Глава 1.
3 октября 2015 г., 14:57
POV Илья.
У каждого свой Рай и свой Ад… порой, бывает трудно найти свой путь, и из-за этого никак не налаживается жизнь…
У меня тоже был мой Личный Ад… Александр… «мужественный защитник«… так считали греки…
Когда мы познакомились, он показался мне таким мужественным и занимал все мои мысли и мечты. Первое время я не мог обращаться к нему САША, хоть он и просил об этом. Александр не любил своё полное имя, потому что, из-за того что он был партнером в крупной адвокатской конторе, к нему обращались только по имени- отчеству и на ВЫ. Даже приятели, словно в насмешку, стали обращаться «Александр Владимирович». Нет, они не насмехались над ним… они именно так чувствовали себя с ним рядом — Александр никого не подпускал близко. Порой, когда он чувствовал, что кто-то из приятелей становится слишком назойливым, Саша сразу же прекращал близкое общение с этим человеком.
ОН НЕ МОГ СЕБЕ ПОЗВОЛИТЬ ПОДПУСТИТЬ К СЕБЕ КОГО-НИБУДЬ СЛИШКОМ БЛИЗКО… Он хорошо усвоил уроки, что порой преподносит жизнь.
Наша первая встреча… Иногда мне кажется, что все было предопределенно Свыше… Почему, именно меня, выбрали из такой кучи кандидатов? Ведь кроме меня, еще трое с нашего курса подавали резюме в эту адвокатскую компанию… И они были более блестящими выпускниками нашего института. Даже внешность у них была более заметная и выразительная. Они были из вполне обеспеченных семей, и могли позволить себе носить брендовую, модную одежду.
Кстати… меня зовут Илья. Я, выпускник престижного института, куда попал учиться только чудом… Конечно, как еще назвать то, что из-за того, что на ректорат института посыпались обвинения в прессе, что студенты этого ВУЗа были только из состоятельных и обеспеченных семей, хоть институт был государственным, с большим количеством бюджетных мест. Чтобы прекратить эти нападки, ректор был вынужден, набрать курс студентов из обычных семей и детей- сирот. Именно поэтому, я — выпускник школы- интерната, который, по сути, был тем же детдомом, попал, стати на бюджетное место, на факультет «Информатики и коммуникационных технологий». Проще говоря, на этом факультете готовили компьютерных гениев, для работы в престижных фирмах и на госслужбе. Каждый выпускник этого факультета был потом долгое время на заметке у спецслужб, потому что преподавали нам многое из того, что не должен был знать простой компьютерщик… всё вплоть до хакерства. С 3 курса мы давали подписку о неразглашении, и предупреждались о недопустимости применения практических навыков в корыстных целях, и во вред государству.
Даже в общежитии, наш факультет жил в отдельном корпусе. Меня заселили с третьекурсником, так как это была уже традиция, новичков- первокурсников обязательно селили в одну комнату со старшекурсниками, для того чтобы новички могли быстрее адаптироваться в новой обстановке.
Мой сосед — Амир, был родом с Кавказа. В нашем институте было много студентов с Кавказа, и они создали своё сообщество и помогали друг другу. Для Амира стало новостью, что к нему подселили парня- славянина. Ещё большей новостью было то, что лично комендант общежития попросила Амира помочь мне адаптироваться в институте и в общежитии. Комендант, Анна Сергеевна, сама была из такого же интерната, как и я, и прекрасно понимала, что появление студентов из простых семей и детей- детдомовцев может создать много новых проблем. Ей хватало проблем с тем, что основная часть студентов, постоянно устраивала негласное противоборство со студентами из Кавказского сообщества. Поэтому, она старалась селить ребят с сообщества друг с другом и более компактно.
В институте было несколько сообществ, но самыми многочисленными были Кавказское, Украинское и Тюменское. Были даже сообщества Башкирское, Приморское, Корейское и Крымское, но они были малочисленными, и не могли влиять на студенческую жизнь института. Местные студенты старались примкнуть к сообществам, которые были им близки по духу, а не территориально.
Я прекрасно помню нашу первую встречу с Анной Сергеевной. Меня тогда очень удивила её неожиданная реплика: «Боже, какой Херувимчик!»
Я не считал себя красивым, и часто комплексовал из- за своего роста и телосложения. Невысокий, зеленоглазый блондин, причем, довольно худенький, я пытался сначала ходить в наш тренажерный зал в интернате. Но потом, увлекшись компьютерами, забросил это, так как всё время уходило на занятия в компьютерном классе.
У меня не было личного ноутбука и компьютера. В интернате это было просто невозможно. Но благодаря спонсорам у нас в интернате был прекрасный компьютерный класс и тренажерный зал. И был очень хороший учитель информатики Иван Сергеевич, который помогал мне в углублённом изучении компьютеров. Он же и узнал, что в довольно престижном, столичном ВУЗе будут бюджетные места для детей- сирот с возможностью поступления на основе ЕГЭ. Так, я был «взят за шкирку» и передан «из рук в руки» из школы- интерната, лично в руки коменданту общежития Анне Сергеевне. Только потом, я узнал, что Иван Сергеевич и Анна Сергеевна были родные брат и сестра.
Я заселился в общежитие в начале августа. Анна Сергеевна выдала мне всё, что было необходимо. Всё вплоть до вилки, ложки и сковородки.
Больше всего мне понравилась моя комната… Светлая, просторная с двумя кроватями с прикроватными тумбочками, двумя письменными столами, с полками для книг и учебников, с удобными компьютерными стульями, большим шкафом- купе. В комнате был отдельный небольшой шкаф для посуды и продуктов, холодильник и небольшой обеденный стол с табуретками. Анна Сергеевна объяснила что кухня, душевая и туалет у нас общие на секцию из 4 комнат. Вокруг всё было очень чисто. А самое главное, мне больше не нужно было дежурить, как было принято у нас в школе — интернате. Дежурства я ненавидел, потому что, только уберешь, и как тут же приходит какой-нибудь слонопотам из старшеклассников, и обязательно, специально намусорит. Типа, прикол у них такой — сами не убирают, но намусорить и унизить нужно того, кто слабее их. А здесь, в общежитии института убирались специальные работники. Даже комнаты наши убирали, и бельё сами меняли.
— В общем так, Илюша! Теперь ты полноправный студент, как и все остальные жители этого общежития. Если кто обидит, не вздумай молчать и прятаться! Сразу говоришь мне! Я за тебя отвечаю перед Иван Сергеевичем, и в обиду тебя, никому из этих мажоров, не дам! Твою светлую головушку надо беречь! Чем я и займусь, хочешь ты этого или нет. Не будешь слушаться — выдеру тебя ремнем, как сидорову козу! Потом, мне со временем еще «спасибо» скажешь, потому что видела я, как выпускники интерната после того как на волю выбираются, от свободы с ума сходить начинают, и творят всякие глупости!
Какие глупости творят выпускники, Анна Сергеевна мне так и не рассказала, и погладив по голове, отправила обживать мою новую комнату.
Амир приехал с земляками 20 августа. Я до этого дня, все дни напролёт, занимался своим новым ноутбуком, и кушать ходил в институтскую столовую, где для нас, первокурсников, готовили обед. Так как я был сирота, комендант выдала мне талоны на бесплатные обеды. Всё остальное время я питался своим любимым продуктом — бичпакетами. Это лапша или пюрешки в пластиковых стаканчиках… залил кипятком, запарил, и кушай на здоровье и во славу гастриту и язве желудка! Не знаю как кому, но мне очень нравится, до сих пор. Чайник, кстати, мне персональный выдала Анна Сергеевна.
НОУТБУК… моя сбывшаяся мечта. Когда в интернате мне выдали Сиротские — выходное пособие от государства, плюс пенсию по потере кормильца, за три месяца сразу, Иван Сергеевич тут же забрал их у меня, чтобы более сильные ребята не могли отобрать мои деньги. Всё- таки, наш учитель информатики был очень умный и внимательный… это потом я узнал, что когда меня начали обижать старшие, Иван Сергеевич предупредил некоторых старших, что устроит им «весёлую жизнь», если меня покалечат. Так, старшие от меня отстали.
Так вот, Иван Сергеевич, перед тем как заселил меня в общежитие института, съездил со мной в большой супермаркет бытовой и компьютерной техники, где мы купили мне ноутбук, и все необходимое к нему. Потом, рядом с институтом мы нашли отделение банка, где мне открыли расчётный счёт, чтобы Сиротские теперь я мог снимать со счёта сам. Иван Сергеевич разделил оставшиеся деньги пополам и положил часть оставшейся пенсии на этот счёт, чтобы я снимал, когда мне будут нужны наличные. На оставшиеся деньги Иван Сергеевич купил мне ящик лапши и пюрешек быстрого приготовления, а так же разные полуфабрикаты типа, «кинь на горячую сковородку и будет готовая котлетка или гуляш«… Поэтому, я спокойно почти полмесяца, один, прекрасно жил в комнате без соседа.
Хорошо, что в институте и в общежитии был бесплатный Интернет с wi-fi… КРАСОТА!
Когда приехал мой новый сосед Амир, я сначала испугался того, что теперь мне придется менять свои привычки. Но как оказалось, Амир был не против, тоже питаться полуфабрикатами. Но сначала, он заставил меня есть вместе с ним домашнюю еду, которую он привёз из дома, и забил ею наш общий холодильник. Для меня, выпускника интерната, это была «Пища Богов». Я восторгался вкусом еды, чем вызывал улыбку у соседа. При этом, он открыто хохотал, когда я был возмущен тем, что он не знает, как всё это готовится. Как сказал Амир:
— Мужчина, на Кавказе, не должен уметь ничего готовить, кроме ШАШЛЫКА и ПЛОВА!
В своё время, многих моих одноклассников шокировало то, что я отказался на уроках труда колотить деревянные табуретки, и клеить в столярке. Я, просто пошёл к директору, и попросил направить меня на уроки труда к девочкам, где я научился готовить, шить, и даже получил корочки парикмахера вместе с одноклассницами. Я просто понимал, что великим плотником я не стану, а готовка всегда пригодится в жизни. Поэтому я сам чинил свою одежду, и сам готовил, потом, нам с Амиром завтраки и ужины.
АМИР… Высокий черноволосый и черноглазый красавец с гордой осанкой. Он сводил с ума практически всех девушек и женщин вокруг. Даже наша «Дама бальзаковского возраста»- преподавательница философии и политологии Клара Карловна, кокетливо млела, слушая комплименты Амира. Когда, перед зимней сессией выяснилось, что я могу пролететь со стипендией из-за того, что плохо понимаю лекции Кларкары (так ее сокращенно между собой называли студенты), именно Амир пошёл договариваться с ней, чтобы я сдал этот «хвост» в летнюю сессию. Преподавательница, выслушав доводы Амира, просто автоматом поставила мне «хорошо», но с условием, что Амир сам заставит меня выучить все основные термины по философии и политологии.
Два года Амир помогал мне. Занимался со мной по предметам, которые я не понимал, а первое время, защищал даже от своих земляков. Так получилось, что в нашей секции жили еще два моих одногруппника — Самир и Али. И вообще, в секции я был единственным, кто не состоял в Кавказском сообществе.
За десять дней до первого сентября я успел адаптироваться с моими соседями. Сначала, соседи восприняли моё появление довольно негативно. Они привыкли жить в своём тесном кругу, и восприняли меня как лазутчика — врага. Но когда Амир рассказал что я детдомовец, да еще и очень спокойный, ещё и готовить умею… в общем, через неделю, я начал учиться готовить блюда кавказской кухни. А рецепты ребята попросили отправить из дома, по электронке. Это надо было видеть! Я готовил три вида долмы, так как пришло три разных рецепта. Зато, это был самый веселый вечер дегустации блюд. Нашим судьей стала Анна Сергеевна, которая очень обрадовалась, что ей не надо будет готовить ужин дома, так как свои порции долмы она, естественно, забрала с собой.
Кроме нас, троих первокурсников и Амира, в секции жили: Бек- одногрупник Амира, Султан и Дамир, учившиеся на втором курсе и Камиль, учившийся на четвертом курсе.
Я долго не понимал, почему Анна Сергеевна поселила меня именно в этой секции. Я боялся, что может открыться самая моя большая тайна — я был гей. В школе- интернате, после заступничества Ивана Сергеевича, меня боялись унижать, но института я боялся. Я понимал, что я не одинок, понимал, что в институте есть и другие геи, но не знал, как себя вести в секции с соседями. Анна Сергеевна, как будто специально, поселила меня с семью «горячими брутальными кавказскими парнями». Через несколько дней, я обратил внимание на то, что когда мы ужинали, на кухне вместе со всеми, столовых приборов всегда было девять, а не восемь, и одно место, слева от Амира, всегда было пустым. Меня же, Амир всегда сажал справа от себя.
Открывшаяся мне правда была очень печальной. Старший брат Амира — Тагир тоже был геем. Он учился на третьем курсе, на этом же факультете, и погиб, во время драки с местными, у ночного клуба, когда Кавказское сообщество принимало в свои ряды первокурсников, среди которых был и Амир. Амир жил с братом в одной комнате. Тагира уважали в сообществе, несмотря на его ориентацию: он был очень добрым, порядочным и помогал новеньким, потому что хорошо знал все предметы по выбранной специальности. Как потом мне рассказал Бек, Тагир был компьютерным гением. После гибели Тагира, никто не мог долго жить в этой комнате с Амиром. За два года, многие из ребят пытались заселиться в комнату, но переночевав день- два молча, съезжали в другие секции. Мне же, иногда казалось, что комната как будто защищает меня. Да и Амир, как потом поделились соседи, стал более спокойным с моим появлением.
Анна Сергеевна, зная, что в семье Амира не было проблем из-за ориентации брата, сразу же, потихоньку, раскрыла ему мою тайну, которую ей открыл Иван Сергеевич. Мне понадобилось полгода, чтобы я смог спокойно рассказать Амиру, что я гей. Никогда не забуду смех Амира, когда он рассказал, что знает об этом с первого дня, как мы живем в одной комнате!
Вот так я пытался освоиться на новом для меня месте. Новый дом… Новые люди… Новые цели…
