Случайных встреч не бывает.

Они уже часа два шли по оживлённым московским улицам. Иногда садились на скамейки и отдыхали. Бейбарсов совершенно не придавал значение тому, что идти до дома два часа, петляя по всевозможным улицам - это, во-первых, очень странно, а, во-вторых, глупо, можно было давно сесть на транспорт, но Гроттер упрямо шла вперёд. Глеб, не выдержав, спросил: - Какой месяц? - Шестой. - Ясно. И снова молчание, которое, на удивление, им обоим было не в тягость. Глеб шёл рядом и понимал, что она почему-то не хочет идти к своему дому. Наверное, не хочет, чтобы он знал, где она живёт. Боится, что он снова начнёт её преследовать, портить ей жизнь. Бейбарсов ничего не говорил, пользовался моментом, что он сейчас с ней рядом, и, возможно, видит её в последний раз. За время, которое они провели, молча идя по улице, Таня спросила только «Как дела», и получила вполне честный ответ. - Сейчас отлично. Я счастлив, - просто ответил Глеб и уже про себя добавил: «Хоть и ненадолго. Пока ты рядом». Таня только немного грустно улыбнулась и как-то обречённо сказала: «Я рада». Глеб смотрел на грустную девушку и больше уже не мог слышать этот грустный, равнодушный голос. От девушки так и веяло тоской и апатией. - Таня, - вдруг спросил Глеб, - а где та девушка, в которую я влюбился? А? Где та задорная девица, которая несколько раз спасала мир? Я тебя не узнаю… Сегодня они были предельно честны, как люди, которым уже нечего терять, нечего беречь в их отношениях и можно позволить себе говорить всё напрямик, не боясь что-то разрушить. Ведь разрушать-то уже и нечего, а значит, и бояться тоже не нужно. Таня тоже это понимала и, сокрушенно вздохнув, глядя ему прямо в глаза, сказала: - Не знаю, Глеб. Не знаю… Она пропала тогда, когда я улетела на Иртыш. - Но она же вернётся? Та прежняя Гроттер? – Бейбарсов сам не понимал, зачем он это говорит, ведь он, скорее всего, больше её не увидит, а она скоро станет матерью, и через десять лет уже мало кто вспомнит восходящую звезду драконбола, великую Татьяну Гроттер, улетевшую на пике своей карьеры в глушь к молодому ветеринару. Но хотел услышать её ответ. - Не знаю, - ответила она и снова замолчала. Глеб внимательно смотрел на рыжую девушку. Он буквально разрывался изнутри, с одной стороны, ему не хотелось ни за что её сейчас отпускать, но более здравомыслящая часть Бейбарсова упорно доказывала, что не стоит ворошить прошлое, растравливая старые раны. Надо просто, наконец, её отпустить. - Короче… Если ты не хочешь, чтобы я знал, где вы живёте, я сейчас вызову такси, и ты уедешь. И всё, я исчезну из твоей жизни. Прости, что встретился, – Бейбарсов смотрел на Таню, ожидая её ответа. - Бейбарсов, ты столько раз мне говорил, что навсегда исчезнешь из моей жизни, и снова появлялся. Ты хочешь, чтобы я тебе поверила? - Не мог иначе, - коротко ответил Глеб. - А теперь можешь сказать правду? Тань, я же вижу, что что-то случилось... Ты скажи, может, сумею помочь. - Честно? Я сама не знаю, куда мне идти. Я уехала от Вани. Наверное, сейчас я поеду в гостиницу, хотя, несмотря на то, что я с рождения жила в Москве, не знаю, где находится ближайшая гостиница. А у меня не так много денег, чтобы тратить их на такси. К Дурнёвым я не поеду в любом случае! А знакомых и друзей у меня в Москве больше нет. Вот и всё... Теперь ты знаешь, как у меня всё отлично. И... И можешь вызвать такси, я поеду в гостиницу. Гроттер, сказав это, спокойно, даже с каким-то вызовом посмотрела на Бейбарсова.