the 298 000 km fuse

Когда он вернется домой, расставшись с Люком, он принимает холодный душ, чтобы охладиться, пока будет осматривать свои волосы перед зеркалом в туалете. Он хочет покрасить их безумно сильно, но решение, в конце концов, было за его мамой, хоть он и думает, что это вроде как неправильно, что решение о его теле, зависит от его мамы. Он сидит рядом с ней, смотря в пустоту несколько минут, прежде чем они заговорят. - Как погулял с друзьями? - спрашивает она, подарив ему улыбку, которая кричит материнской нежностью. - Хорошо, - отвечает Майкл. - Э-эм. Я вроде как хочу покрасить волосы, если бы ты не была против? Она смотрит на него, внимательно разглядывая каждый сантиметр его лица, думая, что это очередной подростковый бунт. - Какой цвет? - Голубой. Она смягчается, улыбаясь ему. - Голубой звучит мило. Майкл краснеет, крепко обнимая ее. Она целует в макушку и говорит, чтобы он подготовился, прежде чем окрасить свои волосы и она обещает купить краску для него. Он проводит этот вечер проводя исследования о том, как правильно красить волосы, и в выходные он проводит время за заказом синей краски, его планы на ближайшие выходные заключаются в том, чтобы покраситься. Следующие выходные - одно удовольствие, потому что он увидит себя блондином, а затем его волосы станут яркими, электрически-синими в конце второй половины дня и хоть одно из его полотенец и имеет голубые пятна сейчас, он чрезмерно счастлив. Майкл берет шапочку, одну из тех, под которые могу уместиться все его волосы, и идет через дорогу, потому что он очень хочет показать их Люку, так как он тот, кто предложил этот цвет. Стуча в дверь, он замечает, как синий седан уезжает, что означает, что Лиз или Энди больше нет дома. Он не получил ответа, и после того, как постучит еще несколько раз, он предположит, что Люк дома один, и он в своей комнате, слушая музыку. Майкл в очередной раз благодарен за то, что спальня Хеммингса находиться на первом этаже. Он был очень рад, что заглянул в окно, прежде чем постучать в него, потому что теперь он понимает, почему Люк не открывать дверь. На его кровати, на той кровати, где Майкл засыпал бесчисленное количество раз, на той, на который он чувствовал себя подобно дому, когда был расстроен, на ней Оливия лежит поверх Лука, его руки на ее бедрах и их губы двигаются вместе. Это жестокое напоминание о том, что его влюбленность безответная, что у Люка есть девушка. Это своего рода пощечина по лицу, для которой он просто не был готов сегодня. Его плечи немного падают, он идет обратно через улицу к своему дому, снимая его шапочку и идя в свою комнату, объяснив своей маме, что Люка не было дома и он сходит чуть позже. Он сидит на своей кровати, чувствуя, как будто его только что унизили перед всей школой и он пытается забыть об этом, пытается убедить себя в том, что он не влюблен в Люка, хотя он влюблен и это действительно, действительно чертовски хреново, потому что он не хочет этого больше. Он хочет выбраться и пойти на свалку, остаться там, разлагаться и гнить, пока его влюбленность не пройдет. Иногда он совершенно забывает об Оливии и думает, что любит теми краткими передышками, где он может мечтать, не вспоминая тот факт, что Люк не любит его в ответ. Когда Люк видит его новый цвет на следующий день, он предсказуемо ластится над ним, проводя руками через волосы Майкла и потратив больше из их разговора играясь с ними, чем говоря. Майкл действительно не против, так что позволяет Люку бесполезно шляться вокруг его головы, потому что то, как он мягко теребит его волосы, на ощупь очень приятно. Калуму тоже понравилось; он сделал парочку комплиментов и замечаний, даже если он не заинтересован в краске для волос. Месяцы проходят и люди в школе заметили перемены в его волосах, но с очень малым количеством негативных комментариев, но когда они случаются, Люк и Калум оказываются прямо рядом с ним, чтобы сказать, что это не их дело и им следует быстрее съебаться. В сентябре, когда холодные зимы начинают превращаться в весну, Люк приходит к нему в середине ночи.* Это не рано, ближе к полуночи или часу ночи, но уже поздно и Майкл только что устроился спать, и ему почти удалось, когда стук в его окно заставляет его вернуться обратно в сознание. Он смотрит на его окно, чтобы увидеть, что за ним его лучший друг, наполовину скрытый темнотой ночи, но освещенный фонарем неподалеку. Майкл стонет, открывая окно и отодвигая шторы в сторону. Люк медленно заползает внутрь, поправляя занавески и закрывает окно перед тем, как сесть на край кровати. Он одет в пижаму, а его глаза широко раскрыты и смотрят на него с некой тревожностью, если Майкл видит правильно, потому что, честно говоря, он был в полусне и очень слаб. - Все нормально? - спрашивает он, зевая. Люк отвечает вопросом на вопрос, потому что, конечно, куда без этого. - Как ты узнал, что ты гей? - Ну, э-э-эм, - он пожимает плечами, потирая глаза. - Я просто не считаю девушек горячими, а парней считаю. Люк разочарованно вздыхает. - Что не так? - Я не знаю! - говорит он не так громко, но громче, чем Майкл бы посоветовал ему. Он вздыхает и опускает свой голос. - Я не знаю. Но я как бы люблю Оливию и меня привлекают девушки, я думаю, что они горячие. Но я также думаю, что есть парень, который горячий. Майкл потягивается и тянет его ближе к себе, нежно потирая спину. - Люк, я не могу решать за тебя, какая у тебя сексуальная ориентация, - говорит он тихо. - Но, может быть, ты бисексуал? - Это невозможно, - произносит Люк. - Не должен ли был я узнать об этом раньше? Разве мне не должны были нравиться парни тоже? Майкл напоминает самому себе, что это не про него и Люк совсем не увлечен им. - Не обязательно. Брови Люка сходятся вместе и это чертовски мило. Майкл больше не расстраивался, что проснулся. - Иногда сексуальная ориентация может меняться, - он объясняет, мягко. - Бывают случаи, когда, например, люди ходят всю жизнь с одной ориентацией, а потом, когда они становятся старше, и время идет, они понимают, что они не идентифицируют себя с этой ориентацией вообще. Так что, возможно, то же самое с тобой. Может быть, раньше ты был нормальным, а теперь ты би. Люк обнимает его еще сильнее, тихо вздыхая. - Ты такой умный. Майкл хихикает. - Обычно занимает некоторое время, чтобы понять это. Мне потребовалось несколько недель, чтобы понять это, потому что обычно ты должен быть натуралом, потому что все остальные такие. Люк смотрит на него, глаза полны извинения, но Майклу действительно это не нужно. - Я всегда буду рядом для тебя, - шепчет он и Люк отстраняется. Майкл думает, что он собирается уйти домой, но нет. Вместо этого, Люк снимает свои ботинки и садится опять, возвращаясь к предыдущей позиции и оборачивая руки вокруг Майкла, держа его близко к себе. - Спасибо, - шепчет он, ложась и тянет Майкл с ним. Он проводит своими пальцами через его волосы, его нос прижат к его затылку, и это один из тех моментов, когда Майкл полностью забывает про Оливию и все, о чем он может думать - только о них. - Отдохни, - шепчет Майкл, думая о том, что ему действительно нравится этот момент, когда он полностью закутан в руки Люка, но еще больше ему нравится сам Люк. - Хмм, тебе тоже следует. Спи спокойно. Майкл улыбается и прижимается ближе, закрывая глаза и засыпая легко и быстро в руках Люка. На день рождения в этом году Майкл получает сотовый телефон, который он потребовал из-за того, что Люк уже получил свой на его день рождения. Первое, что он делает - записывает номера Люка и Калума, ну, и конечно же все другие обязательные, вроде как его мама, папа, и тех людей, с которыми он ни разу не разговаривал за последние несколько лет. Его контакты немного пустые, а почтовый ящик полностью в спаме, но у него большое удовольствие просто иметь телефон, как и все другие дети в школе, и теперь ему намного проще общаться с его друзьями, звоня им уже не на неуклюжий старый домашний телефон. Это значит, что он получает хоть какое-то предупреждение, когда Люк находится на пути к нему с соседней улицы. Он получает маленькое сообщение, которое просто гласит "ща буду", и теперь у него намного больше времени, чтобы убрать занавески, открыть окно и быть готовым к его приходу. Майкл сидит дома, начиная делать уроки в рамках подготовки к конечным экзаменам, когда его телефон жужжит. Он игнорирует это, потому что он запретил себе трогать свой телефона в течение следующих десяти минут для того, чтобы быть продуктивным, и он обещает себе, что все это может подождать. Майкл действительно сожалеет о своем решении не смотреть, когда раздается стук в окно и он видит раздраженного Люка. - Хей, прости, я был занят домашкой, - говорит он, открывая окно как можно шире, чтобы тот мог пролезть. - Извини, - Люк бормочет, вздыхая. Майкл может сказать, что он злится по темному взглядом в его глазах. - Что не так? - Оливия - сука, - Люк качает головой. - Я как бы упомянул, что я мог бы быть бисексуалом, и она начала, блять, разглагольствовать о том, что бисексуальность - это неправильно и что бисексуальные люди всегда в конечном итоге "ходят" на сторону, типа, вау, как, блять, ты смеешь тусоваться с кем-то своего пола? Я просто не понимаю, как она может быть настолько стервой. - Мне жаль, - говорит он тихо. - Я слышал, что это действительно огромная проблема, бифобия. - Похуй. Может быть, она образумится в один прекрасный день. Майкл кивает, садясь рядом с ним. - Может быть, ага. - Что мне делать с этим? - спрашивает Люк, переводя взгляд на него. Ирония в том, что Люк ищет совет с отношениями у ребенка, который никогда не был в отношениях. - Я думаю... то есть, я имею в виду... ты мог бы просто не обсуждать это с ней, или я не знаю, ты мог порвать с ней, - он чувствует себя ужасно за такое предложение, он не хочет быть причиной их расставания. Люк кивает, кусая за уголок своих губ. - Я все еще люблю ее, - он вздыхает. - Если это станет проблемой, я думаю, мне действительно придется порвать с ней. Майкл кивает, мягко сжимая его плечо. - Можешь взять перерыв с твоим домашним заданием? Или оно одно из тех, что обычно затягивается надолго? - Конечно, почему нет, - пожимает плечами он. - Чем хочешь заняться? - Мы могли бы покататься на велосипедах, а потом взять паузу и съесть по мороженому. - Звучит классно. Когда они выйдут из дома, то подменят, что сейчас слишком жарко для весны, и когда они приедут в магазин (автозаправка и магазин в нескольких минутах ходьбы от их дома), Майкл уже успеет немного вспотеть. Мороженое охладит его и они едят его в тени магазина, почти ожидая, чтобы их кто-нибудь выгнал отсюда за пустое времяпрепровождение. После этого, они прыгают обратно на свои велосипеды, чтобы отправиться домой. Майкл отстает от Люка, поскольку, честно говоря, Люк намного больше в форме, чем он, и Майкл уверен, что он так гонит из-за злости на Оливию. На полпути к дому, Люк оборачивается, чтобы улыбнуться Майклу, не обращая внимания на направление своего велосипеда, и как только он начинает говорить, то сталкивается с припаркованным автомобилем. Это происходит быстро, и Майкл тормозит очень резко, как только Люк падает на бетон, оказываясь в нескольких метрах от своего велосипеда, и подбегает к нему, чтобы увидеть, все ли хорошо с его другом. Люк стонет, пока пытается оттолкнуть себя от земли, держа левую руку у груди. На его подбородке царапина, которая кровоточит немного и Майкл подозревает, что у него такие же следы на пятке, ладонях и на коленке. Взглядом проскальзывая вниз по его ногам, Майкл понимает, что, да, его джинсы порваны на коленях и да, кровь сочилась из ран на его ногах. - Ты в порядке? - спрашивает Майкл, стоя на коленях рядом с ним. - Я думаю, что сломал руку, - бормочет Люк, морщась. - Дерьмо. Сможешь потерпеть до дома? Он кивает, глядя на Майкла, когда он стоит и позволяет помочь ему. - Не хочешь дойти пешком? - спрашивает Клиффорд, пока помогает ему встать около велосипеда. - Нет, я смогу ехать с одной рукой. Только поедем медленней. Майкл кивает, и садится на свой собственный велосипед, медленно езжая рядом с Люком. Это занимает у них много времени, чтобы добраться до дома, но когда они делают, то время проходит вдвое быстрее, чем обычно. Они оставляют свои велосипеды на подъездной дорожке и Майкл помогает зайти своему другу внутрь после того, как он бросает на него взгляд полный боли, почти умоляя остаться. Он следует за ним внутрь на кухню, откуда родителями Люка было принято решение начать их ремонт. Майкл схватил пакет со льдом из морозилки и взял кухонное полотенце, которое висело на духовки, обернув пакет со льдом в нем. Его рука распухла и он шипит, когда Клиффорд прижимает пакет со льдом против нее, тяжело садясь в один из кухонных стульев. - Нормально? Люк кивает, но выражение его лица выдает его. - Можешь позвать мою маму? Майкл кивает, входя в гостиную в поисках Лиз и находит ее на диване. - Оу, Лиз? - тихо говорит он. Когда он стал постоянным элементом в жизни Люка, она попросила называть ее по имени, или он мог просто называть ее мамой, если хотел. Она поднимает глаза и улыбается ему. - Вы двое дома? - спрашивает она. - Мне нравится волосы, кстати говоря. Майкл улыбается. - Да, спасибо. Ах, Люк думает, что сломал руку. Он упал с велосипеда по дороге домой. Она мгновенно проснулась, забегая на кухню и Майкл вроде как отстает, задерживаясь в дверях, когда она смотрит на его запястье и Люк хныкает из-за этого. - Мам... это больно! - говорит он, звуча так, будто он на грани слез. Сердце Майкла останавливается на долю секунды, потому что он не видел Люка плачущим с раннего детства, и он определенно не хочет видеть это снова. - Нам нужно в больницу, - говорит Лиз, оглядываясь и даря Майклу улыбку. - Спасибо, что помог ему добраться до дома. Он кивает и помогает ей отвести его к машине, помогая в основном с ключами и дверями, потому что Лиз занята Люком и помогает ему забраться в машину. Он считает, что ему слишком трудно сосредоточиться на своей домашней работе, когда возвращается домой, и он заканчивает ее небрежно, допуская, что он, вероятно, получит тройку в этот, но это действительно не имеет значения. Переломы рук легко заживают, он знает. Они снимут слепок и дадут ему некоторые болеутоляющие средства, а кость станет даже лучше, чем была раньше, но он просто боялся, что Люку было слишком больно и он беспокоится, потому что он услышал, как его лучший друг чуть не заплакал. Дело в том, что Люку было больно, и Майклу это совсем не нравится, так что он хочет сам забрать всю его боль. Он видит Люка на следующий день, и он в полном порядке, все время тупо улыбается, потому что позволяет всем и каждому подписать его руку, ведь никто не сможет устоять, увидев голую гипсовую повязку. Майкл гордится тем, что он был первым, кто подписал его, даже раньше Оливии, прямо по дороге в школу. Он не говорил это никому, но он на самом деле больше не хочет избавляться от его влюбленности.