнутой на три пуговицы рубашке и с зализанными назад волосами, он был крайне соблазнителен. - А ты ничего, смазливенький, - прошептал толстяк, что с легкостью своими габаритами закрывал худенького паренька от глаз людей из вагона. - Чё? - Нанашима поднял на мужчину раздраженный взгляд, прикидывая стоит ему врезать или же быстро уладить всё словами. Мужчина был выше его на голову. И мощнее. А рядом стоял ещё один. Вдвоем они зажимали его в плотное кольцо, почти соприкасаясь с ним телами. Нанашима сглотнул и отошел на шаг назад, вжимаясь спиной в двери.       Это дало громиле возможность наклонился над ним, продолжая шептать.       Нанашима зажмурился, пытаясь просочиться сквозь стену вагона, но тщетно. Его трясло от переполнявшего тело отвращения. - Ублюдок, уберись от меня... - Ну-ну, веди себя тихо. И тогда всё будет в порядке, - рука потянулась к джинсам парня. Тот взметнулся, не в силах терпеть, замахнулся кулаком, но его руку быстро перехватили прижимая к двери. Нана поморщился, по инерции приложившись затылком о стекло. - Эй! - Чужая рука скользнула к его бедру, пока его друг перехватил вторую руку Наны и зажал ему рот.       Кричать и позорить себя, того, кому постоянно приходится мотаться на этом треклятом поезде?.. Но что ещё остаётся?.. Нанашима извернулся, кусая руку гада и набрал в легкие воздух. - Извра... -       Двери распахнулись и вагон зашевелился - большая часть пассажиров поспешила влиться в общий поток на платформе. В тот же момент один из парней был оттеснен в сторону и внезапно кто-то крепко схватил Нану за руку. - Этот парень со мной, так что извините - Игараши улыбнулся, а после состроил такой устрашающий взгляд, что извращенцы, хотевшие что-то возразить поспешили ретироваться.       Стоило нежелательным свидетелям предстоящей ссоры влюбленных удалиться, как внимание Игараши вновь было устремлено только на Нану. Он улыбался, но в потемневших глазах читалась такая сдерживаемая злость, что Нанашима невольно поёжился. Он никогда не любил находится под пристальным взглядом. Особенно таким, каким обладал Юске. Не поймёшь даже: то ли он мысленно убивает Нозому особо болезненным способом, то ли прямо здесь раскладывает.       Сам Игараши как на зло всегда либо саркастично отшучивался, либо молчал, не отвечая на нелепую попытку блондина начать разговор.       И в этот раз Нана не стал даже пытаться переупрямить этого типа. Он прикрыл глаза, понимая, как же сильно устал от всего этого: от извращенцев, от Казумы, от которого ему вместе с Шиномией приходится прятаться по самым разным углам, от самого Игараши, привыкшего к тому, что всё должно складываться исключительно так, как он хочет.       Пользуясь минутной слабостью парня, на него обрушилось осознание чуть было не произошедшего. Несдержанность Игараши была виновна в этом. Но этот тип и спас его, поэтому предъявить ему что-либо представлялось невозможным и Нозому даже не стал заморачиваться по этому поводу.       Он просто спал с лица и пошатнулся, едва ли не теряя сознание.       Парни вышли на следующей станции. Колени Наны дрожали, а на глаза наворачивались слёзы. Совсем как у Шиномии.       Теперь, когда этот случай был просто воспоминанием, всё, что оставалось парню - объяснить Юске, что он не обижен не него. Но тот - баран упорный - ничего бы не стал слушать. И Нане приходилось думать, как уладить это недоразумения, но мысли-предатели каждый раз ускользали к той самой сцене в метро.       Вонючее дыхание, приторные духи и громада веса, возвышающаяся сверху. Нанашима вздрогнул, прикладывая ладонь ко рту - его замутило. Но не более. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он вернул себе спокойствие, возвращаясь к реальности. -Эй, ты долго дуться собираешься? - теперь Игараши стоял напротив Наны, вольготно сидевшего на диване и "демонстративно воротившего голову" от того, кто уже семь минут пытался с ним поговорить. - Дебил, - Игараши не выдержал и от души пнул диван ногой, заставив блондина ощериться, все-таки переводя взгляд на футболиста. - На себя посмотри Дерьмараши!       Игараши лишь напряженно глянул сверху вниз, тщетно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Присев рядом с парнем на диван, он положил руку на спинку и откинул голову назад, вздохнул. - Ты же сам вляпался в это. И говорил не помогать тебе. - Ха?! А кто вообще просит твоей помощи?! Я бы и сам... "Сам. Ха..."       Нанашима сглотнул. Почему-то ему стало зябко. Слишком много извращенцев за последнее время - начиная с Казумы или самого Игараши и заканчивая случайными прохожими.       Обхватив себя руками, парень потупился в пол. Игараши смерил Нанашиму нечитаемым взглядом и поднялся, заставляя блондина вздрогнуть. - Окей. Сиди здесь. - Ты куда? - На кухню. Чего-нибудь сварганю.       Нанашима согласно кивнул, понимая, что в самом деле голоден. В конце концов он с самого утра ничего не ел - мороженное и его любимые мишки-мармеладки не считаются! Но это "чего-нибудь" от Игараши вовсе не успокаивало.       Парень не знал, сколько он просидел вот так, отходя от всей ситуации в целом.       Сперва раздались запахи, а после на стол была поставлена тарелка риса, залитая остро-кисло-сладким соусом, насыщенного красного цвета. Под ним были запрятаны кусочки мяса и овощей, в основном - болгарского красного перца. Нанашима восхищенно вздохнул, облизываясь. - Кто бы мог подумать, что ты умеешь готовить. - Ну я-то не такой раздолбай, как ты. - Чё за наезды? - Ешь. - И буду, - Нанашима пробурчал последнюю фразу, усаживаясь на стул, зарываясь палочками в подставленную тарелку и принимаясь быстро уплетать поданное блюдо. - Вкусно?       Парень кивнул, с трудом заглатывая остатки еды. Он терпеть не мог пристального взгляда, но Игараши сверлил его глазами так, будто хотел просверлить в нём дыру. Отчего-то этот тип не спешил приступать к еде.       "Эй-эй, а он туда отравы не подсыпал?" - судорожно подумал Нанашима, но быстро отогнал от себя эти мысли. Всё-таки Игараши он доверял и, наверное, всегда будет доверять. - Ну вот и отлично, - Юске подсел к Нане, завлекая его в быстрый поцелуй.       Нана закрыл глаза, отвечая и чувствуя, как горячая ладонь скользнула ему под футболку. Когда прохладные пальцы провели по разгоряченному телу, по позвоночнику от самого темени и до копчика Нанашимы пробежал табун мурашек. Парень заёрзал, но брюнет не обратил на это внимания, опрокидывая парня на подушки дивана, оглаживая кожу, перенимая губами сладость и остроту, оставшиеся на губах блондина.       Нанашима не стал сопротивляться. Он прекрасно знал, что то это бесполезно. Да и чего греха таить - ему это нравилось. Неизвестно как, но "сильный и хамоватый" в самом деле стал его любимым типом.       Отстраняясь, Игараши облизнулся и улыбнулся, - А неплохо получилось.       Нанашима прикрыл глаза, восстанавливая дыхание и придавая лицу его привычное выражение - надменно-насмехающееся. Открыл глаза, запрокидывая голову, и, не утруждая себя принятием сидячего положения, нагло протянул брюнету руку с тарелкой: - Ну так положи мне добавки и себе заодно.       Юске усмехнулся, зарываясь рукой в карман и нащупывая в ней гладкий пакетик с ребристыми краями. Настроение заметно улучшилось. Ну а пока парни в фантазии одной юной особы плавились от страсти, в её квартире, на кухне, реально что-то ПЛАВИЛОСЬ.