Кроличья нора

- Во-первых, разрешите представиться, доктор Камаль Тхакур, ваш лечащий врач, - официально произнес смуглый мужчина с усами и миловидной улыбкой. Он дружелюбно протянул руку Ники, для приветствия. - Вы помните, как здесь оказались? Вопрос поставил ее в тупик. Она не спешила отвечать врачу, так как старательно вспоминала последние моменты в кабине вертолета с Аджаем и Де Плером. - Нет, - отрицательно покачала она головой, после нескольких минут молчания. – Я мало что помню. Мужчина вновь улыбнулся, словно все это его даже веселило. Он достал из кармана своего белого халата небольшой блокнот и ручку и присел на стул, которого до ухода Ники из палаты еще не было. - Итак, - вновь привлек к себе внимание Камаль. – Как вы себя чувствуете? Болит голова или что-то еще? Ники неуверенно пожала плечами. Сейчас она себя ощущала в неком ступоре. Ткахур, как это ни странно, очень хорошо изъяснял свои мысли на английском языке, хотя акцент был все-таки слышен. - Немного подташнивает, но это не критично, - честно призналась она, присаживаясь на свою кушетку. – Пожалуйста, скажите мне, как я сюда попала и где мой друг Аджай? Но доктор что-то увлеченно записывал в своем блокноте, не поднимая на нее глаз. - Вы сильно напугали наших сотрудников, а особенно нашу сестру Канти накануне ночью. Это она только что у стойки ругалась на вас. Вы разбили вазу и истошно кричали, когда очнулись. Но это были последствия шока, поэтому не берите в голову, - по-доброму признался Камаль. – Вас доставили в нашу клинику и сообщили американскому консульству о вашем местонахождении. Они взяли на себя все расходы. Насколько я знаю, ваш вертолет приземлился рядом с южной границей, которая с недавнего времени является охраняемой территорией. В голову Ники врезались слова Пола о том, что он считал эту границу Индии совершенно безлюдной. - Вы с вашим другом намеревались пересечь границу и пытались объяснить, что являлись пленниками Кирата и за вами начали охоту. Позже, как мне объяснили, за вами действительно прибыли как минимум три вертолета с королевской гвардией. Наша сторона отказала в требовании сдать вас обратно, так как вы находились уже на территории нашего государства. Ники схватилась за голову. После этих слов, в голову вихрем ворвались картинки произошедшего. Полупустынная местность, где находился только большой пропускной пограничный пункт. Пол сдержал свое слово и высадил их именно там. Дальше в голове возникли образы трех огромных вертолетов и множества вооруженных людей. Ники хорошо помнила, что искала глазами главного узурпатора, но так его и не нашла. Мин все-таки захотел вернуть их обратно. Он осознанно шел на риск. - Может мне не стоит вам больше ничего рассказывать? Вы побледнели, мисс Райли, - обеспокоенно констатировал доктор Тхакур. - Нет-нет, пожалуйста, продолжайте! – чуть ли не взмолилась Ники, сложив руки, будто молясь, перед собой. - Вас уже провели через пункт пропуска, когда раздался взрыв. Эти головорезы кинули бомбу к железным воротам, и они разлетелись на куски! – возмущенно признался Камаль. – Много людей было убито, многие пострадали. Вас оглушили тяжелым предметом и уже тащили к вертолету, но другой прибывший отряд спас вашего друга и вас. Покушение на жизнь иностранных граждан и нападение на пропускной пункт это недопустимые вещи! - Так что стало с моим другом, Аджаем? Он находится в этом же здании? – неуверенно спросила Ники. - У вашего друга сломано два ребра и раздроблена ключица. Он находится этажом ниже, в палате 117. Чуть позже я могу проводить вас к нему, и вы лично спросите о его самочувствии. Что касается вас, то вы получили лишь несколько колото-резаных ран, вывих ноги и сотрясение мозга. Вы так же можете воспользоваться услугами психолога, если пожелаете… - Спасибо, я только хочу вновь увидеть своего друга, - твердо произнесла Ники, повернувшись к окну. - Сейчас вокруг этой истории уже много шумихи. Журналисты практически поселились под дверями нашего госпиталя. Поэтому настоятельно прошу не выходить на улицу или даже веранду на втором этаже, - убирая обратно в карман ручку и блокнот, признался Тхакур. Ники понравился доктор. Он показался ей очень открытым и сочувствующим человеком. Наконец она смогла вздохнуть полной грудью. Больше никакого Кирата, войны или же Пэйгана Мина с его самодовольным лицом и ораторскими речами. Пришел конец всем этим страданиям. - Что же, отдыхайте, через час к вам принесут обед прямо в палату, - направляясь к двери, объявил Камаль. – А, и еще, у вас взяли анализы для полного обследования организма, вечером я зайду к вам с результатами и мы вместе посетим вашего друга в палате. Хорошо? Ники улыбнулась и кивнула. Сейчас она наслаждалась свободой, поэтому любая реплика доктора ее только забавляла и вызывала радужную улыбку на уставшем лице. Доктор ушел, оставив ее наедине с собой. Она старалась вспомнить хоть еще что-то, но это было совершенно невозможно. Мозг просто отказывался разматывать клубок этих ужасных событий и восстанавливать цепочку произошедшего. Ники вдруг поняла, что совершенно ничего не спросила у Камаля про Де Плера. Что же стало с ним? Остался он жив или его убили приехавшие на подмогу солдаты. - Да пошел он к черту, - вдруг резко сказала Ники, ругая себя за свои же размышления. Она легла на кушетку и закинула руки за голову. Ей стало спокойно, по-настоящему спокойно за долгое время. Совсем скоро она увидит своих родителей, возьмет себе два-три проекта на дизайн комнат и будет наслаждаться своей размеренной, но такой прекрасной жизнью. Однако на душе все равно скребли кошки. Джоселин. Предатель и сестра в одном лице. Ей не хотелось даже гадать где она могла находиться, но ее печалило одно: все это нужно было рассказать Грегору, да и матери тоже, которая уже считала Джосс родной дочкой. Сейчас ей стало вдруг невыносимо печально из-за предсказуемой реакции ее родителей. Они будут сильно страдать и возможно, защищать ее, но даже к этому она была уже морально готова. Размышления так затянули Ники, что она и не заметила, как пролетел тот самый час и ей в палату принесли обед. Он показался ей достаточно ароматно пахнущим и аппетитным. Смесь дикого и коричневого риса с индейкой и соусом карри. Помимо этого на подносе лежали несколько хлебцев и сок из яблок. Ники буквально с яростью набросилась на еду и принялась ее уплетать за обе щеки. Казалось, она не ела целую вечность. Как только она закончила с трапезой, пришла медсестра Канти с уколом и обиженным выражением лица. Ники с трудом сдерживала свой смех, так как мимика этой индийской женщины ее одновременно поражала и веселила до глубины души.

***

Ее разбудил сильный раскат грома и яркая гроза, которая осветила на секунду всю палату. Она встрепенулась и поднялась с кушетки. Дождь по-прежнему лил как из ведра и не сдавал своих позиции. Закрыв глаза, она тут же вспомнила ту самую ночь с Мином, когда он мыл отмывал ее в своей ванной комнате. Она ужаснулась собственным мыслям и тут же отогнала эти воспоминания прочь. - Мисс Райли? – послышался стук в дверь и приглушенный голос Камаля. - Вы не спите! – констатировал он, распахнув дверь и покачав головой. В его руках было несколько красных папок с какими-то документами. - Меня разбудил этот пугающий гром и гроза. Да и к тому же тут такой сильный ливень, будто кажется, что океан перевернулся, - с досадой в голосе ответила Ники. На ее слова Тхакур лишь лукаво улыбнулся. Деловито поправив свои усы и раскрыв одну из папок от вдруг стал максимально сосредоточенным и серьезным. - Пришли ваши анализы, мисс Райли. Вы же хотите знать результаты? – удивленно поднял он брови, ожидая ее ответа. - Конечно, - будничным тоном, призналась Ники, сев на кушетку и поджав ноги под себя. Задев шишку, ее нога предательски заболела, и она скривилась от боли. Однако доктор не обратил на это никакого внимания. Он лихорадочно листал бумажки в одной из красных папок, словно искал самую важную информацию для нее. - Ну, я здорова? – с нетерпением в голосе, спросила Ники. У Камаля были правильные и аккуратные черты лица. Тонкий нос и широкие брови, острые скулы. Ему бы тоже, как и Канти, пошла роль не врача, а какого-нибудь политика или актера. Вот только весь образ портили черные усы, которые больше походили на тощие стручки горького перца. - Так, вот нашел, - с некой радостью в голосе, объявил доктор. – Отвечая на ваш вопрос, сразу скажу, вы совершенно здоровы, если не считать вывих и сотрясение мозга серьезными увечьями. - Ну и прекрасно, - с неподдельной радостью в голосе, перебила его Ники. – Теперь мы можем навестить Аджая? - Подождите, это еще не все, - обиженно произнес Камаль, вновь вернувшись к папке с листами. – Я еще не озвучил результаты на ХГЧ. - ХГЧ? – удивленно переспросила Ники, словно это аббревиатура ей прежде была знакома. - Да. Ники, спешу сообщить, что анализ показал, что вы беременны. Предположительно срок 2-3 недели, - сказал он, тыкая указательным пальцем в листок. - Вы наверно, шутите, доктор Тхакур? Или это какая-то ошибка? – залилась истерическим смехом она, упав лицом в подушку. Она была уверенна, что это шутка или розыгрыш. – Я не могу быть беременной, - поднялась она вновь, вытирая слезы из-за непрекращающегося нервного смеха. Однако доктор отрицательно покачал головой. Он сразу же заметил резкий скачек и смену настроения своей пациентки. Этого стоило ожидать после пережитого ей шока. В его практике было много случаев и такая реакция на беременность для него вовсе не в новинку. - Боюсь, что это не шутки. Анализ очень точный, ошибок быть не может. Если вы хотите, то мы можем повторно взять у вас кровь... - Оставьте меня одну, - вдруг резко произнесла Ники, указав ему на дверь. – Я очень хочу побыть одна, - вновь повторила она дрожащим голосом. Теперь от смеха не осталось и следа. Глаза вновь наполнились слезами, и она вот-вот готова была разрыдаться. - Давайте сделаем так, - увлеченно произнес Камаль, похлопав ее по плечу. – Мы с вами сейчас пройдемся по коридору и выйдем на нашу террасу, откуда виден самый прекрасный тропический лес, которым очень гордиться наша больница. Думаю, что сейчас в такой ливень журналистов быть не должно, мы выйдем и подышим свежим воздухом. Там мы с вами обсудим этот вопрос, а потом навестим вашего друга, который вас кстати давно уже ждет! Не дожидаясь ее ответа, он потянул ее за собой на выход.