Брачная директива

Гарри Поттер нетерпеливо мерил шагами коридор около Выручай-комнаты в ожидании Рона и Гермионы. Близилось время отбоя, но он успел передать им записку с просьбой встретиться и поговорить без свидетелей. Гарри прекрасно понимал, что друзьям наверняка надоела сложившаяся тенденция — он всех шокировал, а потом неизменно скрывался под мантией-невидимкой и отсиживался в подземельях, пока все обитатели школы, вплоть до призраков, перемывали ему кости. И никакой новой информации, лишь слухи и домыслы! Гарри едва удержался от хохота, вспомнив прошедшую неделю. Ох, Мерлин, что творилось вокруг него и Северуса, когда все узнали о браке! Если до того момента профессора Снейпа боялись, то сейчас от него все приходили в ужас. Это кем же надо быть, чтобы связать свою жизнь с человеком, которого столько лет люто ненавидел? К слову, взаимно! Пользуясь моментом, что парочка закрылась в подземельях и не выходила до самого утра, мозг желающих обдумать судьбу Поттера неизменно завязывался в узелок от напряжения и начинал немилосердно дымить. Никто не мог понять, как такое вообще возможно? Драко потом рассказывал, что Забини сумел где-то раздобыть алкоголь и буквально упился до разгневанных пикси перед глазами, и всё равно не смог отделаться от иррационального ужаса. По словам Малфоя, Блейз долго бормотал, что он умудрился одним махом нажить себе двух врагов, от которых не только Волдеморт в гробу переворачивался, но и не один десяток Пожирателей вместе с его пятым отчимом. И как только можно было так оскорбить декана?! Судя по тому, как в течение этой недели к Гарри подходили с извинениями самые сообразительные из тех, кто бросил ему вызов в Большом зале, они тоже пришли к выводу, что ни Снейп, ни сам Поттер о них не забудут. Как показывала практика, память у обоих была превосходной. А уж чего стоила реакция окружающих, когда Гарри входил в помещение… Все резко замолкали, шарахались в стороны при его приближении и смотрели будто на ожившего Волдеморта — с ужасом и изумлением. Но были и те, кто восхищённо замирал в той позе, в которой Поттер их заставал. Помфри даже как-то пожаловалась Северусу, что из-за Гарри её запас успокоительного очень сильно уменьшился. Больше всех понадобилось Минерве МакГонагалл, с которой воспоминаниями щедро поделился сам директор. Но Гарри подозревал, что, как минимум, одну порцию успокоительного Минерва взяла как раз для Альбуса после его вечернего разговора с Северусом. Поттер тогда едва отпустил супруга одного в логово директора. — Подробностей ему захотелось, интриган старый, — тихо пробурчал Гарри, прислонившись спиной к стене. Поттер и не ожидал, что этот разговор пройдёт мирно. Поэтому не удивился, что Северус вернулся раздражённый, но довольный. В кой-то веки он высказал директору всё, что о нём думал, сообщил об уходе из школы в конце года, а самое главное — подтвердил опасения Дамблдора, что не в его власти расторгнуть этот брак. Гарри до сих пор радовался предусмотрительности Северуса, который тогда наотрез отказался куда-то его отпускать. Даже в башню Гриффиндора, в которой и без него творился полный бардак. Гермиона потом намекнула Поттеру, что ей пришлось долго и эффективно успокаивать Рона. Хуже него переживала правду только Джинни. Ещё бы, ей предпочли Ужас подземелий! Это удар ниже пояса… Но, поиграв в молчанку пару дней, друзья лихо подкатили к Гарри с требованием рассказать всё, что он от них скрывает. Он с трудом выдержал двойную атаку, но клятвенно пообещал исповедь через несколько дней. Поттер уже не раз возблагодарил Мерлина, что эти адские семь дней ему было чем заняться и кому поддержать. Самому Северусу было совершенно всё равно, что творится вокруг. Он не обращал никакого внимания, что студенты прекращали дышать, когда встречали его в коридоре, и старались слиться со стеной. Ему не было никакого дела даже до тех самоубийц, которые, наоборот, рассматривали его пристально и с нездоровым интересом. Конечно, всё-таки интересно было узнать, что же такого в нём рассмотрел Поттер своими четырьмя глазами? Коллеги Снейпа были не столь впечатлительны, как студенты, поэтому даже умудрились его поздравить. Хотя у Минервы было такое лицо, словно её заставили признать, что тролль — самое разумное существо на планете, но всё-таки ничего лишнего она себе не позволила. Гарри в свою очередь до сих пор удивлялся, что к нему самому так никто и не подошёл с вопросами в открытую. Он был готов принять суровые меры к излишне навязчивым, но репутация и авторитет Северуса оказались намного сильнее, чем они думали. Впрочем, Поттер был только рад, что теперь и на него распространялся страх перед его супругом. Он и не подозревал, как приятно находиться в чужой тени. И хотя до сих пор шепотки вокруг их пары не прекращались, Гарри был уверен, что после сегодняшнего обеда темы для разговоров будут другие. — Ну, наконец-то! — выдохнул он, увидев Рона и Гермиону. Убедившись, что за ними никто не следит, он снял мантию. — Не так-то просто выбраться из гостиной после всего, что ты устроил, друг, — хмыкнул Уизли, внимательно рассматривая Поттера. — Что? — не понял Гарри, глядя на такой же заинтересованный взгляд Гермионы. — Засосы-то можно было и прикрыть, — хихикнув, прокомментировала она, красноречиво посмотрев на его шею. — Эм-м-м, не до этого было, — смутился он, быстро проходя три раза мимо двери Выручай-комнаты. Хорошо, что им хватило ума дальше не комментировать увиденное. Кто же виноват, что Поттер потерял бдительность после успешно законченного дела? Да и что такого?! Имеет право… с собственным-то супругом. — Мордред, — тихо выругался Гарри, войдя в помещение. Не надо было пристально изучать, во что превратилась Выручай-комната, чтобы понять — он снова вернулся в родные комнаты Северуса Снейпа. — Кровать не занимать, всё остальное в вашем распоряжении. — Что-то терзают меня смутные сомнения, — протянула Гермиона, пихнув недовольного Гарри в бок. — Да-да, можете полюбоваться, личная спальня и гостиная профессора Снейпа, — фыркнул Поттер, потирая место удара. Всё-таки у Грейнджер были острые локти, надо её срочно откармливать. — Да уж, никогда бы не подумал, что придётся здесь побывать, — пробормотал Рон, усаживая Гермиону себе на колени. Удобно устроившись на краю кровати, Гарри устало покачал головой. И ведь это только начало разговора, чего ожидать дальше? И дёрнуло же его думать не о том, о чём надо, когда просил Выручай-комнату об убежище для спокойного, конфиденциального разговора. — Давайте сразу проясню одну деталь. Если вы хотите нормально поговорить, даже не начинайте думать о Северусе плохо. Знаю, что такие новости трудно переварить за одну неделю, но я не потерплю гадостей о супруге даже от вас, моих лучших друзей, — Поттер упрямо поджал губы, серьёзно посмотрев на переглянувшуюся между собой пару. — С тех пор, как в начале этого месяца я говорил, что никогда не был так счастлив и не думал, что можно так сильно любить, ничего не изменилось. И да, я с самого начала говорил о Северусе Снейпе, а не о ком-то другом. — Да мы и не собирались, правда, Рон? — с нажимом спросила Гермиона, предупреждающе посмотрев на Уизли. — Угу, — только и смог произнести он в знак согласия, но Поттеру пока было достаточно и этого. Они-то должны были знать, как Гарри бурно реагирует на негатив в отношении близких людей. — Герм, ты как, успокоилась? Поттер вообще терпеть не мог, когда она плакала, тем более сейчас, после ужасов войны, нужно было только улыбаться и быть счастливой. Вот ради счастья сидящей напротив него пары Гарри и затеял всю эту опасную авантюру. — Спасибо, я не знаю, как всё это удалось сделать, но ты снова нас всех спас, — она улыбнулась, сильнее сжав руку Рона, словно боялась, что их снова разлучат. — Я действительно думала, что это конец. Альбуса Дамблдора ещё никому не удавалось переубедить. Не знаю, что бы я делала, но выходить замуж… за Гойла… Рон крепко обнял Гермиону и прижал к себе, стараясь отогнать неприятные воспоминания сегодняшнего дня. — Спасибо тебе, Гарри, от всех сохранивших своё счастье пар, но всё-таки! Как ты это сделал?! — Уизли с интересом посмотрел на Поттера, ожидая раскрытия всех тайн. Разве не для этого они здесь собрались? Вопросов к нему накопилось очень много. — И самое главное, почему без нас? Разве я не могла бы помочь с зельями?! — в голосе Гермионы отчётливо прозвучала обида. Как же, в таком важном деле и обошлись без её знаний и помощи! Даже совета не спросили! — Ну вот, наконец-то, перешли от благодарностей к обвинениям, а то я переживать уже начал, что вас эта директива совсем загнала, — рассмеялся Гарри, растягиваясь на кровати во весь рост так, чтобы ему было видно друзей. — Да, сейчас всё выглядит безобидно, просто и легко. Вышел, рассказал сказку, напоил зельями, устранил проблему, все счастливы. А представьте, что было бы, не сработай зелье у МакГонагалл? А министр принял бы сторону директора, официально признал директиву, как обязательный закон. Представьте, что он посчитал меня угрозой своей власти, как Фадж — Дамблдора? Мало ли, может я решил оспаривать решения директора, пока нахожусь в школе, а закончу её — и примусь за самого министра? Заговорщиков не любят в любое время. А кто мне помогал, как не лучшие друзья, которые всегда были рядом столько лет? Просто беседой вы бы не отделались. Чашечка чая с веритасерумом, а дальше обвинение в измене, почему бы и нет? Я рассматривал все варианты, даже самые нереальные. Вся затея не стоила того, чтобы, пережив войну, оказаться в Азкабане из-за моей прихоти помочь с личным счастьем. Я не знал, до какой степени у министра могли быть развиты паранойя и желание единоличной власти, — он вздохнул, подняв взгляд на Рона и Гермиону. — Одна тайна порождает другую. Не смог бы объяснить сотрудничество с Северусом, не рассказав о браке, не удалось бы скрыть тесное общение с Драко, и так далее. — И всё равно. Мы прошли вместе столько всего, разве та же охота за крестражами не была опасной? Последняя битва… — не сдавалась Грейнджер, задумчиво покусывая губы. — Кстати, о Драко, не забудь потом рассказать и о нём! — вклинился Рон. Видимо, картина последствий неудачной сегодняшней демонстрации впечатлила его больше, чем Гермиону. — Как вы вообще додумались до такого? — Как ты можешь думать только о Малфое?! Наш друг отправился в опасное путешествие в одиночку, не подумав взять нас с собой! — возмутилась она, глядя в глаза Уизли. Громко фыркнув, Грейнджер встала с его колен, сев на диван с другого края. — А ты всё о старой вражде! — Гермиона… — Нет, подожди, Рон, — перебил его Поттер, резко сев на кровати. — Вот скажи, что ты почувствовала сегодня, когда тебе напророчили Гойла в мужья? — он прищурился, тяжёлым взглядом окинув Грейнджер. Не думал он, что она будет так упорствовать. — И вот сравни: фиктивный брак, когда вы могли бы с ним жить в одном доме, но на разных этажах, а встречаться ты могла бы с Роном, или камера Азкабана, хоть и без дементоров, — в случае обострённой паранойи министра? Или позорное изгнание из страны без возможности вернуться? Что было бы лучше, а самое главное, ради чего? Самой возможности поучаствовать в изготовлении этих двух зелий? Так у тебя впереди будет не одно новое, если захочешь! Я не обманывал вас, а наоборот, именно из-за вас и полез во всю эту мясорубку! В чём суть претензии? Не надо всё усложнять, прошу тебя. Иначе я вспомню и о Краме, и об утаенном маховике времени на третьем курсе, — прищурился Гарри, улыбнувшись. Он постарался перевести назревающий тяжёлый разговор в шутку, потому что ругаться с друзьями ему совершенно не хотелось. — Это не честно! — возмутилась Грейнджер. — Говорить о маховике времени мне запретила профессор МакГонагалл! — А мне запретил профессор Снейп, — довольно ухмыльнулся Поттер, — значит, мы квиты. — Герми, прекрати, если ты продолжишь в том же духе, мы никогда не узнаем всего, что он от нас скрывал! Вот, что значит — повёлся со слизеринцами, — буркнул Рон, сам придвигаясь к Грейнджер ближе. — Дай же ему шанс оправдаться. — Иногда тебе лучше слушать будущего мужа, — подмигнул ей повеселевший Гарри. — Сговорились, — вздохнула она, но упоминание о Роне, как о муже, вернуло ей хорошее настроение, напоминая о более важных вещах. — Ладно, расскажи лучше, как ты умудрился подлить зелье директору и профессору МакГонагалл? — Это было самым сложным, — доверительно прошептал он, устраиваясь на кровати в позе лотоса. Ему было неудобно находиться в спальне в компании друзей. Было в этом что-то неправильное. — Северус не смог отказать себе в удовольствии собственноручно подлить зелье Минерве, их соперничество известно всем. А вот с директором… Подлить в сок зелье самому Альбусу Дамблдору так, чтобы он не заметил, было нереально. Мы буквально голову сломали, весь план летел гиппогрифу под хвост! Не поверите, но нас спас… Кричер. — Кто? — хором воскликнули Рон и Гермиона. — Да-да, вы правильно расслышали. Оказалось, что в школе работает какой-то эльф, который крупно задолжал моему Кричеру! Никогда не думал, что у домовых эльфов могут быть долги, но, как оказалось, и такое бывает. Правда, Кричер наотрез отказался рассказать, в чём было дело, но, напомнив о долгах и уверив школьного эльфа, что зелье безопасно для жизни директора, он сделал всё необходимое, — улыбнулся Поттер, с удовольствием смотря на обнимающуюся парочку. Разве этот вид не стоил всех усилий? — А теперь вы расскажите, что творится в школе. — Да ничего из того, чего не было за последний месяц. Профессора тихо сидят по своим покоям, МакГонагалл и директора не было даже на ужине и никто не заметил, как они исчезли из Большого зала на обеде! У студентов повальная гулянка, причём вне зависимости от факультетов. Старшие курсы так счастливы, что им всё равно, какой цвет школьной мантии у тех, с кем они празднуют. Не знаю, как все экзамены собираются сдавать, — поджала губы Гермиона, словно не она всего несколько часов назад рыдала от перспективы быть женой Гойла. — В общем-то, праздник у студентов. Не знаю, откуда в школе столько алкоголя, но, судя по всему, спонсоры — Малфой и Фред с Джорджем! За твоё здоровье не выпил только ленивый, а уж после пятого стакана все даже пожелали вам счастья в семейной жизни, — дополнил картину Рон, — и всё-таки, что там с обоими Малфоями? Грейнджер закатила глаза, но в этот раз никак не прокомментировала упоминание старых врагов. В конце-то концов, ей и самой было интересно. — Близнецы всё-таки сдержали своё обещание, — расхохотался Гарри, — вам пить не советую, эти доморощенные гении обещали наказание помощникам Блейза, поэтому в алкоголе точно их новые, малоприятные для испытателей, изобретения. Драко вызвался донести до адресатов нужные бутылки, но с него станется и перепутать. Ох, утро обещает быть веселым. — Да что там у тебя с Малфоем, раз он из кожи вон лезет, чтобы наказать тех, кто посмел тогда открыто выступить против тебя?! — не выдержала Гермиона. Её до сих пор злило, что она ошиблась, приняв Драко за мужа Гарри. Причём ошиблась громогласно на весь Большой зал! Позорище же. — Ну, по твоей логике, я вообще многомужец, — попытался сохранить серьёзное лицо Поттер, но не удержался от широкой улыбки. — На самом деле, Люциус и Драко — наши свидетели на свадьбе. Люц от Северуса, Драко от меня. Кроме них и не было никого. — Класс, нас и правда променяли на Малфоев, — пробормотал Уизли, крепче обнимая Гермиону, словно у него после признания Гарри не осталось никого роднее её. Судя по лицу, Грейнджер была полностью солидарна с ним. — Так, мне уже начинает надоедать оправдываться ни за что, — нахмурился Гарри, недовольно теребя пальцами покрывало. Не так он представлял себе этот разговор. — Я знал, что никто, ни один человек не поймёт меня и не одобрит желание быть супругом Северуса Снейпа. Это моя жизнь, только мой выбор, который никого не касается. Мне надоело быть всеобщим достоянием. Я бы вообще никого не посвятил в наши отношения! Ни одного человека! Но для свадьбы нужны были свидетели, обязательное условие, а Люциус Малфой — единственный друг Северуса, Драко — его крестник. Думаете, я бы обрадовался тому, что за моей спиной гарантом моих честных намерений, защитником, будет тот, кого ненавидел столько лет? Но к тому моменту я уже часто бывал в Малфой-Мэноре и узнал их семью лучше. В конце-то концов, я спас жизнь Драко в этой Выручай-комнате, он не выдал нас Волдеморту, а Нарцисса спасла жизнь мне. После вступления в брак с Северусом, Малфои вообще стали мне родственниками! Почему я должен вспоминать прошлое, когда в настоящем они не сделали мне ничего плохого? — Но они были Пожирателями смерти! Это же Малфои! Драко портил нам жизнь с самого первого курса, был в Инспекционной дружине и с удовольствием издевался над всеми вокруг, пытался убить Дамблдора, буквально проклял Кетти. И это малое из того, что он сделал, как можно всё это забыть?! — вспылил Рон, но теперь даже Гермиона не стала его останавливать. — И при этом ты обнимался с Драко буквально на глазах у мужа, — внезапно поддакнула она. Гермиона не упускала возможности скинуть на Гарри вину за собственную ошибку в «расследовании». — Если бы не помощь двух оправданных бывших Пожирателей смерти — Северуса и Люциуса, — вы, друзья мои, могли бы сейчас нежиться в чужих объятиях и готовиться к свадьбе с нелюбимыми людьми! А вместо этого сидите здесь в обнимку, счастливые и довольные! Когда родители узнали о брачной директиве, то завалили Дамблдора письмами с требованием отмены, объяснений и много чего другого. Альбус за этот месяц разговаривал с каждым, кто был против, но убедить удалось далеко не всех. Они и обратились к Люциусу, не только как к одному из родителей, но и как к главе Попечительского совета школы. Он от их и моего лица разговаривал с министром о полной или частичной отмене брачной директивы. Только Малфой смог переубедить министра не наделять директиву статусом закона, а добиться признания лишь рекомендательного характера идеи Дамблдора. Также его заслуга, что наши зелья включены в официальный перечень способов, как определиться с парой и проверить взаимность чувств, — тихо ответил Гарри, медленно теряя терпение. — Что до объятий, — Поттер неприятно сощурился, посмотрев в глаза Гермионы, — не буду уточнять, кто Северуса туда привёл, хорошо? Просто этот кто-то не понял слова «нельзя» и пытался влезть туда, куда не просили, и всё это лишь для того, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Отвечу, опережая вопрос о записках на трансфигурации. Драко просил меня о личной услуге, которую я ему оказал. От избытка радости он и набросился на меня с объятиями благодарности, свидетелями которых вы и стали. Всё? — И что за услуга? — как обычно Грейнджер зацепилась за самое важное из всего, что Поттер тут рассказал. Видимо, благодарностью к Малфоям она всё-таки не воспылала. — Не имеет значения, это дело только Драко, у меня нет никакого права делиться этим с вами. С некоторых пор оно не касается и меня, пусть разбирается сам, — хмыкнул Гарри. Его благодушный настрой на приятный разговор улетучился, а попытки направить разговор в мирное русло оказались бесполезны. У него осталось только желание закончить всё побыстрее и оказаться в настоящей спальне Северуса. — Тайны-тайны, снова тайны! Ты обещал, что всё нам расскажешь, но в результате мы слышим то же самое — не моя тайна, не расскажу, и снова это про жалкого предателя! — Рон никак не мог успокоиться. — Может быть, и о том, как ты лапал Невилла на уроке зелий, тоже сказать нечего? — Что вы себе придумали? — удивился Поттер, с трудом проигнорировав слова в сторону Драко. — Он умудрился пролить сок дремоносного боба на листья горячительного дерева, которые стали буквально прозрачными, а затем смахнул их рукавом мантии со стола. Мне пришлось на ощупь искать листья, чтобы эта хрень не прожгла ему брюки, благо я успел заметить, в какую сторону они вообще улетели! Невилл на это даже не обратил внимания, поэтому мне пришлось ещё и объяснять ему, какого Мордреда я шарю по его ноге, отвлекая поручением для его бабушки, чтобы он ненароком не привлёк внимания Северуса. У Августы Лонгботтом оказались обширные связи в Германии, где она весьма легально достала нам несколько требуемых для наших зелий ингредиентов. Неужели и Невилла вы мне в мужья приписали? — недоверчиво спросил Гарри, которому даже в голову не пришло с такой стороны посмотреть на спасение сокурсника от его же глупости. Не зря же Поттер время от времени составлял Невиллу компанию на зельях и пытался охранять его от жутких и опасных сочетаний несочетаемого, которые он творил из обычных ингредиентов для школьных зелий. Северус бы выкинул Лонгботтома с курса сразу же, как только поймал за руку. — Ты ещё скажи, что Снейп не из ревности испортил тебе зелье! — фыркнула недовольная Гермиона. Лонгботтом был привлечён к делу, а она была даже не в курсе! — Выводы, Мерлин, какие выводы, — Гарри покачал головой, внимательно посмотрев на Грейнджер, будто видел впервые, — никакой ревности, он, таким образом, выгнал меня из класса, потому что второй этап зелья требовал снять с котла охлаждающие чары. Я совершенно об этом забыл, а сам Северус никак не мог оставить два факультета без присмотра, вот и всё. С твоей фантазией, Герм, только фантастику писать, подумай об этом на досуге. — Потрясающе, вы одни умные, а мы все идиоты, которых вечно нужно спасать… — Северус то, Северус сё, и весь такой он у тебя хороший, прям замечательный! Ты сам-то себя слышишь, Гарри? Ты же его ненавидел, а теперь жить без него не можешь! Что же случилось? — нетерпеливо перебил Рон Гермиону, подавшись вперёд, будто едва удержался, чтобы не кинуться на друга. — И что за любовь такая, что ради какого-то зелья можно причинить физическую боль! Мы видели, как кипящее варево Невилла прожгло твою мантию! Грейнджер лишь мрачно кивнула на его слова. Видимо, в её голове тоже никак не укладывалось, что с таким поведением именно Северус Снейп оказался мужем Поттера. Неудивительно, что она так и не догадалась. Гарри нахмурился, недоверчиво посмотрев на друзей. Интуиция ему подсказывала, что это весьма скользкая тема и не закончится этот разговор ничем хорошим. Даже если он вывернет душу наизнанку, искренне расскажет о том, что чувствует к своему супругу, попробует объяснить их отношения и связь, вряд ли они смогут поверить. А своему шестому чувству — слышала бы об этом Трелони — он последнее время доверял. — Я не рассчитываю, что вы меня поймёте, — медленно, спустя несколько минут молчания, начал Поттер, — прошу элементарно проявить уважение к моему выбору. Тот взрыв на уроке не причинил мне ни капли боли. Северус же профессионал, защита была выставлена быстрее, чем зелье добралось до моей кожи. Он никогда не стал бы рисковать моим здоровьем, тем более в такой мелочи, — Гарри с досадой поморщился. Не хотел он объяснять такие элементарные вещи, но даже они были не понятны. Стоит ли говорить о серьёзных вещах? — А началось всё у нас с… сам не могу сказать, с чего. Наверное, с липового завещания Альбуса, где тонкой нитью был намёк, что Северус — не предатель. Потом стал случайно замечать, что в погоне за крестражами нам начали помогать. Меч Гриффиндора, подсказки, какие-то неясные сны и ощущения чужого присутствия, один патронус, мелькающий непозволительно часто в безлюдных лесах. Сумка, которую я точно потерял, вдруг оказавшаяся на утро там, где не должна быть. Не буду вдаваться в подробности, на нашу историю не хватит и часа. Он спас меня, когда в одну из ночей медальон Слизерина одержал верх. Я мог наделать кучу глупостей и даже не дожить до встречи с Волдемортом. Он чудом появился тогда, когда я мысленно кричал о помощи, но ничего не мог сделать, — Поттер на какое-то мгновение замолчал, невидящим взглядом смотря куда-то в стену. Он будто снова вернулся в то время, о котором говорил. — Северус стал снабжать письмами и зельями. Не спрашивайте, почему я ему поверил, — предупредил Гарри, вскинув руку, прерывая так и не прозвучавшие слова. — Надо было быть полным идиотом, чтобы в условиях нашего похода отказаться от помощи. Если бы хотел, он давно бы меня сдал Волдеморту не только в школе, но и в любой момент в лесу. Но всё между нами изменилось в тот момент, когда Северус умирал. Не хочу снова вспоминать это, просто тогда он отпустил свои хвалёные ментальные щиты. В его воспоминаниях я увидел намного больше, чем простой приказ мне умереть. А после того, как мы оба выжили, победили, и его оправдали, всё стало по-другому. Мы смогли поговорить начистоту. Без иносказаний, оскорблений и ролей, которые каждый из нас играл в войне. Я полюбил человека, которого вы никогда не видели, которого не знаете. Я могу говорить о нём часами, но вы не поверите и не поймёте. Вы столько лет видели профессора Снейпа, Пожирателя смерти, а я узнал Северуса, великолепного зельевара, храброго мужчину, сильного мага, ворчливого, до зубовного скрежета заботливого человека с удивительно многогранным чувством юмора и особенной манерой разговаривать. Мне на это хватило целого лета, полгода в школе до брака и полгода после. Мерлин, да вы даже настоящую улыбку его не видели… не слышали, как он умеет читать книги вслух… не знаете, как он может виртуозно ругаться, потому что я не послушал его и летал на метле в мороз, а потом простудился… не наблюдали за тем, как он забавно морщится во сне от щекочущей пряди волос… — Прекрати! — Рон вскочил с дивана, не в силах и дальше слушать эту влюблённую чушь. Он с силой схватил Гарри за плечи и потряс, будто надеялся, что его мозги встанут на место, и Поттер прекратит нести этот сиропный бред. — Он опоил тебя! Точно, этот мерзкий ублюдок опоил тебя приворотным зельем и силой заставил вступить в брак! Поэтому всё произошло так быстро и в тайне! Чтобы никто не смог ему помешать! А Малфои ему в этом помогли. Как же, в родственниках у Пожирателей смерти лояльный к ним победитель Волдеморта. Все они… Не успел Уизли договорить, а Гермиона вовремя среагировать и оттащить его от звереющего Поттера, как Гарри беззвучно воспользовался палочкой, отбросив от себя Рона. — Он ночами не спал, разбирался с зельями, которые помогли вам остаться свободными людьми! Потратил на ваше счастье своё время, силы и деньги, поднял старые связи, хотя это ему было неприятно, а вместо благодарности ты льешь на него такую грязь?! — Поттер давно разучился кричать, поэтому сейчас лишь яростно шипел на грани парселтанга. Он был не в силах поверить в то, что услышал. В помещении заметно похолодало, но они не обратили внимания, в каком Гарри бешенстве. Он смотрел на то, как Грейнджер пыталась поднять и осмотреть Уизли на предмет повреждений, но не слышал, как она выговаривала Гарри за его выходку. Он лишь чувствовал своё быстро бьющееся сердце и пытался обуздать разъярённую магию. — Если бы вы слушали меня более внимательно все эти годы, то знали бы, что со второго курса, благодаря яду василиска и слезам феникса, на меня не действуют заклинания и зелья, которые хоть как-то влияют на мою волю. И тогда ты бы понял, Рон, насколько мерзко звучат твои слова! Поттер быстро встал с кровати, широкими, стремительными шагами направляясь к выходу из Выручай-комнаты, и никак не среагировал на выкрики друзей. Он не хотел их слышать. Лишь перед тем, как скрыться за дверью, Гарри остановился, бросив: — Я буду разговаривать с вами только после искренних извинений. Не ожидал, что зависть и обида возьмут верх над благодарностью за счастье и уважением к моей личной жизни. Но попробуете подойти ко мне снова с такой дрянью, видит Мерлин, я за себя не ручаюсь. Поттер выскочил из Выручай-комнаты, на ходу накинув мантию-невидимку. Ему физически было необходимо поскорее вернуться в подземелья и забыть, что услышал от лучшего друга. Гарри повезло, что профессора предоставили эту ночь патрулям старост, поэтому добрался до комнат Северуса без приключений. Он бесшумно вошёл в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Поттер терпеть не мог в таком состоянии показываться супругу, но сейчас безумно хотелось почувствовать его крепкие объятия. Удивительно, но только Северусу удавалось справляться с его бунтующей магией. Гарри опустился на пол прямо у двери, не в силах собраться и унять колотившую его дрожь. А как хотелось что-нибудь разбить… — Понятно, — хмыкнул подошедший к Гарри Северус. Жалобный звон флаконов в шкафу и серое от тихой ярости лицо Поттера красочно иллюстрировали его состояние, поэтому Снейп молча, одним рывком поднял с пола Гарри, крепко обняв. — Успокойся, ничего страшного, помиритесь, — мягко сказал он, скользя по спине Гарри руками, будто хотел смыть с него всю ярость, от которой ходила ходуном мебель в комнате. — Ты как всегда оказался прав. Нужно было переехать к тебе сюда сразу, как только все узнали правду. Хватит, мне надоело. Я же не святой…— выдохнул он куда-то ему в шею, прижимаясь теснее. — Когда можно перетащить вещи? — Глупый мальчишка, твои вещи уже давно должны быть здесь, — усмехнулся довольный Северус, ощутив, что Гарри расслабляется в его объятиях, а магия вновь стала льнуть тёплыми, мягкими волнами вместо неприятного, ледяного покалывания.